Криминалист 4 - Алим Онербекович Тыналин
Уильямс спросил:
— И кубинцы принимают их?
— Раньше принимали, — ответил Стэнфорд. — В шестьдесят восьмом, шестьдесят девятом годах Кастро приветствовал угонщиков, использовал как пропаганду против США. Но сейчас устал от потока. Слишком много угонщиков, они создают проблемы на Кубе. С семидесятого года Кастро начал отказывать многим, отправлять обратно в США или сажать в кубинские тюрьмы.
Томпсон добавил:
— Значит угонщик может не знать что Куба не примет его. Думает что сбежит, но на самом деле окажется в ловушке. Скорее всего кубинцы вернут его нам.
Я поднял руку.
— Сэр, угонщик вел себя агрессивно? Стрелял, угрожал пассажирам?
Стэнфорд посмотрел в папку с документами.
— Нет. Командир воздушного судна, капитан Роберт Миллер, доложил по радио что угонщик спокоен. Показал пистолет, потребовал Кубу, но не кричал, не бил людей. Пассажиры напуганы, но физически не пострадали. Угонщик сидит в кабине пилотов, держит пистолет направленным на командира и второго пилота. Приказал стюардессам сидеть в пассажирском салоне и не мешать.
Томпсон постучал по доске рядом с Майами.
— План такой. Самолет садится в Майами через десять минут. Техническая проверка займет минимум час по регламенту. У нас этот час на переговоры. Цель освободить заложников, задержать угонщика. Согласно стандартной процедуре, сначала предлагаем обмен. Он отпустит женщин и детей, взамен дадим разрешение на продолжение полета после проверки.
Он помолчал и посмотрел на доску.
— Как я сказал если угонщик согласится и освободит женщин и детей, то останутся мужчины и экипаж. Продолжаем переговоры, пытаемся освободить остальных.
Паркер нахмурился.
— А если с самолетом что-то случится над океаном? Если угонщик занервничает в полете?
Стэнфорд вздохнул.
— Риск есть. От Майами до Гаваны примерно двести тридцать миль, полет займет около тридцати минут. Но если угонщик нестабилен, может случиться катастрофа. Он может попытаться взять управление, помешать пилотам. Поэтому наша задача остановить его до вылета из Майами.
Томпсон указал на меня.
— Митчелл, ты летишь в Майами с командой переговорщиков. Твоя задача слушать угонщика, анализировать его поведение и составить профиль. Понять мотивацию, уровень опасности и вероятность насилия. Помочь переговорщикам выбрать правильную тактику.
Я кивнул.
— Понял, сэр.
Он добавил:
— Команда переговорщиков это пятеро агентов из отдела по захвату заложников. Ведущий переговорщик агент Джером Брэдшоу, десять лет опыта. Вы будете работать под его командованием. Слушай его указания, но давай рекомендации по профилю.
— Да, сэр.
Томпсон посмотрел на часы.
— Восемнадцать сорок семь. Самолет Learjet на летном поле Боллинг готов к вылету. Команда грузится через пять минут. Митчелл, Брэдшоу, агенты Брукс, Келли, Томас, Риверс, немедленно к автомобилям. Поедете на Боллинг, оттуда в воздух. Оборудование, рации, бронежилеты, оружие, уже в самолете.
Агенты начали вставать и готовиться к выезду.
Я поднялся, взял блокнот и ручку со стола.
Стэнфорд окликнул меня:
— Агент Митчелл! Одно замечание!
Обернулся. Стэнфорд подошел и протянул папку с документами.
— Вот информация о Боинге 727. Технические характеристики, план салона, количество топлива, дальность полета. Командир воздушного судна, капитан Миллер, опытный пилот, двадцать два года в авиации, летал во Второй мировой войне пилотом бомбардировщика Б-17. Он спокойный, не паникует. Это хорошо. Но угонщик держит пистолет у его головы. Если капитан попробует что-то сделать, угонщик может его застрелить.
Я взял папку.
— Понял. Учту при анализе.
Стэнфорд положил руку мне на плечо.
— Агент Митчелл, я проводил переговоры по шестнадцати угонам за последние два года. Большинство заканчиваются мирно. Угонщики получают что хотят, летят на Кубу, все остаются живы. Но трижды ситуация выходила из-под контроля. Один пилот ранен, двое пассажиров убиты. — Голос стал тише. — Давайте не дадим этому инциденту стать еще одним случаем с жертвами. Там на борту девяносто пять человек. Их семьи ждут дома.
— Сделаю все возможное, сэр.
Стэнфорд кивнул и отступил на шаг.
Я торопливо пошел к выходу из конференц-зала, за мной Паркер и еще четверо агентов.
Мы вышли в коридор, направились к служебной лестнице. Спустились на первый этаж, выбежали из здания.
На стоянке ждали два черных седана «форд». Двигатели работали, водители сидели за рулем.
Я сел в первую машину на заднее сиденье. Паркер сел рядом, еще двое агентов впереди. Остальные прыгнули во вторую машину.
Машины рванули с места, помчались по улицам Вашингтона к летному полю Боллинг.
Пятнадцать минут езды. Машины неслись по пустым вечерним улицам с воющими сиренами и включенными мигалками. Светофоры игнорировали, проезжали на красный.
Боллинг это военная авиабаза на юго-востоке Вашингтона, на берегу реки Потомак. Въехали через контрольно-пропускной пункт, охрана пропустила немедленно, они уже ждали нас.
Машины промчались по территории базы к ангарам. Остановились рядом с белым реактивным самолетом Learjet 35, стоящим на перроне. Двигатели уже работали, турбины гудели, выхлопные газы струились сзади.
Маленький самолет, длиной футов сорок, узкий фюзеляж, с двумя реактивными двигателями. Белая окраска, синяя полоса вдоль борта, надпись «ФБР» на носу.
У трапа стояли пятеро агентов в бронежилетах, с рациями на поясах. Один из них, высокий темнокожий мужчина лет сорока, с сединой на висках и шрамом на левой щеке, махнул мне.
— Митчелл! Ты с нами! Поднимайся!
Это был Джером Брэдшоу, ведущий переговорщик.
Я подбежал к трапу и поднялся по металлическим ступенькам. Узкая дверь в фюзеляже, пригнулся, вошел внутрь.
Салон тесный. Восемь кожаных кресел в два ряда, проход между ними узкий. Потолок низкий, едва не задевал головой. В хвостовой части ящики с оборудованием: рации, бронежилеты, оружие.
Сел в кресло у окна слева. Паркер сел рядом. Остальные агенты заполнили салон, Брэдшоу поднялся последним, закрыл дверь.
— Все на борту! Летим!
Двигатели взревели громче. Самолет покатился по перрону к взлетной полосе.
Через минуту развернулись на полосу и остановились. Двигатели работали на максимальных оборотах, самолет дрожал.
Затем самолет рванул вперед. Перегрузка прижала к креслу. Взлетная полоса мелькала за окном, огни базы проплывали мимо.
Через двадцать секунд оторвались от земли, круто пошли вверх. Вашингтон уменьшался внизу, река Потомак блестела в лучах заходящего солнца.
Самолет набрал высоту, вышел на крейсерский режим. Двигатели загудели ровнее, перегрузка исчезла.
Брэдшоу расстегнул ремень, встал и прошел к хвостовой части. Достал из ящика наушники с микрофоном, вернулся, протянул мне.
— Надень! Будем слушать радиопереговоры диспетчеров с самолетом!
Я надел наушники. В ушах послышался треск, затем раздались голоса.
Мужской голос, спокойный, профессиональный, поставленный, диспетчер аэропорта Майами:
— Рейс Юнайтед двести двадцать семь, вы заходите
