Криминалист 5 - Алим Онербекович Тыналин
Финли задумался. Закрыл глаза, вспоминая. Владельцы маленьких магазинов помнят клиентов, не всех, но необычных. А француз в дорогом костюме, покупающий премиальную бумагу, необычный покупатель.
— Француз… — Финли открыл глаза. — Нет. Французов не помню. Извините.
Тупик. Хотя нет.
— А кто-нибудь новый? Незнакомый покупатель, не из постоянных клиентов?
Финли покачал головой.
— У меня в основном постоянная клиентура. Новых лиц в июле… не припомню.
Поблагодарил, вышел. Сел в машину, поехал дальше.
Второй адрес «Дженнингс Пенс энд Пейпер», Висконсин-авеню, 3214, Джорджтаун. Магазин покрупнее, на два этажа. На первом перьевые ручки, чернила, бумага. На втором продавались кожаные портфели, ежедневники, подарочные наборы. Район дорогой, рядом университет, посольства, особняки.
За прилавком молодая женщина, лет двадцати пяти, рыжие волосы, веснушки, улыбчивая.
— Добро пожаловать в «Дженнингс»! Чем могу…
Удостоверение.
— Агент Митчелл, ФБР. У меня вопрос о покупателе.
Улыбка исчезла, сменилась испуганным любопытством.
— ФБР? Ох. Конечно. Спрашивайте.
Я повторил описание. Бумага «Крейн Дипломат». Мужчина, тридцать пять — сорок, темные волосы, французский акцент, европейский костюм.
Рыжая, Кэтлин, как следовало из бейджа на блузке, нахмурилась.
— Француз… бумага «Крейн»… — И вдруг глаза расширились. — Подождите. Да. Да, помню! Примерно три недели назад, может чуть больше. Мужчина, именно такой, как вы описываете. Красивый, темные волосы, костюм точно не американский, что-то европейское, узкие лацканы. И акцент французский, очень приятный. Он купил коробку «Крейн Дипломат» и еще… — Она наморщила лоб. — Бутылочку чернил. «Пеликан 4001», сине-черные. Немецкие чернила для перьевых ручек.
Сердце ускорилось, но я не показал волнения. Записывал ровным почерком.
— Вы помните, как он расплатился?
— Наличными. — Кэтлин виновато пожала плечами. — Извините. Если бы чеком или кредитной карточкой, у нас осталась бы запись.
— Помните что-нибудь еще? Любая деталь.
Кэтлин закусила губу.
— Он… много разглядывал товары. Не торопился. Потрогал каждый сорт бумаги, пощупал текстуру. Знал, что ищет. Когда взял «Крейн», сказал что-то вроде… — Она перешла на ломаный французский: — «Прекрасный хлопок. Почти как „Клэрфонтэн“.» Я спросила, что такое «Клэрфонтэн», он засмеялся и сказал, это французский производитель бумаги, лучший в мире.
«Клэрфонтэн». Французская бумажная фабрика. Существует с 1858 года. Премиальная бумага. Европеец, знающий «Клэрфонтэн» наизусть либо каллиграф, либо коллекционер, либо человек, привыкший писать от руки на дорогой бумаге. Или все вместе.
— Вы видели, на чем он приехал? Машина, такси?
— Нет. Не видела. Он вошел с улицы и ушел.
— Еще вопрос. Можете описать его подробнее? Рост, особые приметы?
— Рост… средний. Может, пять футов десять, пять футов одиннадцать. Стройный, подтянутый. Руки красивые, длинные пальцы. — Она слегка покраснела. — На левой руке часы, серебряные или белое золото, тонкие. Волосы темные, слегка вьются. Глаза… карие, кажется. Нос прямой. Подбородок с ямочкой.
Описание Касселя, почти слово в слово. Тот же человек. «Дюваль» покупал бумагу для записки за три недели до кражи. Планирование. Методичность.
— Спасибо, Кэтлин. Вы очень помогли. — Достал визитку. — Если он зайдет снова, не говорите ему ничего. Позвоните по этому номеру.
— Обязательно. — Она взяла визитку, потом наклонилась через прилавок и понизила голос: — Агент Митчелл, он что-то украл? Такой обаятельный мужчина…
— Расследование в процессе. Спасибо за помощь.
Вышел. На улице стояла жара, витрины блестели, мимо проходили студенты с учебниками и женщины с собачками. Обычный Джорджтаун.
Третий магазин «Вудворд энд Лотроп» на Одиннадцатой улице, не дал результатов. Продавщица в отделе канцелярии не помнила странного покупателя. Бумагу «Крейн Дипломат» продавали редко, последняя покупка месяц назад, это была пожилая женщина.
Итого одна зацепка из трех. «Дженнингс». Кэтлин. Француз, бумага, чернила «Пеликан». Три недели назад. Наличные.
Вернулся в офис к часу дня.
Дэйв ждал в кабинете с блокнотом и списком гостей.
— Тим и Харви на месте. Припарковались на Кэрролл-авеню в десять тридцать. Поланко дома, не выходил.
— Хорошо. Давай опрашивать гостей.
В списке выставки тридцать семь человек минус «Дюваль». Обзвонить всех за один день невозможно, но начать нужно с самых важных, тех, кто общался с «Дювалем», и тех, кто мог что-то заметить.
Разделили список. Дэйв взял первую половину, восемнадцать имен. Я вторую, девятнадцать.
Звонки с рабочего телефона. Однообразная, изматывающая работа. Набрать номер, представиться, задать одни и те же вопросы. Секретари, автоответчики, «перезвоните позже», «мистер такой-то в отъезде».
К четырем часам дня я связался с четырнадцатью из девятнадцати людей. Дэйв с двенадцатью из восемнадцати.
Результат скудный.
Одиннадцать человек помнили «Дюваля», «обаятельного француза», «приятного мсье», «знатока минералов». Все подтверждали описание Касселя. Никто не заметил ничего подозрительного. Никто не видел «Дюваля» в служебных помещениях. Никто не знал его до вечеринки.
Сенатор Уитмор вспомнил, что «Дюваль» интересовался историей музея, задавал вопросы о планировке здания, о ремонте, проводившемся в прошлом году. Уитмор принял это за светскую беседу. «Приятный молодой человек, очень сведущий в архитектуре. Спрашивал про систему кондиционирования, говорил, что в европейских музеях климат-контроль значительно хуже.»
Посол Ирана, Хосейн Аббаси, отказался разговаривать по телефону. Секретарь сказал: «Его превосходительство обсудит это только при личной встрече.» Назначили на среду, десять утра, посольство на Массачусетс-авеню.
Остальные пусто. Ничего необычного, никаких подозрительных лиц, кроме «очаровательного француза».
Дэйв положил трубку после последнего звонка и откинулся на стуле.
— Двенадцать из восемнадцати. Ноль результатов. Все считают «Дюваля» милым человеком. Никто ничего не видел. — Потер лицо ладонями. — Призрак подходящее имя.
— Уитмор рассказал мне кое-что. «Дюваль» расспрашивал о вентиляции на приеме.
— Нагло.
— Не нагло. Умно. Задай вопрос на светской вечеринке и человек ответит, потому что вежливость не позволяет промолчать. Никто не заподозрит гостя, интересующегося кондиционерами.
— Рекогносцировка под прикрытием шампанского, — сказал Дэйв. — Элегантно.
— Все, что он делает, элегантно. Записка, маскировка, проникновение. Профессионал высшего класса.
Без четверти пять я спустился в подвал. Не в лабораторию Чена, а дальше по коридору, к двери с табличкой «Компьютерный центр. Доступ ограничен».
Открыл дверь.
Знакомая картина, стеллажи с коробками перфокарт, машина IBM 029 в центре, стол Дороти, дверь в серверную с мигающими огнями. Гул кондиционеров и прохлада.
Дороти сидела за столом, раскладывая папки. Подняла голову, увидела меня и улыбнулась.
— Итан! Давно не заходил.
— Дела, как всегда. — Подвинул стул, сел рядом. — Дороти, мне нужна помощь. Хочу ввести данные по серии краж из европейских музеев в базу и поискать закономерности.
Дороти нахмурилась.
