Хозяева океана. Книга 2 - Сергей Фомичев
— И пальму спокойно вырастишь в ящике.
Они заспорили. Команда в спор не вмешивалась, она с куда большей охотой направилась бы сейчас прямо в Викторию.
Еще несколько раз они видели лодки на горизонте, но к шхуне местные жители не приближались. Ничего подходящего тоже долго не находилось. Островки оказались разрознены, а прибрежные отмели слишком маленькими. К полудню они видели рифы с обеих сторон. И лишь когда они уперлись в мелководный западный угол, то поняли что нашли то что нужно. Во время отлива вода оголяла обширные отмели между двумя косами.
Местных жителей здесь обитало не больше двух десятков. Внешне они выглядели как кусайцы, но вели более простую жизнь. Никаких усыпальниц, каменных стен, царей с вельможами и холопами. Их легкие хижины могло сдуть сильным ветром, а островок затопить во время шторма. Зато мореходами они были отменными и не боялись пускаться в дальние странствия на маленьких лодках.
В разговоры они вступали неохотно. Но пара пустых жестянок из-под консервов стали ключиком к их сердцам. Тулика пыталась переводить. Языки выглядели похожими, но не одинаковыми, поэтому с пониманием возникали накладки.
— Отмель можно превратить в большой остров, соединив несколько мелких островов и засыпав промежутки. Построить дамбу и засыпать. Версты две в поперечнике выйдет, а по длине так и все шесть-семь. И место для большой гавани останется. Насадим пальм, разведем кур…
— Местный ирудж, это пилимва по-нашему, не даст тебе дамбу строить, — сказала Тулика. — А если даст, ему верховный ирудж, по-нашему токосра, по шее настучит.
— Мы привезем им еды, консервов, — предложил Барахсанов. — Договоримся, что наша земля будет та, что отвоюем у моря.
— А где они рыбу будут ловить без отмелей? — спросил Малыш Тек.
— В лагуне. Подарим им нормальные крючки, лесы. Не пропадут.
— Лучше строить на столбах, — сказал Митя. — И материала везти меньше, и рыба с ракушками никуда не денется.
Они опять заспорили. Спорили просто так, по привычке, потому что сейчас ничего построить все равно не смогли бы. А как там к идее отнесется Складчина или богатеи, даже предполагать не имело смысла.
— А ты что думаешь, Сарапул? — спросил Митя.
— Я так думаю, что селиться на островах затея глупая, — ответил тот. — У нас матерой земли сколько угодно. Хочешь в Калифорнии селись, хочешь, в Виктории. Не нравится, то можешь в горы уйти или в снега. Уж совсем на острове если хочется посреди океана жить, то Оаху, чем не остров? Тепло, ром, фрукты, женщины…
— Нет у тебя, Сарапул, широты понятия и общественного интереса! — засмеялся Барахсанов.
— Чего нет, того нет. Зато целая улица есть в Виктории!
Сарапульский переулок состоял из трех домов, во всех жило его многочисленное потомство и родня. Он ужасно этим гордился.
* * *
Дальнейший их путь к Оаху лежал навстречу дующему почти круглый год северо-восточному пассату. Поэтому Митя, не желая потерять полосу ветра, направил шхуну на восток, чтобы позже повернуть к северу. Он любил иакое спокойное, но быстрое плавание, когда паруса не требовалось менять сутками. А самих парусов можно поставить по максимуму.
— Почему бы не использовать рингтейл ещё и на фоке? — задался вопросом Барахсанов.
Ему было скучно, а когда помощнику было скучно он выдумывал и изобретал.
— Очевидно, что рингтейл можно использовать только на последней мачте, так как на любой другой он будет мешать. Особенно тогда, когда надо перебросить парус на другой галс. Он просто упрется рингтейлом в другую мачту.
— Верно, но наш стаксель заходит за мачту и мы тем не менее его перебрасываем.
Барахсанов и сам знал почему так, просто ему нравилось проговаривать очевидные вещи для лучшей ясности и получать столь же очевидные ответы.
— Потому что у стакселя нет спирта, а у рингтейла есть, — ответил Митя. — В теории, если бы мы были уверены, что ветер не поменяется и шли бы одним галсом, как сейчас, то это добавило бы пару саженей скорости. Но никто не может гарантировать ветер.
Тем не менее идея захватила Барахсанова и он стал придумывать быстро убирающийся спирт.
— Его можно вдвигать внутрь гика! например к гику прикрепить трубу или сам гик сделать из трубы… а?
— Трубу? — протянул Митя.
Трубы стоили дорого и были гораздо тяжелее деревянного гика. Тем не менее идея начала будоражить разум даже помимо воли.
— Это только с наветренной стороны сработает, — нашел Митя слабое место плана. — А с подветренной он в воду уйдет. Рингтейл на гроте выше.
— Этот парус в сильный ветер все равно нет смысла ставить, — отмахнулся Барахсанов. — А при слабом крен не такой крутой будет.
Митя пожал плечами. Если бы шхуна не кренилась, а она не кренится только при попутном ветре, они могли бы использовать редкий парус под названием вотерсейл. Когда паруса разворачивали бабочкой, такой парус натягивали под гиком, опуская почти к самой поверхности воды. Митя, однако, был уверен, что как только попробуешь ввести новшество обязательно вылезут другие препятствия, о которых так сходу и не подумаешь. Он вполне доверял только тем парусам, которые (случись что) можно быстро убрать или зарифить, а все эти придумки для выжимания нескольких саженей скорости годились для гонок, но в обычном плавании создавали ненужные хлопоты и риски. Тем более с небольшой командой шхуны.
— Мы и так неплохо идем, — сказал он, закрывая спор.
* * *
Долгое плавание по спокойным водам утомляло всех, кроме Сарапула. Он выглядел безмятежно и в упорном желании поймать крупную рыбу, перебирал различные способы лова, что услышал там и здесь от бывалых рыбаков. Его попытки привлекли внимание Тулики. она с интересом разглядывала набор приспособлений, пытаясь понять, как это поможет поймать тунца.
Во время короткого штиля она посоветовала Сарапулу использовать живую наживку вместо всех этих блестящих штуковин и цветных лоскутков, и забросить её на большую глубину, а не тащить за шхуной на привязи. Сарапул всегда был открыт к новым знаниям. Сперва попытки не имели успеха, но однажды им удалось вытащить на борт довольно крупную рыбину с желтыми плавниками.
Никаких обрядов для столь славной добычи у Тулики не оказалось. Она не благодарила богов и не приносила в жертву стихии кусочек улова. Ловить рыбу для неё было привычной рутиной. Как для европейца выпить пива.
— Будем жарить или варить?
