Хозяева океана. Книга 2 - Сергей Фомичев
— Зато теперь тебе будет с кем нести вахту, — сказал тот.
— Она даже не член команды и к тому же женщина! — взорвался Митя.
— Что с того? — спокойно возразил помощник. — Коновалов говорил, будто она лучше всех разбирается в парусах. Вот и посмотри на неё в деле!
* * *
Посмотреть на Тулику в деле Мите пришлось этой же ночью, когда наступила его вахта. Ну, как посмотреть? Едва моряки улеглись по койкам и они остались вдвоем, Тулика сбросила с себя те лоскуты, которые считала одеждой и, держа в одной руке конец линя, перебралась через борт на руслень. Надо сказать, что ради высоких скоростей русленя на шхунах Эскимальта ставили очень низко, всего в паре футов от ватерлинии.
— Что ты делаешь? — спросил Митя, не отводя взгляд от её фигуры.
— Мне пришлось слишком долго сидеть в трюме, — сказал она.
И молча прыгнула в воду.
У Мити аж дыхание перехватило. Он тут же набросил петлю на спицу штурвала и, закрепив трос, бросился к борту.
Тулика плыла на спине, держась за линь. Шхуна тащила её на скорости три узла точно кучу белья, отправленную за борт для стирки. Митя глубоко вздохнул и вернулся к штурвалу. У него просто не нашлось нужных слов.
Девушка вернулась на палубу свежей с блестящими в свете луны капельками на теле. Не спеша одеваться, Тулика прошлась по шхуне, отжимая руками длинные черные волосы.
— Чертова баба, — пробормотал Митя, поняв что испытывает жгучее желание оказаться прямо сейчас с ней в койке.
Но с этим пришлось подождать утра, смены вахты, а томление плоти лишь сделало его более страстным, чем раньше.
Так с того дня и повелось.
Митя каждый раз клялся себе прогнать вздорную девчонку. Все это нарушало заведенный на шхуне порядок. Да что там на шхуне, на всем флоте, будь он военный, торговый или промысловый, держать женщин было не принято. А что если по его примеру каждый обзаведется подругой, а что если пойдут дети? Митя вздрогнул, представив, как шхуна превращается в нечто вроде Сарапульского переулка с кучей галдящих детей, жен и мужей, выясняющих, кто чего сделал не так. Сарапул не зря сбежал в океан от этой птичьей колонии.
— На первом же острове ссажу! — в очередной раз твердо пообещал себе Митя.
Но каждый раз, когда Тулика приходила к нему и забиралась под простыню, он не мог устоять.
* * *
Уже через неделю пути «Незевай» подошел к тому месту, где на европейских картах значилась цепочка мелких островов. Их координаты различались от карты к карте из-за неточности приборов. Мореходы Виктории тоже не часто сюда заглядывали, предпочитая более северные пути. Таки образом воды считались неизведанными.
Довольно долго суши не было видно и незевайцы тщетно всматривались в горизонт. Пока в какой-то момент не вмешалась Тулика. Она долго разглядывала воду, словно изучая волны, а затем указала направление.
— Нам нужно туда, — просто сказала девица.
— Почему туда?
— Там острова.
Митя менять курс не желал, но Барахсанов принял сторону морячки.
— Давай сделаем, как она предлагает. Ты ровным счетом ничего не теряешь, а мы посмотрим, на что она годится.
— Тогда сам вставай за штурвал, — сказал ему Митя и ушел в казенку.
Менее чем через сутки они увидели буруны рифов. Казалось те возникали всюду. Барахсанов некоторое время вел шхуну вдоль них, держать впрочем на безопасном расстоянии. Но разрыва в бурлящей полосе так и не увидел. Где-то за ней шхуну ждала спокойная вода лагуны, требовалось лишь найти проход.
Тулика помогла еще раз, показав путь.
Дождавшись, когда волны стихнут, Митя приказал убрать все паруса, спустить шлюпку и взять шхуну на буксир. На весла он отправил Барахсанова с Пулькой, а вооруженному футштоком Малышу приказал измерять глубину.
Вскоре они миновали опасный участок и оказались среди относительно спокойной воды.
— Теперь вон туда, — указала Тулика.
— Как далеко?
— Нужно проплыть день и ночь, и еще половину дня, — прикинула она.
— Мы что попали не в ту лагуну?
— Нет, попади куда надо, но это очень большая лагуна.
Так оно и вышло. Оказалось, что местные атоллы были огромны, и только несколько песчаных кос, поросших пальмами, виднелись над водой, все остальное скрывалось или показывалось только в отлив. В любом случае рифы представляли опасность.
Митя весь день просидел над картами. Видимо, именно этот атолл значился как Лос-Хардинес. То есть, Сады. Старые испанские карты, однако, расходились относительно его точного местоположения, поэтому Митя записал его атоллом Девятого градуса. Хотя лагуна запросто могла простираться на целый градус выше. Здесь можно было разыграть Битву у Нила со всеми кораблями и маневрами и даже не приблизиться к окружающим лагуну островам.
При таких расстояниях буксировать шхуну лодкой не имело смысла и Митя приказал поставить несколько парусов. Чтобы уменьшить риск Малыш Тек и Сарапул все время лежали на бушприте, всматриваясь в воду — днем в прозрачной воде было видно на десяток саженей в глубину. Митя взмок от пота и тихо под нос проклинал Барахсанова за авантюризм. Повинуясь указаниям Тулики «Незевай» двигался сперва на север, затем повернул на запад. Шли осторожно, а как только стемнело бросили якорь.
Перед самым закатом, Сарапул высмотрел вдали туземную лодку, поэтому и спать пришлось в напряжении с оружием на изготовку.
Впрочем нападения не случилось.
— Здесь не опасно, — заявила Тулика.
Не то чтобы Митя был склонен поверить ей.
Утром продолжили путь, постоянно бросая лот или пользуясь футштоком. Из-за той же прозрачности определить на глазок глубину не удавалось. Казалось бы дно рядом, а опусти шест, он уходил на всю длину. Но примерно половина лагуны оказалась достаточно мелкой, чтобы осуществить мечту Барахсанова.
— Навезем кирпичей, песка, земли, — говорил он, измеряя глубину, беря пеленг на ближайший клочок земли и делая пометки в журнале.
— Лучше построить город на сваях, — сказал Митя.
— Его смоет штормом. А землю везти недалеко, на Кусае её полно. Камня целые горы. При хорошем ветре меньше недели пути.
— На чем везти? Мы на борт тонн семьдесят возьмем. А дерево легче и много не нужно — сваю забить, настил сделать. А поверх настила разводи себе огород в ящиках.
— В ящиках… — фыркнул Барахсанов. — В ящиках, допустим ты овощ вырастишь,
