Инженер 4 - Алим Онербекович Тыналин

Морозов достал топор, присел у угла, где сходились бревна. Начертил на верхнем бревне линию, полукруглую выемку по толщине нижнего бревна.

Поднял топор и ударил. Полетели щепки. Удар за ударом, точно и сильно. Выемка углублялась, принимая форму чаши.

— Вот так делается врубка «в чашу», — сказал он Гришке, который стоял рядом и смотрел во все глаза. — Верхнее бревно ложится в выемку нижнего, держится крепко, не сдвигается.

Гришка кивнул, разглядывая работу Семена. Тот закончил первую чашу, перешел к противоположному концу бревна, начал вырубать вторую.

Работал быстро, но без суеты. Топор мелькал в руках, щепки сыпались на землю.

Егор и Иван принесли третье бревно, положили параллельно первому, на валуны у противоположной стороны разметки. Семен вырубил чашу и там. Потом четвертое бревно, последнее для нижнего венца. Снова вырубил чаши по углам.

Иван поднял верхнее бревно, уложил в вырубленные чаши. Бревно село плотно, без щелей. Семен покачал его, не шевелилось. Проверил ватерпасом, пузырек встал ровно посередине.

— Первый венец готов. Теперь будем прокладывать мох, чтобы тепло держало.

Иван принес из сарая мешок с сухим мхом, внутри серо-зеленые пучки, пахнущие лесом. Семен взял горсть, распушил и уложил в паз между нижним и вторым бревном. Егор помогал, разравнивал мох, чтобы лежал плотно.

— Мох защищает от ветра и держит влагу, — объяснял Семен Гришке. — Без него стены продувает, зимой холодно.

Иван притащил следующее бревно для второго венца. Семен снова вырубил чаши, помог уложить бревна. Работа шла ритмично, мы подносили подносили лес, Семен рубил, Гришка прокладывал мох.

Я сначала помогал, потом стоял в стороне, наблюдал. Пристройка росла на глазах, первый венец, второй, третий. Бревна ложились плотно, углы крепко связаны врубками. Морозов работал уверенно, руки двигались сами — видно, что набрался опыта, побывал в местах, где строили быстро, без лишних слов.

К вечеру севастопольцы подняли стены до пятого венца. Пристройка уже выглядела настоящим строением: прямоугольник из темных смолистых бревен, пахнущих свежим деревом. Морозов отошел, осмотрел работу и вытер пот.

— Завтра еще венцов пять положим, проем в стене прорубим. Послезавтра начнем крышу.

— Хорошо. Работайте.

Севастопольцы сложили инструменты и ушли в мастерскую. Я запер ворота и обошел пристройку кругом. Стены стояли ровно, углы держались крепко. Работа добротная, на совесть.

Я вернулся в мастерскую и снял фартук. Трофим гасил горн, сгребал угли в ведро. Семен убирался на станке. Гришка подметал помещение.

Я попрощался, надел сюртук, взял шляпу и вышел на улицу. На Тулу опускался вечер, над крышами розовело небо, в окнах зажигались огни. Я шел к дому, думал о том, что через три-четыре дня пристройка встанет, можно будет заказывать станки и расширять дело. Баташев прав, вместе работать выгоднее.

Глава 4

Первая карета

Утром следующего дня первым делом я отправился в насосную мастерскую. Зубков ясно дал понять, что это направление должно быть приоритетным. Я не собирался давать ему повода обвинить меня в пренебрежении обязанностями смотрителя. Только не это.

Севастопольцы продолжали работу над пристройкой, дело шло своим чередом, Морозов управлялся без моего участия. Семен и Трофим справлялись с текущими заказами в основной мастерской. Хорошо когда можно делегировать полномочия толковым помощникам, затем просто приезжать и проверять, как у них дела.

Мне же пока предстоит наладить другое дело. Сегодня мне надо заняться каретами. Там тоже надо запустить процесс, чтобы дальше он уже крутился сам, при моем минимальном участии и контроле.

Я нанял извозчика, велел везти к гостинице Савельева. Там Скобов с помощниками уже ждал меня для начала работы.

Через четверть часа я подъехал к гостинице, к двухэтажному каменному зданию с вывеской над входом. Во дворе тянулось видное даже с улицы длинное деревянное строение с широкими воротами, наша каретная мастерская.

Я расплатился с извозчиком, подошел к воротам, толкнул их. Створки поддались со скрипом. Савельев сделал еще один вход с улицы, не только со двора, что вполне логично.

Внутри пахло деревом, краской и кожей. Просторное помещение с высоким потолком, окна на южную сторону пропускали обильный свет. Вдоль стен стояли верстаки, на стеллажах лежали инструменты: пилы, рубанки, стамески и молотки. В углу громоздилась наковальня с горном. У дальней стены станок для гнутья дерева.

Скобов стоял у верстака, рядом с ним Гриша и Матвей. Оба в рабочих фартуках, руки в древесной пыли. Увидели меня и выпрямились.

Скобов вытер руки о фартук и подошел поздороваться.

— Александр Дмитриевич, здравствуйте. Ну вот, мы готовы, — он кивнул на помощников.

Я поздоровался с ними. Григорий молча поклонился, Матвей кивнул, внимательно глядя на меня.

— Готовы начинать? — спросил я Скобова.

— Готовы. Вчера изучил с ними чертежи, все понял. Начнем с рамы, как и договаривались.

Я подошел к верстаку и развернул на нем листы с чертежами. Скобов с помощниками придвинулись, внимательно наблюдая за моим пальцем, как коты за бегающей мышкой.

— Мы уже с вами это обсуждали, если вы смотрели чертеж, то видели, что рама делается из дуба, — сказал я, указывая на чертеж. — Две продольные балки длиной по три аршина каждая, толщиной в три вершка. Поперечины четыре штуки, длиной по аршину с половиной. Соединения на шипах, проклеенные и скрепленные железными угольниками.

Скобов кивнул, тоже провел пальцем по линиям чертежа.

— Дуб есть в сарае, Савельев уже привез. Пойдемте покажу. Хотя вы его видели, кажись

Мы прошли в дальний угол мастерской, где под навесом лежали штабеля досок и брусьев. Скобов отодвинул несколько досок, достал толстый дубовый брус, темное плотное дерево, тяжелое на ощупь.

— Вот этот пойдет на продольные балки. Григорий с Матвеем распилят его пополам, обстругают до нужного размера.

Я осмотрел брус, провел ладонью по поверхности. Дерево сухое, без трещин, волокна ровные. Постучал костяшками, звук глухой и плотный.

— Подходит. Начинайте с распиловки.

Григорий с Матвеем взяли двуручную пилу и положили брус на козлы. Скобов отмерил аршином нужную длину, начертил грифелем линию.

Помощники взялись за пилу с двух сторон и начали пилить. Пила шла ровно, опилки сыпались на пол светлой кучкой. Работали размеренно, без спешки, Григорий тянул пилу на себя, Матвей толкал от себя.

Я стоял рядом и наблюдал. Видно, что помощники привыкли работать вместе, движения слаженные, пила не уходит в сторону, рез получается ровный.

Через четверть часа они отпилили первый кусок. Матвей отложил его в сторону, Гришка