Фантастика 2024-158 - Андрей Третьяков
— Получилось! У меня получилось убить самого Отора! — завизжал он, заплясав на месте от восторга. — Я вырвусь отсюда, назло всем богам!
И тут я почувствовал, что давление на плечи пропало. Не знаю, было ли причиной этому то, что Толику пришлось использовать всю энергию для отражения удара Отора или просто в восторге от своей победы коротышка на время позабыл о нас и перестал поддерживать заклятие, но я был свободен
Мы бросились одновременно, не сговариваясь, понимая, что другого шанса не будет. Я навалился на Толика сзади, пытаясь опрокинуть на пол, Дин сунулась с боку, нацелив кинжал в покрытое мехом горло и даже Маришка с яростным воплем подскочив к своему Пушистику, впилась зубами в сжимающую стилет руку.
Бой продлился целое мгновение. И это мгновение мы побеждали, прижав коротышку к полу. А потом это мгновение прошло. А потом нас раскидало в разные стороны, скрутило, лишив даже возможности пошевелится.
— Ну, теперь мой черёд! — вскочивший на ноги бог был страшен в своём гневе. — Теперь я вам такое устрою! — Толик решительно развернулся было ко мне и вдруг замер, с ужасом поднеся палец с кольцом вплотную к глазам. — Ты что натворила, гадина?! — затравленно оглянулся он на притихшую Маришку. — Ты же мне палец до крови прокусила! Ты же…!
Кольцо с гулким стуком ударилось о каменный пол и подкатилось к моим ногам.
— Куда он исчез? — отмерла Дин, со страхом оглядываясь по сторонам. — Опять в невидимость ушёл?
— Ага, — криво улыбнулся я, поднимая кольцо. — Только не по своей воле. Маришка его опять к кольцу привязала. И теперь уже навсегда.
Я одел кольцо на палец и чуть не оглох от воплей метающего по залу коротышки. Поняв. что я его вижу, Толик, рыдая, бросился ко мне.
— Вельд! Прости меня, Вельд! Я просто погорячился. Но всё можно исправить! Хочешь, я тебя богом сделаю?! Это совсем не трудно. Нужно только из этого мира выбраться! Быстро выбраться, пока печами между собой не сплавились. Тогда сквозь Покров ни одному богу не пробиться! Ты только Албыча к Покрову подтащи. И всё. Дальше печати сами растворятся. И всё. Можешь даже свободу мне не давать.
— Не один бог, значит, потом сюда не пробьётся? — уточнил я, всматриваясь в пылающие печати молота и маски, начавшие сдвигаться друг к другу.
— Даже все вместе пробиться не смогут.
— Вот и хорошо, — удовлетворённо кивнул. — Нечего здесь богам делать. Нам и без них тут хорошо!
И, сняв кольцо, улыбнулся Динке с Маришкой.
— Боюсь, что Лишний уже не вернётся. Надо как-то самим теперь жизнь налаживать.
Эпилог.
Жеребец возбуждённо фыркнул, закусив удила, и в три скачка вынес с лесной тропинки на проезжую дорогу. Следом вывалилась кавалькада из десятка всадников и, нахлёстывая коней, устремилась следом, стремясь не отстать. Я улыбнулся, откровенно наслаждаясь быстрой скачкой, свежим лесным воздухом и лёгким, летним ветерком, бьющим в лицо.
Хорошо! Как же хорошо, на самом деле! И почему местные так не любят верховой езды? Степняков боятся? Так где они, эти степняки. После прошлогоднего великого похода обратно, дай Лишний, если десятая часть от великой Орды вернулась, да и та, распавшись на привычные гильты, ушла глубоко в степь, исчезнув с границ Твинского герцогства. Да и даже если вернутся, что с того? Нет у степняков прежней силы, чтобы свои условия диктовать. И в ближайшие десятилетия не будет. Тут должно два-три поколения сменится, чтобы им хоть немного численность набрать.
Дорога, игриво изогнувшись под копытами коня, сунулась к небольшой речушке, прильнув к заросшему травой берегу и остановился, придерживая коня. Пусть отстоится, а потом и напоить можно будет. Заодно и остальные подтянутся. А то уже с месяц, как я личную сотню на коней посадил, а многих до сих пор хоть к седлу привязывай! Ничего. Этих заставлю, а следующее поколение уже и помыслить не сможет; как это — пёхом ходить?
— Ты бы попридержал коня, владыка. Не дай Лишний, зверь какой наскочит. Можем, не успеть.
— Какой зверь, Трифон? Откуда ему в окрестностях Твина взяться? Или Алкей слукавил, когда мне о том докладывал?
Мнётся Трифон, в замешательстве теребя густую бороду, отводит в сторону глаза. Понятно, что зная моё отношение к старшему брату Тимохи, свита его парламентёром выслала.
— Отец своё дело знает, — смущённо гудит Трифон. — Но мало ли. Иной монстр за сотню вёрст за ночь пройти сможет. Вдруг наскочит?
— Наскочит, отобьюсь, — я привычно потрогал потайной кармашек, пришитый с внутренней стороны камзола. — А кто на коне уверенно сидит, — мазнул я взглядом по насупившимся воям, — тот не отстанет.
Монстров я, и вправду, не боялся. С тех пор как захлопнулся Покров, магия, лишившись подпитки из внешних миров, резко пошла на убыль и за два года практически сошла на нет. И, вслед за исчезающей магической энергией, начали вымирать и монстры, всё реже встречаясь на пути людей. Оно и к лучшему. Мне герцогство из руин поднимать нужно. Твин сильно разрушен, окрестные деревни обезлюдили. Не до монстров тут.
Коня я всё же напоил и, уже никуда не спеша, направился к городу, перейдя с галопа на рысь. Лес быстро кончился, сменившись полями, жмущимися к стенам города. Обогнал небольшой купеческий караван из нагруженных доверху телег, благословил, в ответ на поклоны.
А что? Я теперь не просто герцог. Я наместник Лишнего на Гванделоне. Просто прежний храм Троих окончательно развалился, не в силах переварить сразу три десятка самозванных Предстоящих. Вот я и решил, как минимум в собственном герцогстве религию под себя подмять. Выдал собственную версию о случившемся в Выжженных землях, рассказал «правду» о Троих и самопровозгласил себя главой новой церкви. Многие прониклись. Особенно после того как я лошского наместника Бурима, решившего у меня герцогство и руку Дин оспорить, с землёй смешал.
Я вновь машинально погладил потайной карманчик. Мда. «Выдох вечности» на
