Хозяева океана. Книга 2 - Сергей Фомичев
Ясютин едва успел перехватить его у портовой конторы.
— Вот здорово! Не придется вас искать по всему городу! — обрадовался шкипер. — Меня зовут Тогатонов, а посудину мою «Озорник». Так что добро пожаловать на борт, Тимофей Федорович.
— Так вы собирались меня искать? — удивился Ясютин.
— А кого же ещё? До нас дошли слухи, что вы прибыли в Пинанг. Управляющий послал нас забрать вас и вашу семью из объятий англичан. Если вы, конечно, не имеете иных планов.
Весть о скором отплытии не осталась без последствий в их маленьком мирке. На следующий день жильцов в доме неожиданно прибавилось. Несколько здоровяков с разбойничьими рожами и наколками на руках — явно британские моряки — скромно сидели на циновке в прихожей.
— Это мистер Мор, это Джон Салмон, оба беглецы с «Камберленда», — представил их Билли Адамс. — Они решили, говоря по книжному, изменить судьбу.
— То есть попросту дали дёру, — пояснил Сэм.
Моряки Компании вообще-то жили неплохо. И если бы не угроза принудительной вербовки на Королевский флот, многие из них были бы довольны положением. Однако, некоторых все же манили новые земли и новые возможности. Лишенная аристократии и бюрократии Виктория давала возможность каждому проявить себя.
Ясютин не удивился бы, узнав, что добрые его товарищи скорешились с матросами обитая на нижних палубах, и сами уговорили их сбежать.
— Смотрю ветераны «Паллады» не изменяют себе и готовы приютить всякого встреченного разбойника, — он усмехнулся. — Я не против, если они смогут избежать глаз местных властей при посадки на шхуну. Нам могут пригодиться лишние кулаки.
Погрузка не заняла много времени. И уже на следующее утро они подняли якорь и отправились в путь. Море в проливе было спокойным, шхуна недавно прошла ремонт, а шкипер знал свое дело.
«Индейцы» проходят Малаккский пролив дней за десять. Они часто бросают якорь, вставая на ночь, чтобы не налететь на рифы и мели. Более проворные шхуны Виктории продолжали плавание при свете луны или даже звезд, было бы чистым небо.
Так что они добрались до Батама за пять дней и ночей.
— Вот мы и дома, дорогая, — сказал Ясютин, когда стали видны прорезающие холм улицы, морская крепость, стоящие у пирсов и на рейде шхуны.
Порт-Эмонтай.
— Но ведь это ещё не Виктория, — возразила с усталой улыбкой Мария. — Твой Остров на другом конце океана!
— Нашего океана, душа моя. Нашего!
Глава 28
Сэкибунэ
Они покинули Томари рано утром, используя последнее дыхание ночного бриза. Едва берег превратился в узкую полосу, за которой разгорался рассвет, команда с большим облегчением вылезла на палубу, чтобы подышать вволю свежим морским воздухом и насладиться свободой. Самая тяжелая работа со снастями сейчас всех только радовала.
Митя собирался держать шхуну как можно дальше от Нафы, где могли заметить их отплытие. К тому же примитивные паруса не позволяли уверенно маневрировать возле опасного берега. Поэтому сперва он взял курс строго на запад, стараясь отвести «Незевай» подальше в море.
Так они шли почти весь день, пока не достигли группы небольших островов Керама. И только возле них шхуна повернула на юг, чтобы обогнуть Окинаву.
В открытом океане им предстояло медленно плыть против пассатов. Однако, паруса от джонки плохо годились для лавирования. Они имели меньшую площадь, хуже работали на острых курсах к ветру и вообще не предназначались для шхуны. Попутное течение играло им на руку. Однако ни один здравомыслящий шкипер не стал бы полагаться лишь на волю стихии. Поэтому Митя приказал готовить нормальные паруса.
— Я больше не хочу видеть это уродство! — сказал он. — Как только выйдем в океан, сразу же поставим стаксель и грот, а затем восстановим нормальный бушприт.
Не теряя времени, команда разложила на палубе снасти. Пулька и Барахсанов занялись сборкой бушприта, Малыш Тек с Сарапулом проверяли стаксель, Шэнь с приятелями готовили такелаж. Юнга Джек был на подхвате и время от времени забирался наверх, чтобы осмотреть горизонт.
Пассажиры мешались под ногами. Предсказание Барахсанова не сбылось. Трое вельмож даже не думали страдать от морской болезни. С удовольствием, не меньшим чем у команды «Незевая», они обосновались на палубе. Их разговоры больше не сдерживала необходимость сохранения тайны, поэтому господа болтали без умолку, шутили, смеялись, разглядывали оснастку незнакомого им корабля, громко о чем-то спорили. Местный язык Митя не понимал, но заметил, что друг к другу они обращались без всякого вежества и не по именам, а по прозвищам: Чоки, Чорэн и Чокун.
Всё бы ничего, но беспокойные пассажиры принялись расхаживать по палубе, словно по двору какого-нибудь зависимого человека, не обращая никакого внимания на хозяев и разложенные снасти. Они заглядывали в люки, ковыряли ухоженными ногтями краску и дерево, щупали парусину и канаты.
Дзинь Лун, которого все трое юкачу уважали, старался смягчить возможные трения. Но окинавцы долгое время просто не понимали проблемы. Оружие американцев стало единственным, чем Дзинь Лун смог их заинтересовать. Ради него они согласились умерить пыл.
— Когда выйдем в открытый океан, постреляем немного из дробовика по пустому бочонку, — пообещал через Дзинь Луна Митя. — Но сейчас мы должны заняться снастями.
Обещание воодушевило молодых дворян и они отправились на корму играть в свои чудные шахматы.
* * *
«Незевай» не успел добраться до южной конечности Окинавы, как сидящий на мачте Джек заметил корабль.
— Saaail hooo! — крикнул он, перейдя от волнения на английский. Затем все же добавил: — Вижу парус!
Корабль вышел из-за островов Керама и на первый взгляд в его появлении не было ничего необычного — на островках жили рыбаки, опытные мореходы. Китайские и окинавские торговцы нередко посещали местные деревни, чтобы набрать команду или закупить знаменитую сушеную скумбрию керама-буши.
Однако при более пристальном рассмотрении корабль оказался непохожим ни на рыбачьи лодки сабани, ни на китайские джонки, которыми пользовались на Окинаве.
— Галера, — произнес Барахсанов, рассмотрев судно в подзорную трубу.
Корабль и правда напоминал галеру, но только из-за множества весел. Формой он скорее напоминал угловатый дебаркадер или баржу, чем гребные суда Средиземного моря.
— Разрешите взглянуть? — попросил Дзинь Лун.
Барахсанов одолжил трубу китайцу.
— Это кобая или небольшой сэкибунэ, — сказал
