Авторитето бизнесмено - Андрей Горин

Чугунов, во время разговора отодвинул свой стул подальше от стола и уселся на него, внимательно контролируя движения сидящих на диване.

Пётр всё это время не вмешивался в разговор, судорожно размышляя, что делать. Диван был низкий, стол тяжёлый, и майор сидел далековато от стола. Быстро вскочить, опрокинуть стол и напасть на него не получится.

Пётр был классным спортсменом, по силе, быстроте реакции, ловкости, он намного превосходил Чугунова и в рукопашной схватке легко бы его одолел. Но все эти преимущества сейчас не могли ему помочь. Майор был опытным опером и легко пристрелил бы обоих пленников, прежде чем они бы до него добрались.

Выручить Петра сейчас могла только спецподготовка, полученная им на курсах переподготовки Конторы.

Он незаметно оглядывал стол, в поисках подходящего оружия.

Нож лежал слишком далеко от него и стоит ему только потянуться к нему, как майор сразу же выстрелит. Да и нож был мало пригоден для метания, довольно лёгкий с деревянной ручкой.

Стальная вилка, лежавшая рядом с тарелкой, была достаточно тяжёлой для броска. Но даже её попадание при удачном броске не гарантировало нанесение тяжкого увечья, при котором майор не успел бы выстрелить. Единственным шансом, было попадание в глаз. Но такой бросок при данном расположении противников был маловероятен.

Взгляд Петра остановился на стоящей перед ним фарфоровой тарелке. На курсах им рассказывали о таких предметах и учили их использовать. Обычные люди недооценивают опасность подобных вещей. Тарелка, вещь довольно тяжёлая и очень твёрдая. Плоская форма превращает её в планирующий предмет, который при сильном броске летит с большой скоростью.

Пётр ещё раз внимательно оглядел стол, прикинул расстояние до сидящего на стуле Чугунова и понял, что выбора всё равно нет.

Тарелка стояла прямо перед ним, и он как бы рефлекторным движением медленно сжал пальцами дальний от себя край тарелки. Затем ногой незаметно толкнул под столом Николая, не поворачивая головы в его сторону.

Каданников понял, что Пётр что-то задумал. Судя по его позе, бросаться на Чугунова, он не собирался, поскольку тот успел бы выстрелить раньше. Сам Николай напасть на майора, прежде чем тот его подстрелит, тоже не мог. Единственное, что Николай мог сделать в данном положении, это отвлечь Чугунова.

— Какой же ты всё же гад! — подавшись вперёд, с ненавистью громко произнёс Николай. — Нас ведь будут искать. Догадаются, что мы поехали к тебе. Да и машину Петра соседи наверняка заметили.

Чугунов, как только Николай зашевелился, полностью переключил на него внимание и собирался что-то ответить. Но не успел.

Как только майор отвлёкся, Пётр кистевым движением руки метнул в него тарелку. Плоский снаряд мелькнул в воздухе и со страшной силой врезался в лицо Чугунова, перебив переносицу.

Всё произошло мгновенно. От неожиданности майор не успел отклониться или закрыться рукой и опрокинулся назад вместе со стулом, грохнувшись спиной на пол. Но даже падая, он успел несколько раз нажать на курок.

Однако, ослепившая его внезапная дикая боль в перебитой переносице, заставила дрогнуть руку, сжимающую оружие, и первая пуля прошла немного выше головы Петра, а вторая вообще ушла в потолок.

Одновременно с броском Пётр дико взревел, опрокидывая стол и бросаясь вперёд. Навалившись сверху на упавшего Чугунова, он оседлал майора, выбив пистолет из безвольной руки, и принялся беспорядочно молотить его по голове кулаками, что-то бессвязно выкрикивая.

Адреналин хлестал через край, перед глазами стояла мутная кровавая пелена. Как сквозь ватную подушку до сознания Петра доходил крик Николая:

— Пётр, отпусти его! Убьёшь!

Смысл слов доходил до создания с трудом, Пётр чувствовал вцепившиеся ему в плечи руки Николая, но не мог остановиться. Наконец, Каданников с трудом оттащил Петра от отключившегося майора, тело которого распростёрлось на окровавленном грязном полу.

Некоторое время Пётр неподвижно сидел на полу, приходя в себя, пока Николай проверял жив ли Чугунов и вязал тому руки за спиной кухонным полотенцем. Затем Николай на всякий случай связал майору и ноги.

После чего подобрал оба пистолета. Свой табельный ствол сунул обратно в кобуру, а пистолет Чугунова положил на кухонный комод.

Пётр сидел на полу, тяжело дыша, ещё не до конца придя в себя.

— Как ты понял, что маньяк, это Чугунов? — поинтересовался Николай.

— Шёлковая косынка в ящике комода, принадлежавшая Рите. Очень приметная. Такой второй точно ни у кого в городе нет, — пояснил Пётр.

Николай подошёл к комоду и достал из ящика косынку.

— Да, действительно. Вещица приметная. Понятно почему Чугунов так взбесился.

— Если косынка здесь, то, может, и девушек он держал где-то здесь же. Вдруг Рита ещё жива, — предположил Пётр.

Николай протянул Петру руку, помогая встать с пола, и они принялись обыскивать дом. Особо искать было негде, и они быстро убедились, что спрятать пленницу здесь было негде.

— Постой, — спохватился Николай. — Когда мы заходили в дом, мне показалось, что здесь есть пристройка, сарай. Возможно, вход в сарай прямо из коридора в прихожей.

Вход в сарай отыскался быстро. На первый взгляд в нём негде было прятать пленниц, но в полу обнаружилась крышка люка, скрывавшая погреб. Открыв которую, Николай с Петром увидели только беспросветную черноту. Однако рядом с люком прямо на полу, на подстеленной мешковине валялась лампочка на проводах.

Найдя выключатель, Николай включил его, и лампочка засветилась тусклым светом. Опустив провод в провал люка, Николай увидел спускавшуюся почти вертикально вниз металлическую лестницу и деревянный топчан в углу, на котором скорчилось под одеялом чьё-то тело.

Опасаясь, что они уже опоздали, Николай с Петром торопливо спустились вниз. К их несказанному облегчению, тело лежащего человека зашевелилось, и они увидели искажённое страхом грязное лицо девушки.

— Не надо. Не убивайте! — простонала девушка, которая после темноты ничего не видела в слепившем её свете электрической лампы, решившая, что вернулся её мучитель.

— Не бойтесь. Это милиция, — выкрикнул Николай, и девушка рухнула обратно на топчан, лишившись чувств.

* * *

После ареста Чугунова следствие пошло быстро, поскольку майор не запирался и выкладывал всё как на духу.

Решили, что Петру не стоит светиться в этом громком деле, поэтому все лавры достались одному Николаю Каданникову. Ему присвоили внеочередное звание капитана милиции и перевели в ГУВД, решив, что такому способному сотруднику грех прозябать в обычных участковых и что гораздо больше пользы он принесёт в уголовном розыске.

Что касается ситуации в целом, то, несмотря на явный успех доблестной советской