Хозяева океана. Книга 2 - Сергей Фомичев
Дзинь Лун некоторое время молчал, а потом произнес:
— Со временем мы можем даже вступить в союз с Сацумой и усилить княжество.
— А это еще зачем? — удивился Митя.
— Затем, что когда Япония решит выйти из изоляции, когда осознает себя единой нацией, она начнет посматривать на соседние территории, как на источник развития. На наши колонии в том числе. Алексей Петрович считает, что когда-нибудь японцы станут нашим главным соперником на Тихом океане. Я так далеко не заглядываю, но отчасти согласен с его аргументами. Так что лучше иметь дела с одной Сацумой, чем со всеми ними вместе.
Глава 30
Птичка
Непрошеных гостей с восточного побережья доставили в Викторию тем же путем, каким раньше выдвигалась комиссия по встрече. С той поправкой, что вниз по реке пароход шел вдвое быстрее, чем против течения. До впадения Змеиной в Колумбию они добрались за световой день и бросили якорь в небольшой заводи. Здесь для них уже приготовили поленницу дров. А утром двинулись дальше. Таким образом, пароход преодолел расстояние до водопада Селило за двое суток с единственной ночевкой.
Скорость произвела впечатление на Льюиса хотя он умело скрывал чувства.
— О чем вы думали? — спросил с улыбкой Тропинин. — После сражения в заливе Нутка уже в самой глухой деревне должны были узнать, что здесь обосновалась крупная европейская колония.
— Залив Нутка на острове Ванкувер. Далеко к северу отсюда. А мы в тысяче миль в глубине материка.
— Ну, мы ведь тоже не сидели сложа руки последние пятнадцать лет. Хотели даже прикупить Луизиану раньше вас, но Талейран оказался нам не по зубам. Европа далековато.
На счет Луизианы Тропинин сильно приукрасил реальность. Никто из Правления Складчины даже не задумывался о землях за водоразделом. А на Талейрана дипломатические агенты пытались выйти лишь ради признания независимости. Но жителям американской глуши оказалось сложно переписываться с Парижем. Европейская политика была слабым местом колоний.
* * *
Затем последовал переход по тропе мимо порогов — Родионов приготовил лошадей и все прошло в лучшем виде. Тропинн не преминул похвастаться своим дорожным мешком.
— Обратите внимание, капитан. Сторона прилегающая к спине абсолютно ровная. Мы вшиваем в ткань китовый ус, он отлично держит форму. Сам мешок плоский от затылка до задницы. Груз не оттягивает вас назад. Несколько отделений позволяют доставать нужные вещи не распаковывая весь груз. Лямки широкие с прокладками. По бокам карманы для всего что может потребоваться на ходу, вроде фляги или топорика.
— Умно, — признал Льюис.
— Более чем. Я уже не молод, но сотню фунтов ноши почти не замечаю. Здоровый и сильный человек легко унесет вдвое больше.
Новый пароход и новый перенос. Наконец, «Первый» доставил путешественников в Толедо, откуда они продолжили движение по проторенной дороге с дилижансами и станциями.
Как бы не стремились бостонцы поскорее увидеть океан, путь лежал вдали от его берегов.
— В дельте Колумбии опасный бар, — пояснил гостям Тропинин. — На нем гибнет много кораблей и грузов при попытке войти в реку или выйти из неё. Поэтому мы проложили сухопутный маршрут через перешеек. Зато так мы мигом доберемся до нашей столицы. А там, поверьте, есть на что посмотреть.
Собственно помимо пароходов показать гостям в пути было нечего. Дилижансами жителей восточного берега не удивишь, а местные селения еще не превратились в настоящие города. Даже Олимпия выглядела всего лишь перевалочным пунктом.
Зато Виктория неизменно производила впечатление как на европейцев, так и на американцев. Увидев среди диких мест город с водопроводом и газовым освещением, каретами и мостовыми, трактирами и собственной газетой, они волей-неволей признавали за Викторией первенство на северо-западных территориях. Во всяком случае понимали, что с ней следовало считаться.
* * *
По прибытии Гриша с удовольствием вернулся к обыденным секретарским делам, не требующим спать на траве, ходить по нужде под кустики и питаться горелой кашей из котелка. Мало того, его временно поселили в «Императрице» вместе с гостями, чтобы он всегда находился под рукой, а заодно и присматривал за ними. Так что теперь он даже о еде и свежей постели не беспокоился.
Бостонцы прокатились на конке, посетили городской совет, университет, музей, порт, ярмарку.
— Как раз перед вашим прибытием у нас тут улетел воздушный шар с парой молодоженов, — рассказывали им старожилы. — До сих пор не могут найти.
На Правый берег Тропинин гостей благоразумно не пригласил. Там находилось слишком много секретов, чтобы хвастать ими перед таким проницательным разведчиком, как капитан Льюис. Но и на левом берегу достопримечательностей имелось более чем достаточно, чтобы нагрузить гостей впечатлениями.
Если природных жителей Складчина убеждала едой, оружием и спортивными состязаниями, то цивилизованного человека горячей водой, пароходами и… опять же спортивными состязаниями.
Футбольный матч Гвардии против Арсенала пришелся как раз ко времени. А стадион, ну он и есть стадион. Шум, крики, азарт захватывал любого, даже незнакомого с игрой человека.
* * *
Пока гости развлекались Тропинин снаряжал корабль. Как и подозревал Гриша, его начальник малость лукавил, когда пообещал отправить морем пару гонцов Корпуса открытий. Готовой шхуны под рукой у него не оказалось и теперь, улыбаясь при встречах Льюису и сержантам, Алексей Петрович через помощников пытался незаметно исправить дело. Однако все опытные шкиперы его компании находились в море, а у Морского резерва начались горячие деньки.
Как раз в день их возвращения по телеграфу с мыса Флаттери передали о прибытии «Памяти Онисима», флагмана Северного патруля, а вскоре и сама шхуна вошла в гавань Виктории.
Оказалось, что Чижову требовалось поправить протекающий корпус, истерзанный льдами в Чугацков заливе. Привез он и новости, и новости выходили тревожными.
— Ди Вульф продал «Джуно» Резанову. Заплатил какие-то бешеные деньги. Говорят, собирается за зерном к испанцам в Южную Калифорнию.
— Джуно? — Тропинин задумался. — Опять? Ах, ты черт! Это же та самая «Юнона».
— Насколько я знаю латынь, так она и переводится, — усмехнулся Чижов. — А что значит «та самая»?
— Неважно. Странно, что мы продаем им шхуны по разумной цене, а зерно так и вообще втрое дешевле сибирского. Тем не менее Резанов готов переплачивать испанцам. С чего бы?
— То-то и оно, — сказал Чижов. — Я
