Позывной: "Дагдар" - Артём Март
Баран сдавленно, сипло заблеял, задрав ноги.
Тут подоспели бойцы. Кто-то схватил барана за ноги, кто-то за рога, навалились все вместе. Баран пытался вырвать копыта, зло, остервенело блеял, но мы удержали. Я почувствовал, как его стаскивают с меня, как чьи-то руки подхватывают меня под мышки. Рядом возились бойцы, кто-то закричал: «Верёвку давайте!»
Один из парней тотчас же рванулся куда-то к землянкам. Двое других помогали подняться бесконечно матерящемуся капитану.
— Тихо, тихо, я говорю, — строго сказал я бойцам, вырывая у них руки и поднимаясь на ноги, — я сам.
Бойцы отступили. Хромов же тоже был на ногах. И тоже отпихивал от себя пытавшихся помочь бойцов. Но отпихивал их зло, с яростью. Будто это и не баран, а они изорвали ему штаны.
— Стреножить его! — скомандовал я, когда чуть-чуть отдышался, — и давайте сукина сына обратно в загон. Хватит. Погулял уже.
Барана связали найденной где-то грубой веревкой, поволокли к загону. Он вырывался, но его держали, и вскоре всё стихло.
Я отряхнул колени, поправил китель и ремень. Обернулся к Хромову.
Он стоял, покачиваясь. Лицо красное, пыльное, на лбу царапина. А сзади — огромная дыра. Штаны висели клоком, и через разорванную ткань виднелись семейные трусы — смешные, в какой-то горошек. Лоскут материи словно хвост болтался у него на заднице, держась едва ли не на одной нитке.
Бойцы, что остались с нами, оглядывались, прятали улыбки. Кто-то не выдержал, хмыкнул.
— Чего встали⁈ — заорал Хромов, дёрнувшись, но тут же заметил, что ногам свободно, и принялся закрывать брешь в своей обороне руками и обрывками собственных штанов. — Пошли вон! Пошли вон, говорю! Ах ты мля… Что уставились! А⁈
Бойцы разбежались. Я подошёл ближе, глянул на дыру.
— П-падла… — Хромов вертелся, выгибался, стараясь получше осмотреть масштабы трагедии, — да что ж это, сука, такое⁈
— Ничего, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Бывает.
Хромов попытался прикрыть дыру рукой, но это выглядело нелепо — он махал локтем, вертелся, а штаны всё равно сползали. Плюнул, выругался сквозь зубы.
Я оглядел собравшихся вокруг бойцов. К тому же уже вернулись те, кто заточил барана в его узилище.
Пограничники стояли, словно бы не совсем понимая, что им делать. Хромов, кажется, уже не обращал на них никакого внимания, полностью поглощенный дырой в собственных штанах.
— Ну чего вы смотрите? — строго сказал я, стараясь задавить улыбку, — офицерских трусов, что ли, никогда не видали?
Хромова от моих слов как молнией прошибло. Он поднял голову, зло зыркнул сначала на меня, потом на остальных.
— Свободны, — приказал я. — Нечего тут смотреть.
Солдаты помедлили пару мгновений, но потом принялись расходиться, пряча улыбки и смешливо перешептываясь.
Хромов, провожая их взглядом, грязно выругался.
Спустя пару секунд вдали со стороны КП донесся топот многочисленных сапог. Мы с Хромовым обернулись. Когда увидели, что к нам бегут трое вооруженных пограничников, приехавших вместе с особистами, Хромов немедленно повернулся, пряча от них тыл. Капитан смешно вытянулся по струнке, схватившись за задницу.
— Товарищ капитан! — кричал первый, держа наготове автомат, — мы слышали крики! Майор Градов отправил проверить, что стряслось!
— Не убиваю я вашего капитана, — улыбнулся я. — И никуда не сбегаю. Живой он, видите? И в добром здравии.
Я глянул на пыльного, растрепанного и очень помятого Хромова, давно потерявшего где-то свой кепи.
Бойцы глянули на него тоже. Потом принялись озадаченно переглядываться.
— Все хорошо, товарищ капитан? — спросил один из них, крепкий и широкоплечий старший сержант. Видимо, командир отделения, осуществлявшего охрану.
Хромов, все еще нестройно дыша, глянул на меня. Потом выдохнул.
— Нормально все. Селихов говорит правду. У них сбежал Баран. А я… Я помогал ловить.
Солдаты переглянулись еще более озадаченно.
— Так нам… — начал было старший сержант, но Хромов его перебил.
— Отставить… Хорошо все… Доложите майору, Селихов под моим надзором. Все, свободны.
Помявшись еще несколько мгновений, бойцы развернулись и направились обратно к КП.
Только когда они отдалились на достаточное расстояние, Хромов снова попытался рассмотреть дыру. Принялся ощупывать свои рваные брюки.
— От сука… — бормотал он, примешивая что-то невнятное.
— М-да… Не хило вас зацепило, — заметил я иронично.
— Мать твою… — бурчал Хромов, осматривая большой лоскут. Потом он глянул на меня. — Значит так, Селихов. Идем щас к тебе в каптерку, выдашь мне новые штаны. Потому как…
— Никак нет, товарищ капитан, — суховато сказал я, отрицательно мотнув головой.
Хромов уставился на меня с настоящим изумлением. Потом зло нахмурился.
— Как это, «никак нет»?..
— Так это, — пожал я плечами. — Весь комплект одежды учтен. Я сейчас вам выдам, а у меня потом кто-то из бойцов останется без штанов, значит?
— Да у тебя этого тряпья, — Хромов потряс лоскутом, — в каптерке должно быть навалом!
— Было б навалом, — хмыкнул я. — Я б с вами поделился. Но со снабжением, к сожалению, проблемы. Застава далеко, места тут глухие. Это боеприпасов и оружия, или, скажем, тушняка у нас навалом. А формы ровно столько, сколько заставе надо. Новая — лишь по запросу.
— Ну так запросишь потом! — разозлился Хромов.
Я вздохнул.
— А если завтра кому-то новые штаны подавай? Так он будет привоза две недели ждать?
— Селихов…
— Ну а вот дам я вам, а вы вернете? — хмыкнул я.
Хромов округлил глаза.
— Чего?..
— Вернете, говорю?
Капитан, будто бы позабыл о собственных брюках и даже приоткрыл рот от удивления.
— Вот. Не вернете, — констатировал я. — Вам не до чужих штанов будет. Так что, обижайтесь не обижайтесь, а не дам.
— Селихов, — Хромов покачал головой, — ты меня не зли. Я приказываю — выдать мне штаны! Ты меня понял⁈
— Товарищ капитан, — я вздохнул. — Ну во-первых, вы мне не начальник. Во-вторых, это не приказ. Это самоуправство. Так что уж извините, но нет.
Хромов сплюнул. Подтягивая штаны, неуклюже подошел ко мне.
— Селихов, ты че козлишь? Тебе что, штанов жалко?.. Ну чего я тебе такого сделал, а?
Я не отвел взгляда. Даже бровью не повел. Просто пожал плечами и совершенно буднично сказал:
— Я не люблю, товарищ капитан, когда меня пытаются гнуть. А вы пытались. Тогда, в день нашей первой встречи.
Хромов не выдержал моего взгляда. Опустил глаза. И это его движение показалось мне даже каким-то виноватым.
— Так я работал, Саня, — сказал он, подтягивая штаны. — Работал жеж. Такая у меня служба. Ну как ты не поймешь?
— Еще скажите, — я хмыкнул и скрестил руки на груди, — что вам такая ваша «служба» не нравится.
Хромов нахмурился. Лицо его сделалось темнее тучи.
— И чего мне прикажешь? — сказал он уже не так напористо и гораздо грустнее, — ходить в обрывках?
— Вы можете
