Фантастика 2024-158 - Андрей Третьяков
И мы потянули девушку за собой, упираясь из последних сил. Мы должны успеть. Вот же они Врата. Рядом совсем.
Глава 20
Створки с треском захлопнулись, отсекая отблески костров и стылую изморось, дувшую в спину. Я, надсадно хрипя, опустился на гладкие, плотно подогнанные друг к другу камни и повалился на бок, бездумно таращась в сумрак. Всё тело сотрясала мелкая дрожь, сердце бешено стучало, с натугой прогоняя через себя кровь, в грудную клетку острой болью впились сломанные рёбра, не давая возможности нормально вздохнуть.
Да, довёл я себя до ручки. Как ещё жив до сих пор, и сам не понимаю. Хотя, это как раз поправимо!
Рядом застонала Динка, закопошилась, неосознанно тыкая мне в бок локтями и коленями. Что-то невнятно пропищала Маришка, вытирая с моего лица, заливший глаза пот.
— Ну что, братец, заждался? Я пришёл. Куда же ты?
Исходящий болью крик стеганул по ушам, заставив болезненно сморщится. В ноздри ударил тошнотворный запах горелого мяса. Это кого же там Толик живьём зажарить решил? Что за братец такой?
— Вижу, что пришёл. Не побоялся. Неужто на магию свою надеешься?
Я замотал головой, стараясь хоть немного прийти в себя. Нельзя мне слишком долго над собственными ранами рефлексировать, когда рядом моя и моих друзей судьба решается. Ну, и всего остального мира до кучи. Хотелось бы и самому в этом действе, хоть немного поучаствовать. По моему, я это заслужил. Вот где только силы, на ноги подняться, найти?
— А кого мне бояться, братец? Утвара твой по ту сторону Врат застрял. А ты… Видел бы ты себя со стороны. Я даже не ожидал, что настолько ослабнешь. Тут и магия не нужна, чтобы справиться. Не бережёшь ты себя!
Вот! Судя по словам Толика, не мне одному трудно приходится. Его визави тоже неважно выглядит, но сил пообщаться с подлым айхи всё же находит. Вот и мне бы принять участие в этой беседе не помешало.
— Вельда, вставай! Я Пушистика боюсь! Он страшный!
Вот и Маришка за руку тянуть пытается. Нужно вставать. Интересно же, чем её Толик напугать сумел? Нет, так-то, по уму, страшнее айхи зверя нет. Но это если по его сути судить. Своей внешностью коротышка даже ребёнка напугать не способен.
— Слишком много сил на создание Утвары ушло. Последних сил… Но с тобой хватит справиться. Вот только пережду немного. Не знаю, откуда ты черпаешь истинную энергию, но здесь твой источник быстро иссякнет.
Я всё же поднялся, опираясь о стену дрожащими руками, прислонился к ней плечом, надсадно хрипя, прищурился, всматриваясь в царящий в помещении сумрак.
Мда. Мрачновато тут как-то. Не самое радостное место на Гванделоне. С другой стороны, мне ли привередничать? Я и похуже много чего насмотреться успел.
Мы находились в небольшом, практически пустом квадратной зале. Голый, начищенный до блеска каменный пол, точно такие же голые, без намёка на ниши или окна стены, ровный, высокий потолок над головой. Каменный мешок какой-то! И, хоть немного скрашивая каменное однообразие, мерцающий матовым столб, с едва слышным гулом бьющий из пола в потолок. В нём под горящими ярким пламенем призрачным молотом и еле светящейся алым смеющейся маской, стоял собеседник Толика; дряхлый, истощённый до невозможности человек с седыми как пепел волосами и обожжённой до черноты половиной лица. Сам айхи расположился рядом, деловито поглядывая в сторону своего визави.
— Зря надеешься, — презрительно хмыкнул коротышка в ответ на заявление седовласого. — Из моего источника энергия даже здесь не утекает. На то и расчёт был, когда с тобой повидаться шёл. Так что зря ты в Покрове под своей печатью спрятался. Имея ключ, я её за пару мгновений разрушу. Всего-то и нужно, немного подождать, пока она остынет. Стоит ли тянуть время, братец?
— А моим мнением по поводу предстоящего действия, ты поинтересоваться не желаешь, Толик?
Айхи оглянулся.
Я отшатнулся, невольно ещё сильнее прижавшись к стене. Теперь понятно, чего так испугалась сестричка. Вот бывают же такие метаморфозы? В облике коротышки ничего не изменилось; всё та же, похожая на хищного зверька, забавная мордашка, та же, покрытая тёмно-бурой шерстью нескладная фигура. Вот только комичного в ней больше ничего не было. От слова совсем. От Толика почти на физическом уровне веяло нешуточной, безжалостной, всё сокрушающей мощью, заставляя болезненно сжиматься сердце.
— Не желаю, — глаза айхи не задержались на мне, скользнув как по пустому месту. — Время шуток прошло, Вельд, — добавил он, вновь отворачиваясь к Покрову. — Теперь, ты лишь инструмент.
— Я его боюсь, Вельда!
— Я с ним справлюсь, Маришка, — попытался я успокоить сестрёнку, сам не веря своим словам. — Ты, пока, Дин перевяжи, — решил я занять её делом и, поколебавшись, сунул девочке баклажку с остатками Герхардова зелья. — Вот, дай выпить, — это та ещё отрава, конечно, если верить погибшему магу, но на несколько часов девушку к жизни вернёт. Учитывая, что она и не дышит практически уже, большой бонус. — А с Толиком я сам поговорю.
Собрав всю волю в кулак, я отлепился от стены и побрёл к Покрову. Зачем я это делаю, и сам не мог понять. Ну, вот добреду я до Толика, и дальше что? Сил практически нет, оружие, пока Динку волок, по дороге потерял. Да и не думаю, что сильно помогло бы мне это оружие. Но оставаться на месте, покорно дожидаясь, когда мохнозадая тварь обо мне вспомнит, я тоже не мог. Уж лучше я сам, по собственной воле сдохну!
— А он упорный, — усмехнулся уцелевшей половинкой лица Отор. — Жаль только, что его упрямство не к месту пришлось. Лучше бы с Утварой сюда пришёл.
— Ага, сейчас, только штаны подтяну! — процедил я сквозь плотно сжатые губы. — Не для того тебя из этого мира изгоняли, проклятый бог, чтобы я тебе добровольно вернуться помогал. Уж лучше айхи. Он хоть и пакость премерзкая, но ему власть над всем Гванделоном не нужна.
— Я изгнанный бог? — опешил седовласый. — О чём ты, смертный?!
И тут Толик засмеялся. Он смеялся весело, заливисто, задорно, так, что он этого смеха в жилах кровь застывать начала. Я задрожал всем телом, чувствуя как ко мне приходит осознание неправильности происходящего. Понимание того, что меня где-то очень сильно обманули.
— Чему ты удивляешься, братец? Люди легковерны. Всего-то и нужно,
