Криминалист 5 - Алим Онербекович Тыналин
— «Чиба-Гайги»… — Моро задумался. — Это серьезная зацепка. В Амстердаме полиция нашла волокна на подоконнике. Мы определили шерсть, но не определили краситель. Если ваш анализ точнее нашего, мы можем связать оба дела через ткань.
— Именно то, что я думал. Пришлите данные по амстердамским волокнам, если возможно. Наш криминалист сравнит.
— Отправлю телексом сегодня вечером. И еще, агент Митчелл. — Моро понизил голос. — Скотленд-Ярд тоже заинтересован. Инспектор Алан Стивенс из отдела художественных краж. Он ведет собственное досье на «Призрака». Считает, что вор британец. Бывший военный. Возможно, из специальных подразделений.
— Пусть Стивенс позвонит мне, — сказал я. — Или пусть приедет вместе с вами.
— Передам. До встречи, агент Митчелл.
— До встречи, инспектор.
Повесил трубку. Посидел минуту, глядя на записи.
Призраки не оставляют отпечатков. Но этот оставил.
Глава 3
Дюваль
В десять утра я сидел в кабинете Томпсона и докладывал.
Томпсон слушал, откинувшись в кресле, в зубах незажженная сигара. Кабинет маленький, стол, два стула для посетителей, шкаф с делами, американский флаг в углу, фотография Томпсона с Гувером на стене (рукопожатие, оба в темных костюмах, оба серьезные). На столе три телефона (внутренний, городской, секретный), стопка папок, пепельница, переполненная окурками сигар.
Я изложил все, что узнал. Волокна три типа, европейская ткань, парик. Записка на бумаге «Крейн Дипломат», чернила железогалловые. Отпечатки Поланко на решетке снаружи, неизвестный изнутри. Звонок в Интерпол, вор по кличке «Призрак», шесть краж за девять лет, инспектор Моро вылетает в Вашингтон.
— И главное, — сказал я. — Решетка. Вор не мог снять и поставить ее сам, винты закручены снаружи, с высоты десяти футов. Поланко снял ее для вора, подождал, пока тот сделает работу, и поставил обратно. Сообщник.
Томпсон вынул сигару изо рта. Покрутил ее в пальцах.
— Поланко. Заместитель начальника охраны. — Голос тихий, задумчивый. — Доказательства?
— Отпечатки на решетке. Незапертая подсобка с сигнализацией. Отсутствие на работе в день обнаружения кражи. Нервное поведение при визите, потные руки, двадцать три окурка за ночь. И нужно проверить его финансы. Если у него есть крупные поступления…
— Дэйв работает над банковским запросом?
— Да. Результат будет сегодня-завтра.
Томпсон поставил сигару в пепельницу.
— Митчелл, ты за два дня продвинулся дальше, чем Интерпол за девять лет. — Он посмотрел на меня тяжелым взглядом. — Не загордись. Вор профессионал, и он знает, что мы на хвосте. Если спугнем Поланко раньше времени, он предупредит вора, и камень исчезнет навсегда.
— Понимаю. Поэтому не давлю на Поланко. Пока.
— Пока, — повторил Томпсон. — Когда приедет Интерпол, мы соберем полную картину. Объединим отпечатки, волокна, досье. И тогда возьмем его и допросим. По-настоящему. С доказательствами на столе. Поланко сломается. Такие всегда ломаются. — Он взял сигару обратно, откусил кончик, сплюнул в пепельницу. — А пока продолжай. Проверь список магазинов, продающих бумагу «Крейн». Проверка гостей выставки. Запрос в Сюрте по «Дювалю». Работа, Митчелл. Много работы.
— Да, сэр.
— И Митчелл.
— Сэр?
— Кэмпбелл звонил утром. Посол Ирана устроил истерику в Госдепартаменте. Грозит «пересмотром отношений». Белый дом нервничает. — Томпсон закурил, затянулся, выпустил густое облако. — Нам нужен результат. Быстро.
— Работаю, сэр.
Вышел из кабинета. В коридоре привычный шум: стук машинок, телефонные звонки, голоса. Тим О’Коннор прошел мимо с пончиком в руке.
Вернулся за стол. Взял блокнот, составил план на день. Первым делом надо объехать магазины канцелярии: «Фэрфакс», «Дженнингс», «Вудворд энд Лотроп». Показать описание «Дюваля».
Затем проверить список гостей выставки. Связаться с каждым, задать одни и те же вопросы: видели ли кого-то подозрительного, заметили ли что-то необычное, разговаривали ли с «Дювалем».
Спуститься к Дороти в компьютерный центр. Ввести данные по кражам из европейских музеев в базу. Поискать почерк, связь, закономерность.
Я встал, надел пиджак и вышел из здания.
Вашингтон плавился под августовским солнцем. По Пенсильвания-авеню ехали машины, ходили люди, крутился мир. Газетный киоск на углу продавал «Пост» и «Стар». Заголовок на первой полосе «Пост»: «УОТЕРГЕЙТ: СЕНАТ ВЫЗЫВАЕТ НОВЫХ СВИДЕТЕЛЕЙ».
Уотергейт.
Через два года он сожрет президента. Я знал это. Никто вокруг не знал.
Но у меня другие заботы. Мне нужен не президент. Мне нужен Призрак.
И я его найду.
Пока не забыл. Я зашел по дороге в уличный автомат и позвонил Дэйву.
— Паркер.
— Дэйв, нужно организовать наблюдение за Поланко. Немедленно. Две смены, круглосуточно. Он не должен уехать, позвонить кому-то подозрительному, встретиться с кем-то подозрительным. Тихо и аккуратно. Он не должен заметить слежку.
— Тим и Харви подойдут?
— Идеально. Тим незаметный, Харви терпеливый. Дневная и ночная смены. Пусть припаркуются на Кэрролл-авеню, полквартала от дома 714. Записывают каждый выход, каждый звонок из телефона-автомата, каждого посетителя.
— Инструктаж?
— Только наблюдение. Не подходить, не разговаривать, не спугнуть. Если Поланко направится к вокзалу, аэропорту или автобусной станции, тогда задержать.
— Понял. Обзвоню Тима и Харви сейчас.
— И Дэйв. Банковский запрос?
— Отправил вчера вечером. «Риггс Нэшнл Бэнк», где у Поланко чековый счет. Обещали ответить к обеду сегодня. Еще отправил запрос в иммиграционную службу по кубинскому досье, ответ будет через два-три дня.
— Хорошо. Жду тебя в офисе к часу. Поедем вместе опрашивать гостей выставки.
Повесил трубку. Посмотрел на часы, десять сорок пять. Время ехать по магазинам.
Первый адрес «Фэрфакс Стейшнери», Коннектикут-авеню, 1734. Маленький магазин в ряду фасадов между адвокатской конторой и цветочной лавкой. Витрина с выставленными перьевыми ручками «Монблан» и «Паркер» на бархатных подушечках. Дверной колокольчик звякнул при входе.
Внутри стеллажи с блокнотами, конвертами, письменными наборами. За прилавком мужчина лет шестидесяти, седой, в жилете, очки на кончике носа. Классический вашингтонский торговец канцелярией, обслуживает сенаторов, послов, юристов.
— Доброе утро. Чем могу помочь?
Я показал удостоверение.
— Агент Митчелл, ФБР. Несколько вопросов, если не возражаете.
Мужчина, Герберт Финли, как гласила табличка на прилавке, снял очки, протер линзы.
— ФБР? Разумеется. Проходите.
— Мистер Финли, вы продаете бумагу «Крейн», серия «Дипломат»?
— Конечно. Одна из наших лучших позиций. Стопроцентный хлопок, ручной отлив, кремовый оттенок. Двенадцать долларов за коробку из ста листов. Популярна среди дипломатов и юристов.
— За последний месяц, скажем, с начала июля, кто-нибудь покупал эту бумагу? Конкретно мужчина, тридцать пять — сорок лет,
