Хозяева океана. Книга 2 - Сергей Фомичев
Барабан винтовки снаряжался патронами из непромокаемой картонной гильзы, пули и капсюля. В отличие от револьверного дробовика, где приходилось выковыривать гильзы после стрельбы, винтовочный барабан очищался специальным приспособлением после отстрела всех зарядов, а с помощью другого приспособления быстро перезаряжался.
Скорострельности инженеры предавали важное значение. Поэтому пушки до сих пор делали дульнозарядными и гладкоствольными, что позволяло стрелять из них каждые тридцать секунд, а то и чаще. А вот винтовки и дробовики ради скорострельности делали как раз револьверными. Хотя Тропинин утверждал, что при переходе на латунные гильзы, оружие получит более совершенную конструкцию.
* * *
С первых дней колонизации европейские мореходы старались держаться подальше от скалистых берегов Америки. Даже небольшой шторм мог загнать парусный корабль на скалы. Поэтому на ночь или бросали якорь или отходили дальше в открытое море.
Индейцы, напротив, выбирали внутренний путь. Их каноэ не отличались мореходностью, зато не боялись узких проходов и мелей, а скалы служили отличной защитой от высоких океанских волн и сильных ветров. Это была страна шхер и фьордов, некоторые из которых углублялись внутрь материка на десятки километров. Проливы и проходы соединяли селения и народы, а движение на веслах не зависело от направления ветра.
И хотя паровая машина позволяла пройти по внутреннему пути, избегая большей части опасностей, частые туманы и ранние сумерки в тени скал, вынуждали большие корабли становиться на якорь.
Тропинин не желал терять времени, поэтому выбрал открытый океан. Выбор оказался неудачным. Потеряв больше недели, они разминулись со всеми кто мог дать точную информацию о происшествии. В залив, где по слухам произошло столкновение уже никого не оказалось. Местное племя ушло в горы, видимо, ожидая возмездия.
Бостонцы и Северный патруль могли быть где угодно. Сотни верст изрезанного фьордами берега позволяли укрыться или потеряться целому флоту. К счастью, Адмиралтейство не даром ело свой хлеб. Американцы с восточного побережья обычно назначали несколько точек рандеву, о которых в Виктории хорошо знали.
Поблизости имелось лишь одно место, куда могли отправиться корабли — индейское селение Нахвитти, на северной оконечности Острова. Там восточные американцы часто закупались пушниной и регулярно встречались для передачи почты или обмена новостями.
* * *
Через несколько дней яхта миновала самую северную скалу Острова с белой шапкой птичьего помета и зашли в небольшой залив. К прибытию «Екатерины» возле Нахвитти собралось уже шесть бостонских кораблей и обе шхуны Северного патруля — «Новая Колумбия» и «Память Онисима».
Тропинин мог себе позволить не соблюдать субординацию и первым навестил сына, а не командора. Шлупка донесла их до шхуны за десять минут, а на борту при всем параде их встретил Петр Алексеевич
— Батя, какого рожна тебя сюда принесло? — воскликнул он, раскрывая объятия. — Мы справились бы и без указаний свыше.
— Мне не нужна война. — заявил старший Тропинин.
— Нам что ли нужна? — фыркнул сын.
— Не груби отцу. Вы могли бы отправить голубя. А так нам пришлось питаться одними слухами.
— Голуби передохли, — сказал младший. — Мы уже четыре месяца в патруле. Перекусишь с дороги?
— Солониной и консервами? — усмехнулся начальник. — Лучше вы к нам. Но сперва давай навестим Чижова.
Они вернулись в шлюпку и вскоре высадились на борт «Памяти Онисима».
Иван Чижов был чистокровным коряком, хотя и родился на Уналашке. Его отец считался фигурой легендарной — один из первых соратников Ивана Американца, настоящий воин. Растеряв с возрастом былую удаль, ветеран занялся любимым делом — разведением собак, а его сыну с детства полюбилось море. И он отправился юнгой в Индийский поход, затем стал шкипером Чукотской компании, а потом поступил на службу в патруль.
На командорской шхуне гостей все же усадили за стол. Тесное помещение выглядело аскетично и не выдерживало сравнение с любой из гостевых кают на яхте. Тем не менее для разговора им большего не потребовалось. Помощник выставил на стол пару бутылок вина, а на тарелки выложил содержимое нескольких консервных банок.
— Чем бог послал, — сказал Чижов, разливая вино по бокалам.
— За тех, кто в пути! — предложил тост Тропинин.
Из дальнейшего разговора выяснилось, что три корабля, включая пострадавший бриг принадлежали бостонской компании Лаймана. Этот парень сильно досаждал меховым промышленникам Виктории, сбивая цены в Кантоне. Стычка с индейцами проделала брешь в команде, теперь его шкиперы пытались перераспределить людей так, чтобы вернуть «Атауальпе» способность к океанскому плаванию.
— Вон виновник всего, рядом с «Ванкувером», — показал через кормовое окно командор. — Назвали, черти, в честь нашего Острова, между прочим.
Свое имя острову дал сам Ванкувер, а бостонцы просто использовали британские карты и само собой перенимали названия.
— Дальше стоит «Лидия», «Джуно», «Жемчужина» и «Мэри», — закончил обзор Чижов.
Тропиинн заглянул в записи.
— Не хватает «Кэролайн» и «Кэтрин».
— «Кэролайн», скорее всего уже ушла в Бостон, — сказал командор.
Семейство Стерджисов доставляло не меньше проблем, чем компания Лаймана. Если бы не нашествие торговцев из Бостона, цены на калана в Кантоне удавалось бы держать на уровне восьмидесяти пиастров за шкурку, а сейчас они временами падали до двадцати. Серьезная утрата дохода. Не у одного Тропинина возникало желание наделать бостонцам дырок ниже ватерлинии. Если бы они были признанной державой, то просто отогнали бы торговцев от берегов, или взимали бы пошлину, но…
— А «Кэтрин»?
— Ушла в Кантон. Кстати Ди Вульф предложил русским совместные набеги за шкурами к испанским берегам на его «Джуно». В смысле имперским русским предложил, Баранову. Вот я и думаю, как бы нам еще и с испанцами не поссориться через него.
Гриша еще раз взглянул на «Джуно». Красивое трехмачтовое судно с носовой фигурой богини Юноны выделялось на фоне скромных бостонских бригов.
— Ладно, — Тропинин убрал блокнот. — Посмотрим. И что, действительно вышло серьезное дело с индейцами?
— Натуральная резня, — подтвердил Чижов. — Примерно как с «Бостоном». Выжило семеро, включая троих раненных. Причем я склоняюсь к мнению, что они не преувеличивают — индейцы напали без повода. Бедолагу Портера, их шкипера, во время торга подрезали, как свинью и выбросили за борт. Затем устроили бойню на палубе. Убили всех помощников шкипера, приказчика, повара, много матросов. Возможно хотели захватить корабль. Но
