Улыбка мертвеца - Тим Волков
— Но, ведь вы же уже…
— Передопросимся! А старые протоколы вы — в печь! Или… еще как-нибудь употребите, не мне вас учить!
— Та-ак… — забыв про папироску, начальник управления забарабанил по столу пальцами. Скуластое лицо его напряглось… и неожиданно разродилось улыбкой. — Значит, говорите, обычная банда…
— Ну да, обычная, — доктор флегматично пожал плечами. — Мало ли, что ли, у вас банд?
— Ну, вы это… Иван Палыч, не очень-то! — неожиданно обиделся Копылов. — С бандами, мы, между прочим, боремся! И вполне успешно. Между прочим, уже установили и задержали тех, кто на сектантов напал!
— И кто же это?
— Некто Сохновский! — похваставшись, начальник горделиво приосанился. — Он же — Сохатый. Кличка такая, н-да… Только его выпустили за отсутствием улик, а он…
— Так вы его, все-таки, взяли?
— Банду — да! А сам Сохатый ушел. В Заволжье подался, в леса, — угрюмо пояснил Копылов. — Там хуторов кержацких полно, есть, где укрыться. Ничего! По весне обязательно в город явится — словим!
— Не сомневаюсь… Что ж, удачи, Степан Ильич! От всего сердца — удачи! Да, убитый извозчик…
— Занимаемся уже… Как и теми двумя.
Начинать новую эскалацию с милицейским начальством в планы доктора отнюдь не входило, тем более, что дело с «улыбками смерти», похоже, уже можно было заканчивать, передав в руки уполномоченных органов — прокуратуре и все тому же Копылову. Ну, и зачем ссориться? Дорожку ведь друг другу не переходили… Да и возникшие с самой первой встречи неприязненный отношения, в общем-то, спровоцировал сам Степан Ильич.
Что же касаемо задержанных — то те оказались просто обычными мелким гопниками, а все не убежденными сторонниками сатаны, и были бы только рады новой квалификации дела.
— Да! — прощаясь, вдруг вспомнил Копылов. — А та девушка? Ну, пострадавшая, что в больнице сейчас… К ней ведь придут из прокуратуры.
Иван Палыч пригладил волосы:
— А девушка, Степан Ильич, все, как надо, скажет. Она и не помнит-то почти ничего — шок!
* * *
Сатанисты заприметили красивую девушку еще до съезда сект. Собственно говоря, первым увидел ее главарь, или Магистр, как он себя именовал. Как и Иван Павлович, невольно задержавшись в Спасске, Магистр поселился у «тимофеевцев» в гостевом доме. Приглядывался, слушал сплетни и слухи, вербовал сторонников… и вот, наконец, решился.
О том, что Алена ищет пропавшего брата, Магистр знал… Еще и расстрел сектантов бандитами подкинул в топку дров! Дальше все, как говориться, было чисто техническим делом. Передать весточку, якобы от брата, заманить…
И все бы сошло гладко, коли б девушка не заметила следующую за ней подозрительную пролетку и не решила — так, на всякий случай — оставить условный знак.
Доктор навестил Алену сразу же. Расспросил, выслушал… Как мог, утешил, объяснил, как, что и зачем говорить. И, прощаясь, еще раз обещал помочь с братом и переездом в Москву.
Обо всем этом, как и о многом другом, коллеги говорили за ужином, воспользовавшись тем, что Варвара Тимофеевна ушла навестить случайно встреченную на городском рынке подругу, с которой когда-то училась в гимназии.
— Интересно, сам Ермил делал «уколы счастья», или этот его сектант… бывший хирург? — накладывая гречневую кашу, продолжал беседу Николай Иванович.
— Думаю, мог и Ермил наловчиться, — Иван Павлович передернул плечами. — А впрочем, какая разница? Их уж теперь не спросишь, оба мертвы. Слава Богу, ваш городской кошмар наконец-то закончился!
— Да уж! За это не грех и выпить, — подмигнув коллеге, Березин вышел из-за стола и вытащил из буфета бутылку наливочки. — Малиновая! Супруга лично делала.
— Варвара Тимофеевна у вас — молодец!
Едва коллеги успели выпить, как кто-то позвонил в дверь. Тут же — как видно, на всякий случай — раздался и стук. Пожав плечами, Березин пошел открывать…
— Николай Иванович! — послышался озабоченный женский голос. — Там, в морге… Срочно! Беда!
— Да что случилось-то, Дуняша? Успокойся, говори обстоятельно!
— Так я ж и говорю — беда! Там… опять… Тоже самое! Улыбается… да!
Скрипучая деревянная лестница. Подвал. Морг — маленькая комнатка с каменными стенами и полом. Запах сырости, формалина и ещё чего-то сладковато-тяжёлого. Привычный запах для практикующего врача.
Войдя первым, Березин зажёг керосиновую лампу, висевшую у входа.
— Вон, — показала медсестра.
На столе лежал труп, как видно, только привезенный. Мужчина лет сорока, щуплый, телосложением похожий на подростка. Вытянутый череп, бледная кожа, большие залысины… И на губах — все та же улыбка мертвеца!
— Павлуша блаженный, — присмотревшись, негромко пояснил Николай Иванович. — Местный городской дурачок, вполне безобидный. Все любил на похоронах крышку от гроба таскать.
Иван Павлович задумчиво потер переносицу:
— А ну-ка, коллега… глянем!
— Да-да… Черт!
— Да уж…
Если и были сомнения, то после осмотра они испарились без остатка! На самой макушке покойного, почти в центре темени, там, где волосы уже начинали редеть, виднелась крошечная точка. Красноватая, чуть заметная, не больше булавочной головки. Похожая на укус насекомого или на маленькую родинку. Та самая!
— Что же, выходит…
— Да, Николай Иваныч! Убийства продолжаются И, похоже, сектанты тут ни при чем.
— Скверно, скверно, — покивал Березин. — Кто это сделала, мы вряд так легко установим. Павлуша жил, где придется. И его весь город знал.
Глава 18
— Иван Павлович! — Березин выглянул из смотровой, поманил рукой. — Идите сюда. Интересный пациент.
В смотровой на кушетке сидел мальчишка лет двенадцати, чумазый, вихрастый. Он держал правую руку перед собой, и большой палец на ней торчал вбок под неестественным углом. Лицо у парня было бледное, но удивительно бодрое — он не плакал, не хныкал, только покусывал губу и с любопытством разглядывал инструменты на столике.
— Это Степан, — представил Березин.
— Здравствуй, Степан, — улыбнулся Иван Павлович. — С чем к нам пожаловал?
— Да вот, — парень протянул руку.
Было видно, что ему чертовски больно, но парень терпел и виду не подавал.
Иван Павлович осторожно взял кисть мальчика, повертел, пощупал. Степан зашипел, но не дёрнулся.
— Вывих, — сказал Березин. — Чистый вывих. Сейчас вправим. Как это ты умудрился?
— Я же уже говорил, — буркнул тот.
— А ты
