Хозяева океана. Книга 2 - Сергей Фомичев
«Капля камень точит, так говорят», — ухмылялся старик Мухоморщик.
Кстати, о камнях. С недавних пор с Анчо в паре работал индеец с восточного побережья, кажется ирокез, по имени Сакен, что на его языке означало камушек. Старик Мухоморщик переманил парня у Северо-западной компании и теперь они вместе встречались с индейцами по эту сторону водораздела. Сакен рассказывал местным вождям, как белые переселенцы на той стороне сгоняют природных жителей с их исконных территорий, не считают равными себе, принуждают заключать позорные договора. Рассказывал, между прочим, об армии генерала Салливана и большой войне белых, в которую втравили индейские племена. Тем самым переговорщики пытались показать преимущество отношений с Викторией. Территории, ресурсы и рабочая сила выкупались или нанимались на добровольной основе. Союз же гарантировал заступничество перед внешними силами или справедливый суд, если ссорились союзные племена. А также быструю и бесплатную помощь с едой в дни голода.
Не то чтобы пример восточного побережья заставил индейцев бросаться в объятия «других белых». Как большинство людей во все времена и на всех континентах, местные доверяли лишь личному опыту.
— Анчо подбросил пару идей нашим партнерам на той стороне, — сказал Тропинин Грише. — Возможно пришел с ответом. Кроме того, он исходил внутренние территории не меньше, чем меховые торговцы, а может и больше. Может, что-то подскажет на счет дороги.
* * *
Анчо весь состоял из морщин, как те засушенные грибы, которые он любил жевать или заваривать вместе с чаем.
Они встретились неформально в патио Императрицы — любимом месте высшего сословия Виктории. У Гриши из его зарплаты хватило бы средств лишь на один ужин в неделю. А несколько астр за вечер здесь и расходами не считались. Хотя на этот раз и Анчо и Тропинин вели себя скромно. Заказали мяса и хереса.
Кухня в "Императрице располагалась посреди обеденного зала, так что посетители могли наблюдать за готовкой. Разве что головы курам сворачивали где-то на заднем дворе.
Прежде всего Анчо протянул пакет, упакованный в кожу.
— Письмо с той стороны.
— Что сразу ответили?
— Это не ответ. Это предупреждение.
Тропинин аккуратно отложил пакет на край стола.
— Что до ответа, то наверное он придет только в следующем году. Здесь быстро дела не делаются. Мы встретились, я предложил им наш план. Но…
Анчо развел руками.
Идея Тропинина заключалась в том, чтобы создать новый рынок мехов — а именно меха для людей со средним достатком. Дело в том, что фермы по выращиванию лисиц, песцов и норок могли дать огромное число шкурок. Но заваливать ими Китай было глупо. Это просто сбило бы цены. Пока что меха со звероферм понемногу «подмешивали» в обычные партии, стараясь не навредить. Однако, ни в Китае, ни в Российской империи не имелось значительного среднего класса для подобного рынка. А вот в Британии, британской Северной Америке и США он имелся. Но действовать напрямую из Виктории Складчина не могла, только через посредника в лице Северо-западной кампании.
Тропинин предлагал продавать меха в разы и даже на порядок дешевле существующих цен, причем сразу готовые изделия — шубы, плащи с капюшонами, шапки, манто, муфты, горжетки, варежки, отделанные мехом сапоги, пальто, как по отдельности, так и собирая их в различные сеты с одинаковым оттенком мехов. На любой вкус, под любой кошелек, для женщин, мужчин и детей.
С учетом того, что объявления в газетах стоили несколько шиллингов в неделю, при умном подходе к делу они могли захватить рынок, вернее создать его с нуля. А заодно обрушить доходы компании Гудзонового залива (хадсонбейской, как называли её в Виктории) через демпинг. Её дела и так пошатнулись и удачная интервенция могла бы положить конец монополии.
Массовые поставки мехов потребовали бы от Северо-западной компании перестройки всей организации, но Тропинин надеялся, что возможная прибыль и удар по конкурентам склонят их к сотрудничеству.
Кроме того, Алексей Петрович искал партнеров для патентования изобретений в США. Это дело обещало миллионные прибыли, однако, акт 93 года хотя и сильно облегчал процесс, сохранил запрет на допуск к патентованию иностранцев. Да и защищать патент из Виктории было бы несподручно, а без этого его сможет нарушить любой ушлый малый. Требовался партнер с возможностью промышленного производства и защиты прав. Поэтому Северо-Западной компании предложили присмотреться к мастерским, которые они могли бы использовать в качестве базы.
Проектом поменьше была продажа северозападникам пеммикана. Этот концентрат, приготовленный из измельченного вяленого мяса, жира и кислых ягод очень ценился у бродячих народов и пушных торговцев. Тропинин решая вопрос избытка китового мяса, открыл небольшое производство концентрата. На этой стороне водораздела индейцы предпочитали лосось (его готовили похожим образом, то есть вялили и измельчали) и Тропинин подумал, почему бы не снабжать продуктом союзников по пушному бизнесу.
Такой товар, как и поставки мехов требовали наличия легкого пути к водоразделу, но все же не такого затратного, как строительство железной дороги.
На неё вскоре и перешел разговор.
— С дорогой, увы не вышло, — сказал Тропинин. — Складчина считает, нужно прокладывать путь вглубь материка.
— Звучит разумно, — согласился Анчо.
— Звучит, как звон монет, выпадающих из моего кошелька, — усмехнулся Тропинин. — В горах нет ничего интересного.
Анчо в задумчивости посмотрел вверх. Под дебаркадером летало несколько голубей. Владельцы гостиницы боролись с ними, так как птицы могли нагадить прямо в еду постояльцев. Но пока безуспешно.
— Не скажи, — произнес, наконец, Анчо. — Индейцы Палуса разводят отличных лошадей. Выносливых не чета местным, а ростом повыше якутских. То что нужно для наших мест. Я бы озолотился перепродавая их. Думаю, если скрестить их с ослами выйдут отличные мулы.
— Что тебя остановило? — улыбнулся Тропинин.
— Мне лень. И я уже стар. Но послушай, дело не только в лошадях. В каждом месте есть что-то интересное. На плато Карибу водятся северные олени. Это шкуры и мясо.
— До плато я дорогу не
