Хозяева океана. Книга 2 - Сергей Фомичев
Точку поставил Барахсанов. Он принес «секретный» снаряд и вместо того, чтобы зарядить его в карронаду, бросил как есть в огонь.
Пороховой заряд на хвостовике, сразу же воспламенился, вызвав заметную вспышку пламени, затем огонь пробежал по трубке и корабль взорвался. Находящегося на настиле сацумского командира отшвырнуло в море на десяток саженей.
«Незевай» выдержал близкий взрыв, но горящие обломки и тлеющая ткань падали на палубу, на паруса, на головы людей, точно огненный град из египетских казней. Теперь уже незевайцы занялись тушением. Пламя сбивали кусками брезента и заливали водой из бочки. Пулька подобрал окровавленный топорик, рубанул по фалу. Не убранный до конца корейский парус рухнул на палубу, но не успел разгореться, как его выбросили за борт.
Вскоре все было кончено. Несколько японцев успели перепрыгнуть с тонущего сэкибунэ на шхуну и тут же сдались, упав на колени и бросив оружие. Это были гребцы и моряки. Самураи сдаваться не собирались. Они тонули, истекали кровью, но не выпускали из рук оружия. Лишь тех, что сильно ослабли от ран или потеряли сознание незевайцы смогли обездвижить.
— Достаньте из воды выживших, — устало распорядился Митя.
Тонущим бросили мешки с капоком. Теперь это были специально сшитые мешки а не те огромные тюки в пуд весом. Каждый мог поддержать на плаву одного-двух человек, а веревка привязанная к мешку позволяла подтащить спасенных к борту.
Всего дюжина моряков и четверо воинов стали их пленниками. Впрочем двое из самураев вскоре скончались от ран и отправились за борт на корм рыбам.
* * *
«Незевай» потерял убитыми четверых — окинавца, двух китайцев и юнгу Джека. Но раны получил каждый из них. Митя ходил с перевязанной головой, Барахсанов хромал, Пулька лишился двух пальцев и чуть было не потерял глаз. Пропитанные кровью тряпки валялись повсюду, пока команда не занялась уборкой. Но прежде всего Митя распорядился вернуть шхуне нормальные паруса.
Пулька с Шэнем занялся гротом, Малыш Тек с Чэнь Хой-саном взяли на себя фок, Барахсанов и окинавцы возились с бушпритом и штаговыми парусами. Хорошо, что с ними находились знающие морское дело пассажиры. Вместе они быстро привели шхуну в порядок. Митя сменил курс на восточный и вскоре они вышли в открытый океан.
* * *
Вечером на Митю навалился упадок сил и озноб. О почувствовал опустошенность и заметил, что руки дрожат, когда он кладет их на штурвал.
Дзинь Лун тоже заметил перемены и коснулся его плеча.
— Вам надо отдохнуть, — произнес китаец.
— Если бы мы поставили нормальные паруса, то просто ушли бы. И не потеряли кучу людей.
Слова вырвались у Мити словно сами собой. Но лишь потому, что именно эта мысль все время не давала ему покоя.
— Вы все сделали правильно, капитан, — сказал Дзинь Лун. — И Складчина наверняка одобрит ваши действия.
— Я говорю не об одобрении!
Митя замолчал. Эти люди не понимали его. Вернее понимали неверно. Он не боялся ответственности, он просто хотел избежать лишних жертв. До сих пор ему удалось уберечь людей во множестве опасных ситуаций. Стычки с испанцами, пиратами, тайфуны, болезни. А в этот раз они потеряли молодого Джека, не говоря уже о пассажирах и бойцах противника, которого он до сих пор не воспринимал, как врага.
Люди вроде Шэня и Луня шли напролом к своей цели. Они считали её достаточно важной, чтобы не обращать на жертвы внимания. Митя так не мог.
Он махнул рукой и, передав руль Малышу Теку, ушел в каюту.
* * *
Теперь на корабле звучала китайская речь. Китайский стал единственным языком, который понимали и некоторые японские моряки, и молодые джентльмены с Окинавы и сами китайцы. Даже Митя и его парни выучили несколько фраз.
Впрочем Дзинь Лун переходил на русский во время разговора с капитаном и помощником. Так как теперь незевайцев допустили к тайне, он не таился размышлять вслух о планах Складчины в отношении Рюкю.
— Мы конечно могли бы, я говорю о Виктории, прислать королю поддержку — кораблями, артиллерией и людьми. И легко отбили бы любые попытки Сацумы вернуть Рюкю под контроль. Но… дело в том, что тогда будет нарушена сложившаяся тонкая игра в королевство, присягнувшее цинскому императору. Китай обо всем узнает и прекратит торговлю, а без его товаров и Японии остров будет не нужен. И Рюку потеряет свое уникальное положение в азиатской торговле.
— И что же тогда?
— Тут надо действовать столь же тонко, как в свое время действовали даймё Сацумы. Во-первых, мы подготовим молодых джентльменов. А во-вторых, наберем отряд добровольцев из китайцев Виктории и Батама, обучим, вооружим лучшими образцами. И представим дело, как внутреннюю борьбу. Тогда Китай закроет глаза на прочие мелочи.
— А Япония? — спросил Барахсанов. — Сколько войск сможет выставить Сацума?
— Сацума — сильное княжество, — признал Дзинь Лун. — Двадцать пять тысяч войска даймё соберет без труда. Но против Рюкю он всех не отправит. Скажем, это будет пять тысяч человек, включая всадников, стрелков, пушкарей, инженеров и моряков. Вряд ли больше. У него попросту может не хватить кораблей. А кроме того даймё нужно прикрывать границы в самой Японии. К соседям не стоит поворачиваться спиной.
— Пять тысяч это все равно много, — заметил Барахсанов.
— От пяти тысяч мы отобьемся, — сказал Дзинь Лун. — Хотя его командиры скорее всего начнут с захвата второстепенных островов, а Нафу и Сюри заблокируют. Но! Я не думаю. что даймё вообще начнет войну, если король сохранит ему привилегию на торговлю.
— Почему?
— Потому что война стоит денег. Но главное она разоблачит эту хитрость со слугой двух господ. Китай разорвет отношения, а Сацума потеряет основной источник дохода и могущества. Поэтому перед даймё встанет выбор: продолжить торговлю на справедливых основаниях, получая часть прибыли от перепродажи сахара и китайских товаров или утратить всю прибыль вместе с могуществом. Поверьте, — Дзинь Лун усмехнулся. — Княжество зависит от этой торговли не меньше Рюкю. Но, конечно, даймё еще долго будут мечтать вернуть власть.
— А нам-то что со всего этого? — спросил Барахсанов.
— А Виктория сможет по-тихому сбывать свои товары в Рюкю, а через Рюкю в Японию и Китай, получая золото или серебро, или встречный товар. А также получит союзника в регионе. Таков план.
— На эти средства мы могли бы купить пару туземных королевств на тихоокеанских островах, — фыркнул Барахсанов.
