Ревизия - Денис Старый
— Могу я… почитать те записи? — неуверенным, с затаенной надеждой тоном спросил Витус Беринг.
— Нет. — Я отрезал так, что воздух звякнул. — Это государева тайна. Поверь своему императору, которому ты крест целовал. Всё, что можно было из тех записей тебе передать, всё, что тебе реально пригодится для дела — я уже выписал и отдал.
Я выждал еще немного времени, давая Берингу возможность переварить услышанное и прийти в себя. Понаблюдал, как разглаживается его ошеломленное лицо, как растерянность уступает место жесткому блеску в глазах — искре, которую я безошибочно счел за жгучее желание и готовность служить, рвать жилы во имя короны. Убедившись в этом, я продолжил:
— Всё то, что тебе было выделено казной на экспедицию — всё тратим. Но с умом! Сверху даю тебе лично еще пятнадцать тысяч рублей. Будет мало — придешь, я еще добавлю. Но ты должен будешь меня убедить и обосновать каждую копейку: куда и на что потратил. По весне повинен ты взять сверх штата добрых корабелов, чтобы там, на месте, в Охотске, заложить и построить крепкие мореходные суда. И уже на них отправляться в экспедицию.
Я тяжело оперся руками о стол и впился взглядом в глаза капитана.
— Планы мы меняем в корне. Первая и главная твоя задача — это Америка! И только после того, как там будет создано устойчивое, защищенное поселение русских людей… А ставить его я приказываю сперва на Алеутских островах, и лишь потом переходить на сам континент… Вот только тогда вы продолжите все прочие географические изыскания! Понял меня?
— Как не понять, Ваше Величество, — словно бы с Богом разговаривал Беренг.
Смотрел на меня так… чуть было не смутил. Нарциссизмом вроде бы не заболел, звездную болезнь не подхватил. Так что насладиться взглядом абсолютной преданности и почитания недосуг.
Между тем, Витус Беринг, окончательно придя в себя, попытался было отбить тех людей, которых я у него забирал из Экспедиции.
— Заберите, Ваше Величество, Шпанберга, иных оставьте, — просил он.
— Нет уж, увольте, Шпанберг мне не так и нужен, — усмехался я.
А вот того же Василия Прончищева или Алексея Чирикова я забирал. Я точно знал, что это люди мужественные, въедливые профессионалы, служившие России верой и правдой, прошедшие через страшные лишения и добившиеся великих успехов. Они стали родоначальниками целого направления изучения Русского Севера. Но ведь я много знаю про Север. Больше, чем и за двести лет будет разведано.
Мне эта молодая, горячая кровь нужна была в ядре русского флота. Здесь, на Балтике. Чтобы шевелить заплывших жиром «старых волков», необходимо было создать жесточайшую конкуренцию. Дабы молодые, зубастые волчата постоянно подпирали стариков. Не справился условный Акела, промахнулся — а рядышком уже скалится другой вожак, которого я непременно возвышу и дам шанс. И тогда Акела, любой вожак выжмет все силы, но сделает.
Ибо нет больше никакого кумовства. У меня нет даже намека на привязанность к тому же Апраксину, которого весь двор по инерции считает моим близким другом (разве что чуть в меньшей степени, чем Меншикова) и которому я якобы готов прощать всё.
И случай с Александром Даниловичем — нагляднейший тому пример. Да, я не стал рубить Меншикову голову, а придумал ему другую, масштабную задачу. Причем прямо сейчас я ломал голову над тем, что вообще из себя представляет расстановка сил в Средней Азии и на Дальнем Востоке, чтобы этот деятельный казнокрад сгоряча не наломал там дров. Но и не быть в том регионе Россия не может.
А еще мы просто обязаны отомстить. Иначе в Средней Азии, в дикой степи, где за малейшую слабость с улыбкой режут глотки, Россию просто перестанут уважать. Что это за дикая история, когда не так давно, обманом, большой русский отряд князя Бековича-Черкасского был просто поголовно вырезан хивинцами⁈
Причем был нарушен непреложный закон Востока, их собственный харам: русских офицеров пригласили к столу как дорогих гостей, разделили на малые группы и прямо на пирах предательски перебили.
За такое непременно должна последовать жесточайшая ответка. Я искренне не понимал, почему Петр — тот самый Великий, чье огромное больное тело я сейчас занял, — не стер их за это в порошок, как был обязан.
Ничего. Раз уж я начал глобальную работу над ошибками, то и эту мы исправим. Правда, чуть позже. Пока я плавал в том, что вообще происходит в Средней Азии. В голове смутно крутились термины вроде «Младший жуз», «Старший жуз» — казалось чем-то знакомым, но и только.
Как же мне не хватало сейчас учебника по истории Казахстана и среднеазиатских ханств! Но шансов метнуться в будущее, набрать в библиотеке справочников и вернуться обратно в XVIII век у меня не было. Придется играть с тем, что есть.
— Месяц… у вас есть только месяц и выдвигайтесь сперва по рекам. Впрочем, вы сами найдете дорогу. И я жду отчетов каждую неделю отчет по готовности экспедиции, — сказал я и задумался.
Нужны люди. Кроме того, что поедут специалисты, в том числе и в сфере безопасности, нужны же и мужики…
— Купи каких крепких мужиков, да поженишь их с тамошними дамами. Картошку и репу высаживайте, даже рожь на Аляске не успевает созреть, — еще раз подумал. — Теперь все — ступай. И дай Бог сил тебе сделать все задуманное. За открытие, удержание и строительство первого острога на Американской земле ты получишь графский титул с правом передачи оного. Иных тоже награжу.
Беринг не ушел, он словно бы убежал. Так быстро отправился, как если бы ему дал время на подготовку час.
— Бегите… а кто и выдохните от облегчения. А уже скоро продолжу вас нагибать, — вслух размышлял я. — С вами же нельзя иначе. Слов не понимаете, буду действовать.
От автора:
Художник-реставратор в теле псковского князя средневековой Руси!
Умное, мрачное и очень качественное историческое фэнтези для взрослой аудитории.
Первая часть:
https://author.today/work/565001
Глава 19
Петербург
8 февраля 1725 года
Сегодняшний семейный ужин был отменен. Во-первых, я милостиво разрешил голштинскому герцогу навестить Анну и пообщаться с ней. Пусть любуется, слюни пускает, чтобы этот политический «гостинец» не сорвался с крючка. Я, как последний циник, даже лично присоветовал своей старшей дочери пострелять глазками, а декольте сделать чуть поглубже, чтобы взгляд молодого герцога намертво
