Улыбка мертвеца - Тим Волков
В пролетке так и не удалось толком просмотреть купленные газеты — трясло, покидывало на булыжной-то мостовой. Лишь в больнице, в ординаторской прочли с Березиным на пару.
— Ох ты, выпустили? Славно! — искренне обрадовался Николай Иванович. — Ну, Копылов… ну же…
— Вы свежие газеты читали?
— Нет еще…
— Тогда — вот!
«Сегодня в одиннадцатом часу утра неизвестной бандой было организовано бандитское нападение на трудовую коммуну сектантов „тимофеевцев“. Есть убитые и раненые, глава секты Ермил Тимофеев погиб».
— О как! — ахнул Березин. — Прямо какой-то Чикаго! Убитые и раненые…
— «Представители правоохранительных органов считают, что причиной нападения могли стать коммерческие дела сектантов», — дочитал до конца Иван Павлович. — Ведется следствие… Черт! Там девушки! Алёна там… Помнишь, я рассказывал?
— Так поедем же! Хоть что-то узнаем…
— Ага!
Поспешно одевшись, коллеги выскочили на улицу…
И снова извозчик, и брызги, и промозглый ветер в лицо.
Вот и гостевой дом… Милицейское оцепление.
— Товарищи, нам бы узнать…
— Не положено!
— Вон бабушка! — Иван Павлович вдруг узрел на крыльце знакомую. — Гардеробщица… Видать, отпустили уже… Эй, эй! Подождите…
Как понял доктор из сбивчивого рассказа, нападавшие перебили у «тимофеевцев» всех, кто хоть что-нибудь да значил, включая главу — тот получил пулю первым.
— Из левольвертов палили, сволочи! В масках — ого!
Девушек не тронули ни одну.
— А Алена-то ваша жива?
— Олена? Да куда она ж денется? Сразу и сбегла… Да все почитай…
— А куда сбегла-то?
— Да Бог ее знает, куда. Родичи у нее тут есть, али знакомые…
— Ага…
Покивав доктор, отошел в сторону и подозвал шныряющих вокруг мальчишек…
— Парни, мотоциклет сегодня здесь не видали? Никто не проезжал?
— Мотоциклет? Здесь — нет. А подале… во-он в том проезде — стрекотал, да.
Хорошо, извозчика не отпустили!
— Давай любезный, на бензиновую станцию.
— Куды-ы?
— Где машины заправляют.
— Ага…
Заправочная станция располагалась на южной окраине города, на берегу реки, у небольшого дощатого причала. Две большие цистерны, бочки, склад… колонка! Не просто там какой-то ручной насос, а настоящая американская бензоколонка фирмы «Боузер», какие и в Москве-то не так часто встретишь! И рядом — что-то типа кафе-шантана с синей, с белыми буквами, вывеской государственной конторы «Нефтесиндикат».
На стене кафе мелом был нарисован крестик. Как в сказке про Али-Бабу.
Глава 17
Девушку на мотоцикле на заправочной станции вспомнили. Сотрудник в промасленной тужурке тут же закивал — да, мол, была, часа два назад. Заправила полный бак и рванула куда-то по лесной дороге.
— Вон по той, — заправщик указал рукою. — Не знаю, куда уж по ней ездят. И доедет ли? Дожди шли, верно, развезло дорожку-то. Ну, там за ней пролетка поехала, авось помогут.
— Пролетка? Что за пролетка? — насторожился Иван Павлович.
— Обычная, как у всех извозчиков,. — сотрудник рассмеялся, показав редкие желтоватые зубы. — На козлах молодой такой парень лет двадцати. Морда, как арбуз. В кепочке. И такой, знает, плащ… черный, длинный. Номер я не запомнил, и кого вез — тоже не видел — верх-то поднят был. Однако, поспешали скоро, и лошадь была — каурая.
— Пролетка… — поблагодарив заправщика, снова повторил доктор. — Николай Иваныч, а куда эта дорожка ведет?
— Да, честно сказать, черт ее знает! — сплюнув, Березин покачал головой. — Говорят, раньше там хутор какой-то был… Да наш-то извозчик, верно, должен бы знать!
Переглянувшись, коллеги поспешили к коляске.
— Хутор там был, — припоминая, потряс реденькой бороденкой возница. — Давно ишо. При Столыпине. Коров пасли, масло делали… А в войну пришли в разорение! Даже не знаю, что там посейчас и есть? А за хутором, версты три — часовенка заброшенная, погост. Давно уж туда никто не ходит.
— Хутор… Отвезешь, любезный? — прищурившись, доктор вытащил рубль.
— А чего ж? — алчно сверкнув глазами, кинул извозчик. — Коли дорога есть — довезу. Токмо в самую-то грязь не поеду. Ну, садитесь уже, господа-товарищи! Н-но!
Неширокая лесная дорожка поначалу казалась вполне приличной, версты две проехали быстро. А вот потом началась и грязь, и лужи… Когда грязища стала совсем уж непролазной, извозчик придержал лошадь:
— Тпр-ру! Все, милостивцы. Дале не поеду! Боюсь застрять, да и лошадь жалко.
— Что ж, спасибо и на том!
— Ну, бывайте! Н-но, милая, н-но!
Проводив извозчика взглядом, коллеги внимательно осмотрели дорогу. Грязное липкое месиво, лужи, а по сторонам — темный угрюмый лес. Ельники, корявые сосны, осины…
— Ага-а! — заметив свежий конский помет и узкую колею, обрадовано воскликнул Березин. — Вот и пролетка! Здесь вон, застряли… выталкивали… А лошадку-то не жалели, ага! Что-то на извозчика не похоже…
— А вот и мотоциклет! — доктор склонился над дорогой. — Вон — протектор, след.
— Правду сказать, на велосипед больше похоже, — усмехнулся Николай Иванович.
Иван Павлович хмыкнул:
— Уж такая модель.
В это момент где-то недалеко послышалось лошадиное ржание! Коллеги настороженно замерли, осматривая мокрый неприветливый лес.
— Вон! — указал рукой Березин. — Там, за деревьями… что-то…
Доктор повернул голову:
— Ага… вижу! Крыша… забор… Идемте, глянем?
— Па-ашли! Кстати, а вот и повертка.
— Ага.
Старательно обходя лужи, коллеги быстро зашагали к постройкам. Впереди вскоре показался покосившийся — а местами и повалившийся наземь — забор, за которым виднелось приземистое строение с провалившейся тесовой крышей, и остатки почерневших от времени дворовых построек. Ворота тоже давно уже слетели с петель, и валясь в грязи, всем словим видом словно бы подтверждая тезисы Владимира Ильича Ленина о полном провале аграрной политики царизма. К покосившемуся воротному столбу была привязана каурая лошадка, запряженная в видавший виды фаэтон с желтым номером на козлах:
«12−3 СП-л»
— Номер извозчика — двенадцатый, третий участок, Спасск, «легковой»… — легко расшифровал Березин. — Третий участок… Соборная площадь — первый… А третий что же? Ах, да — Большая Петровская! Далековато!
— Эй! Есть здесь кто-нибудь? — подмигнув напарнику, громко поинтересовался доктор. — Изво-озчик! Нам бы в город, любезный!
Тишина. Лишь закаркали сидевшие на облетевших деревьях вороны.
Николай Иваныч заглянул в коляску… и ахнул:
— А вот и мотоциклетка!
— Да, это «Дукс», — глянув, согласно кивнул Иван Павлович. — Однако, странно…
Самые нехорошие предчувствия вдруг одолели его, столь
