Мельница 2 - Михаил Васильевич Шелест
— Отлично! — искренне обрадовался я.
А что, пусть видит, что не сошёлся для меня свет клином на Москве.
Да-а-а, хотел я скрыть свой дар целительства и исцелять через Зару, но, видимо судьба мне прописала другой путь. И, да… Придётся мне прятаться в глухой тайге от ходоков. А что? Сначала в армию уйду, потом в Красный Яр перееду жить. Потом к староверам уйду. А может и дальше. Не дадут мне житья ходоки-просители. Или мне взять на себя функции министерства здравоохранения и заняться восстановлением здоровья граждан? Не-е-е-т… Надо скорее под чью-то крышу залазить. Но, почему-то, не хочется мне излечивать наших партийных бонз.
А может прямо сейчас свинтить в тайгу? Хрен они меня с моим фасеточным зрением поймают. А тут я у них, как на ладони. Схватят, прикуют цепью к стене и заставят руки накладывать. А откажусь, так у них есть аргумент для убеждения: папа, мама, бабушка, дедушка, Светка… Да даже если двоюродных братьев и сестёр в заложники возьмут, я же всё равно не выдержу. Начну «пахать», как Стахановец.
— О чём задумался? — спросила Ирина Юрьевна.
— О жизни, — сказал я. — О том, как жить дальше?
— А именно? — серьёзно глядя мне в глаза, спросила фея изумрудного города[1], заманивающая меня в свою волшебную страну, чтобы я спас её жителей от злой колдуньи.
А ведь я, точно как Элли в этой сказке, из старика превратился в юношу и наделён волшебной силой. Хм! Вот ведь ассоциации какие странные наворачиваются! Только колдунья у нас кто? И хватит ли у меня силы с ней справиться? Нет у меня таких сил, чтобы от автоматов уворачиваться, цепи рвать и стены бетонные крушить. Хотя-я-я… Кто их у меня проверял? Пока никто.
— Да, опасаюсь я, что замучают меня просьбами. А у меня ресурс сильно ограничен. Я тут в посёлке одном сто человек исцелил, так чуть не умер. Потом неделю восстанавливался.
— Сто человек⁈ — удивилась фея. — Зачем так надрываться?
— А как быть, если они все пошли разом? Ну и проверил себя, да. Испытал, так сказать. И оно же не известно, чем для меня оно обойдётся? Грех ведь это, если по правде. Не поощряет церковь целительство.
— А старцы?
— Хм. Старцы молились денно и ночно, и потом им дар был даден. А я?
— А ты? К тебе как дар пришёл?
— Вот он тот главный вопрос, ради которого «фея изумрудного города» прилетела во Владивосток, — понял я. — Долго она не задавала его. И как грамотно подвела под него? Чувствуется школа. Или даже не простая школа, а «лесная», то бишь — «школа особого назначения» в Балашихе на двадцать пятом километре Горьковского шоссе. Она была создана в 1938 году по инициативе Иосифа Сталина и прошла несколько реноваций. Сейчас это институт КГБ, а позже станет Академией внешней разведки СВР.
Да-а-а. А ведь не хотел я касаться этой темы. Да как без неё обойтись, когда Родина в опасности, а повлиять на какие-нибудь процессы можно только с помощью власть предержащих. Или, всё-таки рвануть по бездорожью и спрятаться? Так вертолёты есть и тепловизоры. Люди ходят. С Ефремом общаться будем… Всё равно найдут. Всё равно.
Всё это проскочило мгновенно. И двух секунд не прошло, а я уже сдался.
— Да, Зара меня околдовала, — сказал, усмехнувшись, я. — Как посмотрела на меня в электричке, так и сдвинулось у меня в голове что-то. Она — точно ведьма. А потом в ведьмин круг посадили и ну колдовать. Я так испугался, что молитву вспомнил, что бабушка учила и молиться начал. Вот после этого и что-то во мне изменилось. Она сказаля, что во мне сила была, но была не активной. И вдруг проснулась.
— А она сказала, что ты представился пришельцем из будущего, — тихо сказала «фея».
Я криво улыбнулся и подумал:
— Вот сучка! Сдала-таки! И, небось, сразу побежала к куратору. А куратор у нас кто? Хе-хе-хе… Может у «феи» и не было никакой опухоли? Ха-ха-ха… Может они меня так «развели»? Что-то, может быть и было. Анализы, там, то сё… Простуда… Воспаление… А тут я такой! Хлобысь, и все показатели в норме. Хм… Вполне. Почему бы и нет. Информации по дочери Юрия Владимировича Андропова Ирине практически нет. В отличие от других детях и внуках. Такие дела.
— Пошутил я. Пристали они к нам. Позолоти, да позолоти… Вот я и ляпнул, что это ты мне должна ручку позолотить, а не я тебе. Ну и наплёл про будущее, что она меня старика оттуда перенесла в это тело, а кошелёк с деньгами забрала.
— Ты про какую-то карточку банковскую говорил. Что она у тебя там, в будущем была. Откуда ты про них узнал?
Это уже был форменный допрос. Но я не подал вида.
— Э-э-э… Не помню, — я дёрнул плечом. — Прочитал где-то. Я ведь читаю всё подряд и везде. Мама ругается, что я и за обедом читаю и даже не ходу. Боится, что я под машину попаду или в колодец открытый провалюсь, как в «Операции Ы». Хотя, они там не провалились. А! Это у нас в книжке Битструпа картинки есть…
— А она поверила, — сказала «фея». — И тебе выплачивает компенсацию. Что же ты берёшь её?
— Бли-и-ин, — подумал я. — Вот попал!
В голове быстро-быстро закрутились не смазанные шестерёнки. Тр-р-р-р-р…
— Хм! Да, разозлился я тогда на них, на цыган, напали на меня, ножом ткнули, в багажник засунули, трясли полчаса, а потом в ведьмин круг посадили, в голове у меня ковырялись и в жертву меня принести хотели.
— Не хотели они тебя в жертву приносить, — усмехнулась Ирина Юрьевна.
Она смотрела на меня с явным интересом и как-то весело.
— Не знаю! — я нахмурился. — Надо было на них в милицию заявить. Вот я и заставил её платить мне компенсацию. За нанесённый моральный ущерб. И тулуп порезали.
Я помолчал. Молчала и Ирина Юрьевна.
— А потом, думаю, Зара захотела привязать меня к себе и привязала таки! И попользовалась мной прилично!
— Каким образом? — вскинула она брови.
— Не говорила она вам⁈ — я удивился.
—
