Пионер. Книга 1 - Игорь Валериев

— Вот, мамуля и Нина Ивановна, нашёл. Читаю: «Экипаж тяжёлого танка „КВ“ сфотографировался ранним утром 19 августа 1941 года, а около полудня вступил в бой с врагом. Фашистская танковая колонна шла по шоссе с явным намерением ворваться в Гатчину. Капитан 3. Г. Колобанов умело вёл бой, нанося противнику внезапные удары. Его командирский экипаж уничтожил в тот день более двадцати вражеских танков». А вот фотография этого экипажа, — я развернул книгу, чтобы мама и Лебедева смогли рассмотреть черно-белый снимок, который был и на странице в Википедии, посвящённой биографии Колобанова в том прошлом — будущем.

— Надо же! И, правда, больше двадцати танков в одном бою! А я, признаться не поверила, что такое может быть. А откуда ты узнал об этом, Михаил? — Нина Ивановна с огромным интересом посмотрела на меня.

— Точно не помню. Наверное, дед рассказывал. Он как раз, будучи курсантом танкового училища в городе Пушкин Ленинградской области дрался с фашистами в сорок первом под Гатчиной, был там ранен. За те бои был награждён медалью «За отвагу». После ранения его направили выздоравливать в роту охраны Волховской ГЭС. А потом тех курсантов, кто остался живыми, вновь собрали в училище и вместе с ним эвакуировали в Рыбинск.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросила мама, и я вновь заметил в её глазах страх.

— Мамуль, я же каждое лето живу в деревне. Дедушке Рудакову помогаю с пчёлами. А он любит во время дежурства за роением выпить дрислянки с пивом. А потом может и медовухи добавить. Пускай не до стихов, — дед, когда перебирал со спиртным, начинал читать стихи, в основном свои, — но иногда он мне рассказывал о том, как воевал. У трезвого из него и слова не вытащишь.

Спасая меня, на столе зазвонил телефон. Трубку взяла мама.

— Алло, слушаю вас.

В телефоне кто-то что-то сказал.

— Здравствуйте, Варвара Федоровна. Да. Всё хорошо, разбираемся потихоньку.

Я понял, что звонила директриса районной библиотеки имени Панина, которая являлась непосредственным начальником мамули, и вчера они вместе принимали здесь дела.

— Да, да. Я всё поняла. Спасибо вам большое, Варвара Федоровна.

Мамуля положила трубку и задумчиво посмотрела на меня.

— Дедушка Бажов сегодня неожиданно приезжает. Бабушка Вера звонила в Панинскую библиотеку, сказала, что он рано утром вместе с Ваней Гудониным выехал. Приедет дедушка на неделю. Его на какие-то курсы неожиданно отправили учиться. По словам мамы, он там чуть ли не весь грузовик загрузил. Так что езжай, сынуля, встречать дедушку.

От села Большое Мамлеево в Лукояновском районе до Горького на грузовой машине было ехать четыре — пять часов. Рано утром — это часов в шесть, даже если и в пять утра, то раньше десяти не приедут, а сейчас, я посмотрел на часы, которые висели в кабинете. Они показывали половину девятого. Так что час в запасе у меня есть.

— Мамуля, время ещё есть. Так что давай закончим с перестановкой, и я ещё успею съездить на приемный пункт макулатуры.

Так оно и получилось. Когда я, сделав все дела, приехал к дому, деда и дяди Вани с его грузовиком ещё не было. Поднялся в квартиру и начал листать «Историю ордена Ленина Ленинградского военного округа», пробегая страницы по диагонали. На 222 странице наткнулся: «В боях на Красногвардейском рубеже отличились танкисты танкового батальона тяжёлых танков „КВ“ под командованием И. Б. Шпиллера». А дальше упоминается командир танковой роты 3. Г. Колобанов, экипаж которого подбил в одном бою более 20 танков противника.

В тетрадку дописал: «Командир танкового батальона И. Б. Шпиллер. Жив или нет???». Добавилась ещё одна фамилия для книги и очерка. В Википедии он упоминался, как руководитель боя, в котором участвовала на своём участке танковая рота Колобанова и его командирский танк.

Прочитал вчерашнюю запись: «Полковник Баранов (генерал-лейтенант) командир танковой дивизии на момент Войсковицкого боя. Подписал представление на ГСС Колобанову. Лично видел разгромленную колонну. Жив, живёт в Москве в „генеральском доме“??? Уточнить адрес».

Вот такие дела с моей памятью. Называется, что-то помню, а конкретно всё вспомнить, особо не получается. Какие-то обрывки информации в голове. В этот момент в дверь позвонили. Открыв её, увидел дедушку Колю Бажова — маминого папу.

— Дедуля, — я полез обниматься, чтобы дед не увидел слёз в моих глазах.

Он умер в 1999 году в возрасте 73 лет после длительной болезни. Умирал тяжело, просил меня привезти со службы пистолет, чтобы застрелиться. У него был рак последней стадии и сильные боли.

— Мишка, давай помогай заносить, потом обниматься будем, — дед, освободившись от моих объятий, кивнул головой назад.

На площадке перед лифтом лежало несколько сумок и мешков.

— Сейчас Ваня ещё поднимет на лифте, — произнёс дед и, ухватив две сумки, занёс их в коридор.

Я прихватил одну сумку в правую руку, хотел взять вторую в левую, но рука меня подвела, прострелив резкой болью от запястья до локтя. Чертыхнувшись, потащил в квартиру только одну сумку.

Дед это заметил и спросил:

— Что с левой рукой?

— Клюшкой сильно попало, я сейчас на больничном.

— Тогда не мешайся.

В этот момент раскрылись дверцы лифта, и дядя Ваня начал вытаскивать ещё мешки и сумки на площадку. Затарился дед, действительно, по полной программе. У нас ушло не меньше получаса, пока распихали всё по местам хранения. Соленья, варенья, картошка, морковь, чеснок, килограмм десять сахарного песка в наволочке, больше двадцати килограмм свежей свинины в нарубленных кусках, два хороших кусмана копчёной грудинки, килограмма по полтора каждый.

— Дедуля, а вы как все довезли то в грузовике и не поморозили? На улице минус двадцать, — поинтересовался я, когда всё закончили с разгрузкой, и обосновались на кухне, где я начал разогревать обед.

Мужики в дороге были с пяти утра, а встали в четыре, а времени было уже двенадцатый час.

— Нам на колхоз неделю назад ремонтную летучку выделили. В ней тепло. Ваня сегодня ещё должен будет забрать в управлении выделенный генератор, мотопомпу, ещё кое-какой инструмент и домой поедет, а я с понедельника по субботу на курсах учиться буду. Вот и совместили полезное с приятным, — ответил дед, после чего зевнул.

Я разлил в тарелки щи, на второе разогрел остатки картофельного пюре, обжарил кружки «Любительской» колбасы, нарубал копчёной грудинки. Дядя Ваня даже крякнул от моей расторопности, а потом вслух пожалел, что