Мельница 2 - Михаил Васильевич Шелест
— Для кого интересное?
— Для него в первую очередь. Ведь он серьёзно болен.
Лицо Ирины Юрьевны побледнело.
— Значит, всё-таки, видишь, — сказала она тихо. — И что ты видишь?
— С почками у него серьёзная проблема.
Ирина Юрьевна сглотнула с таким трудом, словно у неё в горле встал комок.
— И когда?
— Что когда? — спросил я.
— Сколько ему…
— Время ещё есть, — обнадёжил я. — Но не говорите ему ничего. Всё может измениться. Я ему сам скажу, если мы встретимся.
— Встретитесь, — кивнула гостья. — Обязательно встретитесь. Он ждёт вашей встречи.
— В Ялте? — улыбнулся я.
— Он тоже возвращается в Москву.
— Вот была бы шутка, если бы Андропов сюда прилетел вместе с дочерью и внуком. Как бы тут все на ушах ходили! И я такой… В его компании… На Шаморе… Ха-ха-ха…Да-а-а… Если только ему рассказать, то тогда у меня была бы хорошая крыша — раз, и никому бы он меня не отдал — два. После того, что я бы ему про «них» рассказал. Хи! И про его будущее, хм, «генсекство». Если бы не его нездоровье, он бы стал неплохим генеральным секретарём. Я так думаю!
— Ладно, — сказал я. — С вами полечу.
— А фестиваль?
— Родина в опасности! Какой фестиваль?
— Даже так? Шутишь?
— Таким разве шутят?
* * *
ПээС я пока продавать не стал. Дай бог на «Яву» в Москве «сеансом чёрной магии» заработаю. Прости Господи!
Родители уже спокойно относились к моим экстрасенсорным способностям, но переживали, что мной заинтересовался комитет государственной безопасности. Мама сильно переживала, папа не очень.
— Как без них в таком деле? — заметил он.
— Тут дело даже не в них, а в нём, — сказал я. — С Андроповым буду встречаться.
— Ка-ка-как с Андроповым⁉ — закудахтала мама. — С самим Андроповым⁈
— Ну, а что тут такого? — спросил отец, хотя и его перекосило от неожиданности, но он быстро собрался. — Все болеют. Мишка же его дочку лечил. Вот она и озаботилась здоровьем отца. Видишь, сама прилетела во Владивосток. Могли бы просто взять и…
— Он же ещё маленький! — всхлипнула мама.
— Ничего себе маленький⁈ — воскликнул папа. — Отца перерос на голову. Хорошо всё будет!
— Заставят его сейчас всех лечить, — разумно предложила мама. — Сначала Андропова, потом Брежнева, Косыгина…
— Остынь, Надежда! И хватит носом хлюпать! Парень на золотую жилу вышел.
Я чуть не вздрогнул, но потом понял, что имел ввиду отец.
— Ему сейчас и на врача учиться не надо. Руку положил и пациент здоров.
— А, кстати, — подумал я. — Может мне и правда, на врача выучиться. И лечить всех официально. А после девяносто первого года свою клинику открою. Хм! А спорт никуда не уйдёт. А учиться… Да и похрену чему учиться. Хм! Там и военная кафедра есть. А институт физкультуры можно заочно закончить. Чувствую, что медицина станет моей основной специальностью.
На реплику отца я не нашёл, что сказать, а ответил банальщиной:
— Партия сказала надо, комсомол ответил есть.
— Иди уж, комсомол, руки мой.
Это я с Шаморы приехал, хе-хе… На чёрной «Волге» с персональным охранником, хе-хе… Папа дразнил меня, обзывая «начальником». Даже не так. «Важным начальником». Хорошо хоть не к подъезду машина подъезжала…
* * *
Снова десять часов перелёта, снова непривычно маленький терминал Шереметьево, и снова Москва, садовое кольцо, Цветной бульвар, гостиница «Славянка». Я настоял на гостинице, хотя Ирина Юрьевна предлагала отдельную комнату в их квартире.
— Ты только не уходи никуда пока, хорошо? — попросила она. — И из номера не выходи, пока, хорошо?
— Понятно, — сказал я. — Поесть бы.
— Этот человек, — она показала на нового «прикреплённого», стоявшего рядом с непроницаемым лицом, — обо всём позаботится. Его зовут Константин Сергеевич. У него номер рядом с твоим.
— А я уж подумал, что мы с ним будем жить в одном номере, — сказал я.
— Сегодня определимся. Встреча назначена на сегодняшний вечер, но мало ли что. Жди, э-э-э, сигнала. Константин тебе сообщит и, если надо, куда надо доставит.
— Жду зелёного свистка, — сказал я и попрощался. — Пока, Игорёк. Увидимся ещё.
— А ты покатаешь меня на мотоцикле? — спросил мальчишка.
— Обязательно, если куплю И если будет возможность. Вдруг, его прямо из магазина отправят во Владивосток?
— Мотоцикл в ящике, — сказала Ирина Юрьевна. — И в смазке. Его ещё собрать надо. Мы на даче покатаемся. У Павла Семёновича есть, помнишь? С коляской.
— Я на «Яве» хочу. Она красивая, — сказал мальчик и скривился, словно хотел заплакать.
— Приедешь к нам во Владивосток, обязательно покатаемся. Как раз подрастёшь, и на следующий год я тебе порулить дам. Приезжай. Приедешь?
— Приеду! — радостно проговорил мальчик. — Приедем, да, мам? У них морелучше, чем в Ялте.
— Конечно приедем, — улыбнулась мать. — Мне там тоже понравилось.
— Значит, договорились, — сказал я и протянул Игорьку руку.
Он вложил в мою ладонь свою маленькую ладошку. Пожали руки. Он снова забрался на заднее сиденье «Волги», его мама тоже. Они уехали. Мы оформились в гостиницу, и разошлись по номерам.
— Я вызову кого-нибудь из ресторана. Закажешь себе поесть, — сказал прикреплённый, когда я входил в свой номер.
Я кивнул, прошёл в номер, скинул кроссовки и завалился на укрытую покрывалом постель. В Москве стояла духота и пахло расплавленным асфальтом, а на в машинах,ни в номере кондиционеров не было. А я был в джинсах. В самолёте же. Самая удобная одежда после спортивного костюма. А тут — жара, как в пекле. Когда мы вышли из машины, показалось что я шагнул в разогретую духовку, так жарило от дороги и от стен гостиницы. Солнце светило как раз на фасад.
После того, как сделал заказ, прошёл в душ, а после душа переоделся в самосшитые мамой шорты и рубашку с коротким рукавом. Из тонкого денима с фирменными «Левайсовскими» клёпками и пуговицами. Умница Зара подогнала. Не знаю, как кому, а мне
