Хозяева океана. Книга 2 - Сергей Фомичев
И тогда Евражка, один из его учеников, предложил вместо того, чтобы подвешивать мотор на корме, пустить его вплавь за кормой. По сути получился небольшой буксирчик, который толкает лодку или шхуну в корму, а матрос, сидящий там, направляет его усилие в нужную сторону посредством длинной рукоятки.
Наверное это выглядело странно, но Тропинин куда больше гордился выдумкой ученика, чем тем, что создал или придумал сам.
— Запас топлива и воды небольшой, но его всегда можно пополнить вот через эти отверстия, — пояснил молодой изобретатель. — Правда это опасно. Если смесь скипидара и каменноугольной смолы попадет на раскаленный металл, то… пух!
Евражка показал, как именно произойдет «пух».
Митю обуял ужас. Он постарался не показывать страха, но уже начал прикидывать, как бы ловчее избавиться от адской машины. Единственное, что его примиряло, это возможность в любой момент отпихнуть плавучую бомбу от шхуны. Конструкция не предполагала никакой привязи или крепления.
Не исключено, правда, что он лишь успокаивал себя.
— Запаса топлива хватит на сорок минут работы, — сказал Тропинин. — За это время вы как раз сможете пройти пару морских миль.
Митя все еще не был уверен, что справится. Скалам, рифам, водоворотам, бешеному прибою все равно, что стирать в порошок линейный корабль или маленькую лодку. Поможет ли маленький буксир проскочить опасное место или создаст еще больше проблем?
— Если только Евражка отправится с нами, — наконец, произнес он. — Обучать матросов нет времени.
— Заметано, — ухмыльнулся Тропинин и ударил ученика по плечу.
На ящике имелись проушины за которые ящик с машиной подняли на палубу.
Тем временем из арсеналов выгребли уже все оружие и взялись за менее важные вещи. По шхунам разносили кипы униформы и офицерские шпаги. Для гвардейских новобранцев, ополченцев, моряков. Шить на заказ времени не осталось, кому форма не подходила менялись с другими, а мелочи подгоняли по размеру. Шкиперам морского резерва и их старшим помощникам следовало выходить на бой при параде. Матросы могли ограничиться синей лентой на рукаве и синим же шейным платком.
— Мы идем против чертова короля туземцев! — ругался Барахсанов, примеряя мичманский мундир. — Ему плевать на форму, разве что захочет срезать медные пуговицы у трупа.
Он зря ворчал. И мундир, и шпага его образу шли необычайно.
Незевайцы едва успели поправить оснастку, как пришла команда выступать. Сарапул удивил Митю и вернулся к самому отплытию. Его сосед, старик Ватагин, зашел проводить их.
— Как в старые добрые времена, а? — напутствовал он скрипучим голосом.
Его старые добрые времена, то есть войну с Кахе Кили, не застал ни Раш, ни Сарапул, не говоря уж о Мите и большей части команды. Но всем было приятно считать себя продолжателями дела первопроходцев.
Глава 34
Десант
«Незевай» вышел раньше эскадры. Раш нарочно не стал его перегружать, чтобы обеспечить более быстрый ход. Его отряду предстояло высадиться прежде основных сил. Только фрегат, имеющий паровую машину, опередил шхуну.
Они увидели горы Оаху, а затем и мыс Мокапу на исходе третьей недели плавания. Митя хотел взять немного южнее, чтобы обменяться сигналами с фрегатом и вообще убедиться, что тот на месте, но Раш настоял на немедленной высадке.
— Если мы будем маячить у берега, противник успеет подготовиться.
В его словах имелся резон.
— Как скажете, полковник.
— Будем спускать на воду машину? — спросил Барахсанов.
Отогнав последние сомнения, Митя кивнул. Волнение позволяло пустить в ход нелепое плавучее устройство. Во всяком случае Евражка был уверен в успехе. Но одной лишь машине шкипер доверять не мог. Он собирался замедлить движение плавучим якорем в том случае, если машина откажет, а ветер потащит шхуну на рифы. С помощью двух верповых якорей он мог удержать курс и пройти узкий канал, а высадив десант, развернуться прямо на месте, без риска напороться на скалы.
— Пулька, Сарапул, приготовьте плавучий якорь. Барахсанов, возьми японцев, на тебе два верповых.
Икаа и Гании строго говоря не являлись японцами. Их взяли гребцами на японский корабль с островов севернее Окинавы. Оба еще плохо говорили по-русски и Барахсанов сопровождал приказы жестами. В основном он использовал матросов для тяжелой работы, вязать узлы им пока не доверял.
Только когда якоря были готовы Митя распорядился опустить за корму паровую машину. Здесь пришлось поработать всей команде. Четверо медленно стравливали тали, двое удерживали ящик в нужном положении.
Окинавец Тинен с интересом наблюдал за приготовлениями. Полковник в подзорную трубу осматривал берег, выслеживая противника и подбирая место для высадки.
Когда машина оказалась за кормой, Евражка медленно, стараясь не пролить, залил через воронку горючую смесь. Затем, с помощью длинного факела он некоторое время разжигал топку, а когда пламя разгорелось, нацепил сверху трубу. Все это время матросам приходилось удерживать машину за рукоятку.
Пожара не случилось и Митя перевел дух. Однако, отметил, что подготовка отнимает слишком много времени, внимания и сил, чтобы использовать плавучую машину повседневно. Лучше уж выдавать такие прямо на рейде или перед входом во фьорды, чем тащить через половину океана, рискуя потерять во время шторма. Тем более, что обычно команда на шхуне меньше и у неё полно дел.
Чуть погодя, Митя решил, что в гаванях разумнее держать буксир с отдельной командой.
— Пулька, кидай лот без перерыва, мы подойдем к берегу как можно ближе, — распорядился он.
Тем временем труба задымила сильнее, машина набрала обороты и шхуну потащило в сторону берега.
— Держи ровнее, — крикнул Митя Евражке.
И чертыхнулся про себя, отметив очередную проблему. Теперь на шхуне оказалось два рулевых. Шкипер держал штурвал, а машинист направлял буксир. Куда это годится?
— Тридцать футов, — доложил Пулька.
— Барахсанов, Сарапул, уберите грот и встаньте к якорям.
Людей на все не хватало, к тому же они мешали друг другу. Приходилось одновременно управлять парусами, якорями и машиной. Поэтому Митя решил отказаться от парусов, а гвардейцам предложил самим спускать на
