Хозяева океана. Книга 2 - Сергей Фомичев
— Это довольно обширные территории, — заметил Быков. — Дорога потребует больших вложений. И неизвестно, окупятся ли они.
— Преимущество плана заключается в том, что нам не понадобится сразу вкладывать все средства, — ответил Тропинин. — Мы будем продвигаться постепенно, и не только географически, но и в смысле пропускной способности дороги.
— Поясните, Алексей Петрович, — предложил Игорь Павлович Кондратьев.
— С пароходами все просто. Мы пустим для начала небольшой катер, а при необходимости добавим еще один или заменим на крупное судно. Что касается сухопутных участков, то на каждом переходе мы сперва организуем вьючную тропу. Лошадей, кстати, закупим у индейцев Палуса. Затем, когда тропа установится, а грузопоток увеличится, мы расширим дорогу в тележную, пустим дилижанс, почтовые кареты. На следующем этапе подравняем ландшафт, где нужно, срежем, так сказать, углы, перекинем мосты и положим рельсы. Пусть поначалу по ним тащат вагоны все те же лошади, это будет быстрее и легче. К вашему сведению лошадь способна везти по рельсам в двадцать раз больший груз, чем по грунтовой дороге…
Тут голос Тропинина сорвался на хрип и он сделал глоток воды.
— Постепенно построим станции, разъезды, водокачки, дровяные или угольные сараи и тогда уже пустим паровой поезд.
— Если начинать с лошадиной тропы, как тогда вы доставите котлы и машины для парохода к следующему водному участку? — спросил Пег Аткинсон. — Лошади не смогут протащить по степи и горам котлы с машинами, дилижансы не возьмут большой груз.
— Верно. Но так как поначалу мы ограничимся небольшими пароходами с котлом и машинами от парового трамвая, то это железа мы сможем протащить даже на волокушах. А расширение дороги — это работа на много лет.
Аткинсоны явно намеревались прибрать к рукам часть пароходного сообщения. Однако монополия хотя бы на части Круговой дороги ставила в зависимость от одного собственника всю систему. Но и конкуренция посреди малонаселенных территорий привела бы лишь к разорению участников. Однако и этот вопрос они продумали заранее.
— Тарифы следует определять Складчине, — заявил Тропинин. — А оператора определят торги. Важно ориентироваться не только на возмещение расходов, но в большей степени на развитие местной экономики.
С этими словами, Алексей Петрович передал слово Грише.
Гриша впервые выступал с самостоятельным докладом, а не как ассистент Тропинина. Он рассказал, как могут развиваться городки на пересадочных станциях; перечислил местные ресурсы и обосновал экономическое развитие.
Многие слушали его даже более внимательно, чем технические подробности строительства. Возможно уже прикидывали, куда вложить деньги.
Затем перешли к вопросам и ответам. Они в основном касались технической части, так что и отвечали в основном Хартай и Тропинин
— Сколько будет нужно пароходов? Каких? Как доставлять котлы, машины, рельсы, шпалы, инструменты?
— Мы не будем возить отсюда шпалы. Нам хватит расходов на доставку рельсов, костылей и плашек. Все прочее будем делать на месте. Дерево растет повсюду. Пропитку также будем производить на месте.
— Мы собираемся сформировать строительный поезд, — добавил Хартай. — В нем будет вагон с котлом для пропитки, лесопилка и все прочее. Он будет продвигаться по мере строительства дороги.
— Как быстро мы сможем перевозить грузы? — спросил Афанасий Титыч.
— Когда везде, где нужно, положим рельсы, можно будет проходить Кольцо за две-три недели.
— Всё Кольцо?
— Да, причем с учетом пересадок и ночевок. Пока в ходу будут дилижансы и вьючные животные, то где-то за месяц. Даже если дорога сможет работать только девять месяцев, мы будем делать дюжину полных рейсов в год. А в остальное время осуществлять местные перевозки. В этом смысле проблем нет.
Убедить удалось почти всех. Так что прямо здесь учредили компанию, распределили паи. Половина досталась Складчине, которая таким образом получала контроль. Помимо прочего именно Складчина собиралась готовить группы переселенцев с выкупом земель, выдачей подъемных на обзаведение инструментами, пилорамами, печами для пиролиза.
Начальником строительства назначили инженера Хартая.
— Ну а теперь, дамы и господа, давайте посмотрим на подъем шара, — предложил Тропинин.
* * *
От особняка Ивана Американца, где проходило совещание, до Поляны идти всего ничего. Здесь для важных посетителей уже сделали выгородку со стульями и навесами от солнца.
Газ к этому времени уже заполнил оболочку и она приобрела форму шара. На Поляну, судя по всему, пришла половина города и множество приезжих зевак.
Настоящий свободный полет не предусматривался программой. Шар, опутанный сеткой с небольшой корзиной, все время находился на привязи. Лебедка стравливала веревку для подъема и наматывала для спуска. Порцию водорода Тропинин решил использовать с максимальной отдачей и поднять в воздух столько людей, сколько получится, пока водород не просочится через оболочку.
Билеты на полет (на самом деле на подъем, десятиминутное висение и спуск) стоили по астре с носа. И хотя желающих нашлось достаточно, первым лезть в корзину никто не хотел. Тогда распорядитель объявил, что первым пассажирам полностью вернут деньги.
Это сработало. Добровольцы нашлись и заняли места в корзине. Представление началось.
Шар поднимали на высоту триста метров — больше не позволял вес веревки. Окружающие город холмы были гораздо ниже. По расчетам, в ясную погоду из корзины мог открываться вид на шестьдесят километров вокруг, что позволяло увидеть разом всё Внутреннее море от Олимпии до Нанаймо.
— Мы могли бы использовать шар в военном деле, — заметил по этому поводу Раш.
— Не думаю, что войску будет удобно таскать с собой тонну железных опилок и множество банок с кислотой, не говоря уж о корзине, оболочке и лебедке, — возразил Тропинин.
Тем не менее, мысли о висящих в воздухе наблюдателях, будоражили умы военных. В конце концов, они могли предупредить о приближении противника или вывесить нужны сигнал.
Вскоре дело наладилось. Людей поднимали и возвращали. Зеваки понемногу начали расходиться, когда используя брешь в толпе, к группе начальников протиснулся оборванец лет десяти. Парни из охраны его перехватили.
— Записка Алексею Петровичу от Чихотки, — пропищал тот.
Тропинин сделал жест рукой, чтобы парня пропустили.
Записка оказалась короткой (Чихотка едва освоил грамоту и много писать не любил).
— Прочти, — Алексей Петрович передал клочок бумаги Рашу.
— Что там? — спросила Галина Ивановна.
— Индейцы напали на бостонский бриг, — пояснил ей и другим Тропинин. — Подробностей я не знаю, нужно наведаться в Адмиралтейство…
В этот момент сверху из
