Рыжая Соня и Тень Сёгуна - Владлен Борисович Багрянцев

Бой длился долго. Пот заливал глаза, легкие горели огнем. Соня начала уставать, и генерал это почувствовал. Он усилил натиск, его удары стали еще быстрее, еще жестче.

Финал был стремительным. Каэль провел обманный замах, заставив Соню открыться, и тут же изменил траекторию удара. Твердое дерево с громким стуком врезалось ей в ребра, выбив воздух из легких. Вторым движением он выбил боккен из ее ослабевших пальцев и приставил кончик своего «меча» к ее горлу.

Соня замерла, тяжело дыша. Она проиграла. Впервые за многие годы в честном поединке один на один.

Каэль опустил боккен и отступил на шаг. На его суровом лице появилась тень скупой, но искренней улыбки.

— Неплохо, — произнес он, вытирая пот с бритой головы. — Для варварки — совсем неплохо. Ты дерешься грязно, без техники, но в тебе есть огонь и стальной стержень. Тору был прав. Из тебя выйдет толк, когда мы выбьем из тебя дурь Запада и научим настоящему искусству убивать.

Он повернулся к входу в додзё и рявкнул:

— Марико!

В зал вбежала девушка. Она была ровесницей Сони, стройная, с внимательными темными глазами и собранными в тугой пучок волосами. На ней была тренировочная одежда гвардейцев.

— Я здесь, генерал Каэль-сама! — она поклонилась.

— Забери новенькую. Она прошла испытание. Устрой ее, покажи, где что находится. И избавь ее от этих тряпок.

Когда генерал вышел, Марико подошла к Соне. В ее взгляде было любопытство, смешанное с облегчением.

— Хвала предкам, — выдохнула она. — Я думала, он тебя прибьет. Каэль-сама не знает жалости в додзё. Ты первая, кто продержался против него так долго за последний год.

Она протянула Соне руку.

— Идем. Я Марико. И нам лучше держаться вместе.

— Почему? — спросила Соня, все еще морщась от боли в ушибленных ребрах.

— Потому что теперь нас двое, — усмехнулась яматайка. — Других женщин в «Волках Тору» нет. Только мы и две сотни мужчин, которые считают, что место женщины — на кухне или в Алом Павильоне. Нам придется доказывать им обратное каждый день.

Следующим пунктом был арсенал. Для Сони это было все равно что возвращение домой. Запах оружейной смазки и холодный блеск металла успокоили ее нервы лучше любого вина.

Марико оказалась знатоком своего дела.

— Твои западные железки здесь не подойдут, — деловито говорила она, роясь в сундуках. — Они слишком тяжелые, и в нашем влажном климате заржавеют за неделю. Тебе нужно что-то, что защитит, но не лишит подвижности.

Они потратили два часа, подбирая снаряжение. Соня с наслаждением сбросила опостылевший шелк и облачилась в поддоспешную одежду из плотного хлопка. Затем Марико помогла ей подогнать доспехи. Это были не тяжелые кольчуги Севера, а произведение искусства яматайских мастеров — пластины из лакированной кожи и стали, скрепленные прочными шелковыми шнурами. Доспех был легким, прочным и сидел как влитой, не стесняя грудь и позволяя двигаться с кошачьей грацией.

Вместо топора Соня выбрала тяжелую нагинату — глефу с длинным изогнутым клинком, которая показалась ей наиболее близкой к ее привычному стилю боя. А за пояс она заткнула вакидзаси — короткий меч для ближнего боя.

Когда она увидела свое отражение в полированном щите, на нее смотрела не наложница, а воин. Чужая броня, чужое оружие, но глаза остались прежними — глазами хищницы, готовой к охоте.

Их комната в казарме была спартанской: две циновки на полу, стойка для оружия и небольшой сундук для личных вещей. Никаких излишеств, только функциональность.

— Это лучше, чем золотая клетка, — сказала Соня, вешая свою нагинату на стену. Она чувствовала приятную тяжесть доспехов на плечах. Она снова была собой.

— Привыкай, — Марико села на свою циновку и начала разматывать бинты на запястьях. — Завтра на рассвете общий сбор. Ты познакомишься с остальным отрядом. Поверь мне, Рыжая, это будет то еще знакомство. Многие из них не обрадуются, увидев гайдзина в своих рядах, да еще и женщину. Нам придется драться не только с врагами Сёгуна, но и за свое место в строю.

Соня лишь усмехнулась, и в полумраке казармы ее улыбка была похожа на оскал.

— Пусть только попробуют, — прошептала она, поглаживая рукоять вакидзаси. — Я прошла через ад, чтобы оказаться здесь. И я не собираюсь уступать дорогу кучке заносчивых мужчин.

Глава 11. Братство волчьей стаи

Казарма «Волков Тору» была местом, где воздух можно было резать ножом. Он был густым от запаха мужского пота, дешевого рисового вина и оружейной смазки — универсальный аромат любой армии мира, от заснеженной Киммерии до душных джунглей Куша.

Когда Соня, облаченная в свой новый лакированный доспех, вошла в главный зал, разговоры стихли. Две сотни пар глаз уставились на нее. Здесь были взгляды любопытные, враждебные, оценивающие, но ни в одном из них не было того липкого вожделения, которым провожали ее евнухи в гареме. Здесь на нее смотрели не как на женщину, а как на свежее мясо, брошенное в клетку к старым хищникам.

— Глядите-ка, парни, — раздался хриплый голос из угла, где группа воинов играла в кости. — Генерал Каэль решил разбавить нашу кровь северным элем.

Говоривший поднялся. Это был коренастый воин с кривыми ногами степняка и раскосыми глазами, в которых плясали веселые бесы. На его поясе висел короткий изогнутый лук, характерный для наемников с берегов моря Вилайет.

Соня прищурилась, вглядываясь в его обветренное лицо.

— Клянусь молотом Тора, — усмехнулась она, опуская руку на рукоять нагинаты. — Бату? Я думала, стервятники склевали твои кости еще под Туранскими стенами пять лет назад.

Гирканец Бату расхохотался, обнажив желтые зубы, и хлопнул себя по бедрам.

— Они пытались, Рыжая! Но я оказался им не по зубам. Я помню, как ты тогда прорубалась сквозь наш строй. Ты стоила мне двух хороших лошадей и шрама на заднице!

Он подошел и, к удивлению остальных яматайцев, крепко хлопнул ее по плечу.

— Добро пожаловать в стаю, ванирка. Здесь не смотрят, на чьей стороне ты дрался раньше. Главное, за кого ты дерешься сейчас.

Бату был не единственным чужеземцем в этом отряде отщепенцев. Сёгун Тору собирал лучших, не заботясь о чистоте крови. В углу чистил свой меч молчаливый наемник из Кхитая, чье лицо напоминало застывшую маску. Рядом с ним сидел темнокожий гигант из южных джунглей, чье тело было покрыто