Кредо сиротинушки - Квинтус Номен
— Начальные затраты на организацию производства получаются довольно высокими, а при нынешних ценах на ванилин они и окупятся хорошо если лет через десять. Но всякому ясно: если ванилина станет очень много, то цены сильнее упадут и строительство такой ванилиновой фабрики вообще никогда не окупится — так что иностранцам получается дешевле его у нас покупать. У нас тоже окупаемость производства очень мала, но мы-то его вообще для другого ставили, так что прибыль получаем хоть и небольшую, но сам завод уже окупили за счет прочих продуктов, а это — как ты говоришь — у нас получился бесплатный бонус.
«За ванилин» компания Андрея в основном покупала электрические генераторы — но не в Германии, которая считалась изготовителем лучших в мире машин (и это только американцы признавать отказывались), а в Швеции и в Венгрии. И немножко в Австрии: там генераторы все же стоили немного подешевле, а Саша искренне считал, что проработает генератор без ремонта сто лет или всего лишь пятьдесят — никого волновать не должно хотя бы потому, что уже лет через десять-пятнадцать нынешние безнадежно устареют. Да и слабоваты нынешние были по его меркам…
Но в результате всей этой внешней торговли стало проще вести стройки новых школ и — что на данном этапе по расчетам Зои было гораздо важнее — педагогических училищ. В которых по планам за год из выпускника четырехлетней школы сделают учителя начальных классов. Вот только таких учителей на следующий учебный год требовалось подготовить минимум сотню тысяч, а по-хорошему вообще тысяч двести, однако все вокруг были уже людьми взрослыми и в сказки не верящими, так что даже в то, что у началу следующего учебного года учителей достаточно подготовить получится, никто и не верил. Ну, почти никто…
Как-то утром в начале марта Саша проснулся от треска арифмометра и увидел, что Зоя — уже полностью одетая — сидела в соседней комнате за столом и что-то усиленно считала.
— Солнышко мое, а что это ты тут считаешь в такую рань?
— Обрабатываю статистические данные.
— Это необходимо делать даже не позавтракав?
— Я чаю уже попила… просто ночью кое-что вспомнила и решила еще раз проверить, и похоже, что я не очень-то и ошиблась. Вот сам смотри: в нас в России дворян, кои нигде не служат — а я считаю тут в основном отставников, из которых семьдесят два процента в отставку вышли даже без пенсии — проживает почти сорок две тысячи человек. А если с семьями считать, то их уже за девяносто тысяч насчитывается. И все эти люди — а я только взрослых в подсчет взяла — все же грамотные, причем не только читать-писать обученные, но и многому другому. А теперь вот на что посмотри: всего ничем не заняты у нас в разных городах почти сто тысяч вполне грамотных людей, из которых куда как больше половины едва концы с концами сводят.
— И какой вывод?
— Простой: если мы хотя бы половину этих людей привлечем — хотя бы на пару лет — в качестве учителей в школы, то нехватки учителей в следующем учебном году у нас уже не будет.
— Действительно интересно, я тоже, чтобы такое высчитать, даже завтракать бы не стал. Но зачем ты вообще эти статданные запросила?
— А затем, что точно знаю: нам преподавателей не хватит не то что на все педучилища, но даже в новые пединституты. Но то, что в стране людей грамотных все же много, я тоже знаю — вот и решила проверить, сколько таких грамотных сейчас просто без дела сидит.
— Что-то мне не кажется, что дворяне в массе своей согласятся в начальные школы для мужиков работать идти простыми учителями.
— Ну да, многие не согласятся, однако вот сюда посмотри: у нас только отставных офицеров, личное дворянство выслуживших, чуть больше двадцати двух тысяч. И они ведь сами из простого народа вышли, а потому в большинстве своем на подобную работу скорее всего согласятся. И еще у них и жены тоже вероятно от такого заработка не откажутся, да и дети таких отставников в большинстве своем — люди достаточно грамотные.
— Грамотные давно уже где-то работу нашли.
— Да, уже нашли, поработали — а теперь многие работу и потеряли. Потому что все эти грамотные чаще работали приказчиками в торговых компаниях, а как казенные магазины везде частные теснить начали, они без работы и остались. Да и те, что пока что работу не потеряли… Закон о статусе народного учителя ты писал?
— Нет, я так, поучаствовал в разработке закона немного.
— То есть с законом знаком. И что у нас теперь учитель будет получать? Оклад жалования в сорок пять рублей каждый месяц, включая два месяца летнего отпуска. Бесплатную квартиру для себя и всей семьи, медицинское обеспечение за казенный счет. Бесплатное обучение детей в институтах…
— Не во всех.
— Но во многих, и если учитель в школе проработал двенадцать лет, то оно бесплатным и дальше остается. А если ты, как раньше хотел, еще предоставлять учителям бесплатный автомобиль будешь, то все такие дворяне в очередь выстроятся чтобы учителями записаться.
— У нас пока столько автомобилей не делается.
— Я знаю, поэтому пока что нам придется людей поуговаривать, но с этим ты справишься, в тебя такое неплохо получается. Ты даже меня уговорил за тебя замуж выйти, а уж тут тебе и стараться так сильно не придется. Я, конечно, еще подумаю, чем людей к работе учителя привлечь можно, но пока что и этого достаточно. А вот с дворянами столбовыми, коих у нас тоже свыше двадцати тысяч остается… Некоторые и в учителя пойти все же согласятся, то есть в школы пойти. Но таких будет немного — а вот преподавателями уже в училища пойдут многие. А в институты — тут уже нужно будет конкурс среди таких дворян устраивать: ведь и работа очень уважаемая, и оклады, и прочие блага…
Вообще-то Саша вовсе не собирался учителям бесплатные автомобили выдавать, просто как-то в разговоре с женой мельком проговорил мысль о том, что было бы неплохо учителей и автотранспортом обеспечить. И не ради повышения престижа профессии, а ради того, чтобы
