Маньчжурский гамбит. Том 2 - Павел Барчук

— Вкусно… — растянул он в улыбке щербатый рот. — С сахаром. Мадам тоже иногда с сахаром дает, когда барыши хорошие. Я мелкую работу для нее выполняю. Письма отнести, сообщение незаметно передать. Она меня за это кормит.

— Звать тебя как, гонец? — спросил я, присаживаясь рядом.

— Пашкой кличут. Веретенников я. Павел Павлович, — с достоинством ответил мальчишка, шмыгнув носом. — Фамилиё своё знаю. И отца помню.

— Ну, рад знакомству, тезка, — я протянул ему руку. Пацан крепко, по-мужски пожал ее, — Давай к делу, Павел Павлович. Что мадам велела передать?

Пашка поставил кружку, облизнул губы.

— Мадам велела сказать, что гости пожаловали. Те самые, к которым вы интерес имели. С обеда в заведении куражатся. Постоянные посетители. А с ними один новый. Прежде мадам его не встречала. Такой… — Мальчишка пощёлкал пальцами, подбирая слова, — Весь из себя интеллигентный. В пальто. И в очках. Не нашенский. Видать, из приезжих.

Селиванов, стоявший за моей спиной тихо выругался:

— Вот гнида. Это же он…

— Погоди, Петр, — перебил я приказчика, — Продолжай, Паша. Что делали? Что говорили?

— Да гульбанят они там! — пацан оживился. — Какое-то дельце празднуют. Дюже успешное. Девок самых дорогих заказали, шампанское. Но обещали расплатиться только через несколько дней. Залог какой-то мадам оставили. Орут на весь зал, что куш жирный сорвали. Тот, который в очках, всё водку хлещет. Потом с одной девкой ушел в нумера. С Глашкой. Так она вышла и мадам все рассказала. Мол, хвастался, что теперь заживет, как барин. Что товар ценный в надежном месте заперли. Мол, им за этот товар золота много дадут. И все про Восьмую ветку талдычил. Так вот мадам меня сразу и отправила. Сказала, они еще до вечера отдыхать будут, но потом уйдут. Никогда на ночь не остаются.

— В каком месте запрятан товар? Адрес он назвал? — я нетерпеливо подался вперед.

Пашка хитро прищурился. Он понимал, что сейчас отдаст самый ценный кусок информации.

— Назвал… Щас… Мадам Роза велела точь-в-точь фразу эту выучить… Сказал: «На Пекарной улице щенки сидят. В подвале старой типографии Сахарова. Скоро мы их обменяем на такой капитал, что вам и не снилось», — Пацан довольно ухмыльнулся, — Вот те крест, слово в слово. Меня мадам Роза несколько раз заставила повторить. А этот в очках… Глашка потом говорила, он ей все сережки золотые обещал. Ага. Ну она еще кое-что рассказывала про него, вот только… — Мальчишка с сомнением оглядел застыших рядом мужчин, — Не доросли еще господа такие пошлости слушать.

Селиванов тихо хохотнул себе под нос, поражаясь пацанячьей наглости. Корф с осуждением покачал головой. Барон был слегка шокирован, что при ребенке о подобных вещах рассказывает какая-то продажная девка.

Я кивнул сам себе. Вот все и сложилось. Мои подозрения подтвердились.

Матвей Семенович Приходько, тот самый трусливый интеллигентик, оказавшись на морозе, отправился искать местечко потеплее.

Уж не знаю, как он вышел на «белую мафию». Может, случайно подвернулся им под руку, да они хотели его обобрать. Может, целенаправленно встретился. Он же о себе ни черта не рассказывал. Вдруг знакомые какие имеются среди бывших белогвардейцев.

В любом случае, очкастый сдал бандитам информацию о богатом наследнике Строганова. Ну и заодно прибился к группировке. Вот тебе и махровый интеллигент в очочках. На самом деле — гнида и мразь.

— Пекарная улица… Заброшенная типография Сахарова, — повторил я медленно. — Отлично.

Залез в карман шубы, достал тяжелый серебряный даян, вложил его в ладонь Пашки.

— Ты молодец, тезка. Свою работу выполнил на высшем уровне. Скажи мадам Розе — князь Арсеньев от души благодарит за помощь и скоро придет расплатиться. А эта монета твоя. За скорость.

Глаза мальчишки округлились от вида такого богатства. Он проворно спрятал монету куда-то в недра своего ватника.

Я резко поднялся.

— Итак, господа. Все сложилось гораздо лучше, чем мы рассчитывали. Разведданные получены. Цель ясна. Осталось подготовить аргументы для дискуссии, чтобы визит в типографию прошел максимально эффективным и без потерь с нашей стороны.

Посмотрел на мальчишку. Не удержался, похлопал его по плечу. Хороший пацан. Даром, что уличный беспризорник.

— Ступай. Теперь тут такие дела начнутся, которые тебе лучше не видеть.

Пашка вскочил на ноги, на прощание низко, в пояс поклонился:

— Благодарствую, твоя светлость! За чай, за кашу… И за серебро.

Он поправил свою огромную кепку и тенью скользнул за дверь. Этот пацан далеко пойдет. Если не сгинет, конечно, на улице.

Как только мальчишка выскочил из теплушки, Селиванов позвал остальных «бойцов». Тех, кто будет участвовать в вылазке.

Состав, в общем-то, был достаточно неплох. Сам Петр, Василий Прокин, мы с Тимофеем, Алексей Осеев, еще семеро мужчин.

А вот Корф обиделся на меня капитально. Из-за того, что категорически отказался брать его с собой.

— Ну прекратите, барон, — Я приобнял генерала за плечо, — Вы должны остаться здесь. На вас — контроль, оборона и защита. Вы видели, что двое молодых дураков учудили? С ребенком справиться не могли. Как на них оставлять эшелон?

— Князь, я всю жизнь воевал… — Начал было Корф.

— Вы большой молодец, но сегодняшнее мероприятие это совсем другое, — Мягко перебил я его, — Вот именно, барон, что всю жизнь воевали. Честно, по совести, благородно. Нынешняя ситуация требует иного подхода.

Генерал Корф тяжело вздохнул, но в итоге все же согласился.

— Так, господа, — я сбросил пиджак, закатал рукава рубашки. — Пора заняться сюрпризом, с помощью которого мы войдем в типографию без приглашения. Убедительно прошу всех отойти в дальний конец вагона и убрать огонь! Печку прикройте. И… Давайте сообразим стол. На топчане будет слишком неудобно.

Тут же началась суета. Кто-то тащил с улицы доски, кто-то ящики. Через полчаса в штабе, в углу, подальше от печки, появился импровизированный стол.

Я сгреб все компоненты, перенес их туда. Работать нужно быстро, но без суеты.

Для начала занялся запалом — фитилями.

Плеснул в металлическую кружку немного крутого кипятка из чайника, стоявшего на буржуйке. Щедро засыпал туда калиевую селитру, размешивая деревянной щепкой до полного растворения, пока вода не перестала принимать порошок. Нарезал купленный хлопковый шпагат на равные куски, сантиметров по пятнадцать, и бросил их вымачиваться в крепкий соляной раствор.

Минут через десять достал пропитанные нити, аккуратно разложил их на теплой металлической крышке печки, чтобы влага быстро выпарилась. Селитра кристаллизовалась прямо в волокнах хлопка. Идеальный, ровногорящий стопин готов. Он не потухнет от ветра.

Пока фитили подсыхали, приступил к основной фазе. Аккуратно, стараясь