Пионер. Книга 1 - Игорь Валериев

Дед часто с дядей Ваней приезжал к нам и много раз с ночёвкой. Поэтому вкус отцовского самогона водитель знал хорошо. Помню, один раз они втроём за столом перекушали алкоголя, и Гудонин ночью чуть не перепутал встроенный шкаф в прихожей с туалетом. Ладно, отец, проснувшись, успел его остановить. Только вот не помню, когда это было, и было ли уже, или ещё будет.

После обеда, проводив водителя, я уложил деда в зале на диване подремать, дав ему подушку и плед. Сам засел за тетрадку, куда записал три очередные песни. В этот раз «Чистые пруды» Талькова, «Я один и ты одна» и «Я по тебе скучаю» группы «Белый Орёл». Пересчитал записи. Тридцать одна песня получается. Неплохо так идём. После этого читал «Историю ордена Ленина Ленинградского военного округа». Сделал несколько выписок по поводу дивизий и полков, их командиров, которые воевали на Красногвардейском направлении, то есть под Гатчиной, которая тогда носила название Красногвардейск.

В районе 15.00 пошёл на кухню, прикидывая, чего бы приготовить на ужин, причём праздничный ужин. Решил приготовить настоящий плов. Точнее, я его решил сделать ещё, когда распределяли по местам дедушкины подарки. Заранее отложил в холодильник хороший кусок мяса, четыре крупные, как будто только с грядки моркови, шесть средних луковиц, три головки чеснока. Сразу после обеда замочил в кастрюле рис. Среди специй до этого видел сушеный барбарис. Так что плов должен был получиться очень даже ничего. А за три часа, как раз подгадаю его готовность к приходу родителей.

Когда начал возиться на кухне, разбудил деда.

— Чем занимаешься? — позёвывая, спросил он, появляясь в дверном проёме и проходя к табуретке в углу.

— Плов на ужин решил приготовить, — ответил я, очищая морковь.

— Пло-о-ов⁈ — удивился дедуля. — А ты умеешь? Это не так просто. У меня нормальным никогда не получался. Всё время какая-то каша выходит.

— Дедуля, тут такое дело. Родители всё равно бы тебе рассказали. Я чуть больше недели назад перенёс клиническую смерть, если бы отец не откачал, то умер бы. После того, как очнулся, я многое забыл, особенно, что со мной случилось в последние годы, зато научился хорошо готовить. Щи тебе понравились?

— Понравились, — ответил дед и опустился на табуретку. — Уф, ноги не держат. Как же так? Чуть не умер! Мишка, ты меня так не пугай!

— Да я не пугаю. Родители расскажут подробности. В общем, щи, которые ты ел, я приготовил, за эту неделю много чего уже наготовил, вчера только котлеты доели, а пюрешку, которую вы ели, тоже я сварил. И знаю, что и как надо делать, чтобы получился нормальный плов. Ленивый, например, родителям уже понравился, — я закончил очищать одну морковь и взял в руки вторую.

— Что ещё за ленивый плов? — вновь удивился дедуля.

— Да считай отваренный рис с твоей тушёнкой, только приготовленный по рецептуре плова. Так что не волнуйся, плов у нас получится. Ты бы лучше рассказал, как наша деревня Большое Мамлеево образовалось, пока я готовлю. У меня какой-то интерес к краеведению неожиданно открылся.

— Чайник поставь погреть. Не самогона, хоть чаю попью от такой новости, — дед помассировал левой рукой грудь в районе сердца, глубоко воздохнул и выдохнул, после чего начал рассказ, глядя на то, как я разжигаю конфорку под чайником:

— Про историю образования села, что сказать, в основном из похолопленных новгородцев, да казаков, которых в плен взяли во время восстаний Степана Разина да Емельяна Пугачева оно образовалось. Это я про мужскую часть населения говорил. А в жинки к ним обычные холопки пошли, купленные хозяином. Как старики рассказывали, всё началось с мурзы Мамлея, который участвовал в победном походе Ивана Грозного на Казань. После того, как Казань взяли, царь начал раздавать земли отличившимся в боях воинам. Участок земли, где проживало несколько мордовских семей бортников, он и отдал мурзе. А рядом было небольшое поселение с мельницей, которую установил Ивашка то ли Лукьянов, то ли Лукоянов. Это небольшое поселение, который потом начали называть Лукояново, Иван Грозный отдал своему воеводе Бутурлину. Тот в основном с ливонцами воевал, Псков, да Новгород от них защищал. Вот воевода в это Лукояново много охолопленных новгородцев обоего пола и переселил. А когда Бутурлина Грозный казнил за измену, то многие из этих новгородцев перебрались в Большое Мамлеево, пока в Лукояново не приехал новый хозяин и управляющий. Мурза Мамлей был рачительным хозяином, и у него холопам жилось лучше, чем у Бутурлина. Вот Ваня Гудонин, как раз из новгородцев тех свой род ведёт.

— А мы от кого род ведем? — перебил я дедулю, дочищая последнюю морковь и переходя на лук.

— Если по моей линии, то от яицких казаков, которые участвовали в восстании Пугачева, а по бабушкиной Веры линии от донских казаков по её покойному тятьке Василию. Его предок Скворец был одним из атаманов Разина и вместе с ним и Михаилом Харитоновым пришёл с Дона. Был в отряде войска под командованием атамана Харитонова, когда восставшие захватили Саранск и Пензенскую крепость. Под ней их потом и разбили царские войска, среди которых был отряд под командованием какого-то там по счёту потомка мурзы Мамлея. У него под Пензой были основные пожалованные от царей земли. Атамана Харитонова — ближайшего сподвижника Разина казнили на месте, а Скворца охолопил мурза Мамлей, как и многих других казаков. Часть из них поселил на земли Большого Мамлеева, — в этот момент закипел чайник и дед замолчал.

Я быстро налил в бокал кипятка, добавил заварки и поставил перед дедом сахарницу, вставив в неё чайную ложку. Дедуля положил пять ложек сахара и начал его размешивать. Как он говорил, в детстве сладкого почти не ел, хоть сейчас сладенького попьёт. Самое интересное было то, что до самой смерти сахар в крови у него был в норме.

Дед, сделав пару глотков чая, продолжил рассказ:

— Наш с тобой предок дал нам фамилию Бажов, это от уральского бажить или колдовать, ворожить, предвещать, накликать. Не знаю, мог ли наш пращур колдовать и ворожить, но прозвище, а потом и фамилия говорит о многом. Бабушка Вера, хоть только по фамилии Бажова, хорошо умеет зубную боль и чирьи заговаривать. К ней многие в селе обращаются. Также не знаю, кем был мой пращур в войске Пугачева, но