Маньчжурский гамбит. Том 2 - Павел Барчук

— Смотрите и запоминайте, — негромко комментировал процесс, засыпая смесь в жестяные банки из-под чая.

Вставил готовые, просохшие селитровые фитили в крышки от банок, предварительно проделав отверстия. Закапал растопленным воском от свечи, чтобы намертво зафиксировать детонатор, исключить малейшее попадание влаги внутрь.

Затем начался процесс упаковки. Я брал куски старой, жесткой кожи, оборачивал ими банки в несколько слоев, добавлял сверху холстину. И всё это дело туго стягивал суровой бечевкой.

— При взрыве, — пояснял притихшим зрителям, — порошок мгновенно расширяется. Жестянка лопается, но толстая кожа и веревки держат давление до последнего. Когда они наконец рвутся, то не дают острых, смертельных осколков. Зато звук и ослепительный свет вырываются наружу. В замкнутом пространстве эффект будет такой, что у них барабанные перепонки полопаются. Они ослепнут и оглохнут. Выиграем секунд десять-пятнадцать за счет полной дезориентации противника. Этого хватит.

Первая граната легла на стол. Неказистая, похожая на колбаску. Пойдёт. Красота тут не главное.

Генерал Корф недоверчиво, с прищуром рассматривал мое творение, прицокивая языком.

— И неужто это сработает так, как вы описываете, князь?

— Эффект будет ошеломляющий, Ваше Превосходительство.

Минут через двадцать работа была закончена. Всего получилось пять штук. Пойдет.

Медленно, несколько раз, сжал и разжал пальцы, избавляясь от напряжения. Представил, как вхожу в этот подвал. Как нахожу там Очкастого. Главное, не сорваться и не вколотить эти круглые очки прямо в его поганую, трусливую рожу.

Посмотрел на своих товарищей.

— Ну что, господа. Инструменты готовы. Оружие имеется. Цель ясна. Старая типография Сахарова на Пекарной улице. Прошу всех подготовиться. Ровно в полночь мы должны войти внутрь. А нам еще нужно провести разведку непосредственно возле здания. Генерал Корф, вы остаетесь за старшего. Никого не впускать, не выпускать, на провокации не поддаваться.

— Простите, князь, — спросил Осеев, — А почему именно в полночь?

— Потому что мне так нравится, — усмехнулся я в ответ.

Глава 2

С Восьмой ветки наша группа отчаянных бойцов за справедливость выдвинулась ближе к полуночи. Перемещались кучками по три человека. Партиями. Чтоб не привлекать внимания.

В ночном Харбине это — лучший способ остаться незамеченными. Обычные прохожие. Тени, которые шатаются по городу в поисках опиума или случайного заработка.

Тимоха ушел один, раньше остальных. Ему нужно было провести разведку. Вахмистр не особо хотел оставлять меня без присмотра, но мы решили — так будет правильно. Из всех членов отряда только он мог за двадцать минут детально осмотреть место, где «окопались» бандиты, и составить четкую картину.

Я топал рядом с Прокиным и еще одним парнем. Шубу пришлось оставить в теплушке. Чисто из соображений практичности. Черт его знает, как пройдет наше мероприятие. Вдруг придется бегать, прыгать или махать кулаками. Вместо этого натянул пальто, которое заботливо приготовила Шаховская. Возможно, это тоже был запас из вещей ее сына, не знаю.

Ветер с Сунгари казался по-настоящему злым. Он вгрызался в лицо, швырял ледяную крошку вперемешку с запахом гнилой рыбы и угольной гари. Я чувствовал, как холод нахально пробирается под одежду, но в груди начала формироваться знакомая горячая пульсация.

Чувство из прошлой жизни. Смесь адреналина, ледяной ярости и странного, почти буддийского спокойствия. Так ощущает себя игрок, который уже подвинул весь свой капитал в центр стола. Карт еще не видно, но решение принято, и назад пути нет.

Вообще, конечно, некоторые улицы Харбина ночью — это декорация к дешевому триллеру. Сияющие витрины центральных кварталов остались позади. Здесь, в районе Пристани, фонари горели через один. А те, что работали, подчеркивали мертвенную бледность сугробов и унылую тоску домов.

Для современного человека, привыкшего к яркому неону и камерам на каждом столбе, этот пейзаж выглядел как оживший ночной кошмар на зернистой кинопленке. Полное отсутствие цифрового шума и «умного» освещения делало тьму в подворотнях осязаемой, как мазут.

Старый добрый хоррор без компьютерной графики, зато с натуральными спецэффектами в виде гнилого мусора и крыс. Никаких «тревожных кнопок», отрядов полиции и групп быстрого реагирования. Если тебя посадят в подворотне на ржавое перо, это не попадет в сводки происшествий и не завирусится в соцсетях. Ты просто исчезнешь.

До цели оставалось всего ничего, когда я резко остановился. Прокин и мой второй напарник замерли, вопросительно обернулись.

— Двигайте дальше по маршруту, — негромко скомандовал я. — На углах не кучкуйтесь, держите дистанцию в двадцать шагов. Я задержусь на пару минут, дождусь следующую тройку. Перегруппируемся.

Они кивнули и, не задавая лишних вопросов, растворились в вязкой темноте переулка. Я вжался в нишу между кирпичным выступом и штабелем каких-то промерзших ящиков. В голову пришла идея, которую нужно было донести до исполнителя немедленно, пока мы не вышли на финишную прямую.

Минуты через четыре из-за угла вывернула очередная партия наших «диверсантов». Я узнал их по силуэтам. В центре, чуть сутулясь от сырого ветра, шагал Михаил Манджгаладзе. Вот он-то мне и нужен.

Когда парни поравнялись с моим убежищем, я бесшумно шагнул вперед, перехватил Михаила за локоть. Группа по инерции остановилась.

— Князь, задержитесь, — обернулся к остальным, — Продолжайте движение. Пристройтесь в хвост Прокину, мы догоним.

Бойцы молча кивнули и, ускорив шаг, через мгновение исчезли в морозном мареве. Мы остались вдвоем.

— Идемте, князь, — я подтолкнул его плечом, задавая темп. — Есть одна интересная задумка. Буду излагать по дороге, времени в обрез.

Михаил подобрался, зябко передернул плечами, стараясь не отставать. На нем было добротное суконное пальто — результат ревизии нашего «общака».

Оказалось, что мои подопечные, несмотря на панику при бегстве из Читы, умудрились набить чемоданы горой шмотья. Логика, на мой взгляд, дебильная. Вместо того чтобы брать золото или бытовые необходимые вещи, люди тащили через границу узлы с тужурками и полушубками.

Впрочем, сейчас это барахло пришлось кстати. Грузинский князь хотя бы перестал напоминать замерзшую сиротку и обзавелся вполне теплым прикидом.

— Послушайте… — продолжил я, когда мы вышли на пустой участок улицы. Эхо наших шагов впитывал рыхлый снег. — Вы же полиглот. Китайский, японский для вас — не проблема. Хочу это использовать.

Михаил внимательно слушал указания, ловил каждое мое слово.

— Как только светошумовые жахнут внутри зала, ваша задача — включить актера на полную мощность. Орите. Громко, яростно, на обоих языках сразу. Что-нибудь про приказ военного коменданта, немедленный арест и окружение. Создавайте максимум шума. Как от толпы людей. Устройте бандитам форменный бедлам.

Я покосился на Михаила. Хотел удостовериться, точно ли он