Хозяева океана. Книга 2 - Сергей Фомичев
В этот момент гвардейцы забили очередной гол, что вызвало умеренный шум на трибунах.
«3:0» — значилось теперь на табло, что возвышалось над боковыми трибунами. Строка, обозначающая время показывала «42:00». Работник стадиона на верхотуре вручную менял во время матча дощечки с цифрами. Для точного отсчета времени он имел часы, а счет менял повинуясь жесту судьи.
Вскоре судья длинным свистком объявил перерыв. Бадди отодвинул пустую чашку и поднялся.
— Пойду в раздевалку накручу парням хвосты. Двигаются вяло, точно лосось после нереста.
Одно время Тропинин тоже пытался давать советы своей команде. Но большей частью советы не помогали. Игроки не могли, как он желал, давать длинные пасы через всё поле, боялись бить по мячу слишком сильно, просто потому что боялись его повредить. В конце концов, он успокоился и вообще отказался от управления командой.
Футболисты покинули поле. Трибуны скучали.
— Игре не хватает зрелищности, — произнес Тропинин, закуривая трубку.
— Шахтеры наберутся опыта понемногу, — возразил Гриша.
— Я имею в виду не этот матч, а турнир в целом. Ему не хватает… карнавала.
— Карнавала?
— Да, всяких там ужимок, групп поддержки, транспарантов, танцев футболистов после забитого гола.
Думаю, можно проводить в перерыве матча жеребьевку кубка. Обставим её как представление. Поставим большой щит, будем вставлять таблички с надписями команд, кому против кого играть. Правда сперва нужно будет провести отборные игры, чтобы отсечь совсем уж слабых любителей. Но ничего, дай только время, мы доведем эту игру до совершенства.
Гриша представил, как это могло бы выглядеть. Наверное, Алексей Петрович был прав. Сейчас таблицу игр для кубка составляли судьи. Они же отбирали тех, кто способен играть. Потому что в кубке все играли на равных — и чемпионы и любая дворовая команда, что смогла доказать умение.
— И это еще не всё! Мы превратим в зрелище отбор игроков из студенческих команд в профессиональную лигу. Чтобы каждая команда имела возможность взять по одному игроку в порядке очереди. Все будут гадать, кто кого возьмет.
— Но студенческий турнир мало кто смотрит.
— В этом и фишка! Не смотрят, потому что не на что смотреть. А мы сделаем так, чтобы тренеры и владельцы команд боролись за молодых футболистов, присматривались к игрокам с первого курса. Газеты начнут об этом писать, люди обсуждать, спорить. Это повысит значимость студенческого турнира, на их матчи начнут ходить зрители и команды начнут приносить доход. А потом возьмемся за школьников. Вы играли в школе в футбол?
— Немного играл, но в основном сидел запасным, признал Гриша.
— Какая команда?
— Зеленая.
— Зеленая? Это из-за молодости такое название? Вряд ли из-за любви к природе.
— Да нет. У нас тогда была всего одна школа в Сосалито. А у сельскохозяйственного института мало студентов и они другого возраста. Школьникам просто не с кем было играть. Поэтому наши учителя создали две основные команды — зеленую и голубую, как фракции на ипподроме в Риме или Византии. Причем в команды набирали не по желанию, а жребием, с первого класса и на всё время учебы, чтобы не переманивать игроков из одной в другую.
— Хорошая идея.
— Хорошая. Но скучно все время играть друг с другом. Вот в Виктории целых три школы, в соседних городках еще три. Хороший турнир получается.
— Да, нам нужна школьная лига. Будут новые стимулы для ребят, новые поводы для пересуд, пища для журналистики, бизнес. Куда ни кинь одни плюсы. Спортивную журналистику нам, кстати, надо бы подтянуть. Отметь при возможности устроить встречу с редактором «Виктории».
— Школьникам будет далековато ездить в соседние штаты.
— Вот и для этого тоже нужны железные дороги… — Тропинин задумался. — Но и это еще не все. Мы можем организовать женскую футбольную лигу.
— Женскую?
— Да. Но в длинных платьях им играть будет неудобно, поэтому мы оденем спортсменок в короткие юбки. Готов поспорить, народ на стадион будет валить валом.
Гриша постарался не покраснеть, но только покраснел еще больше. Впрочем, Тропинин не заметил, он фонтанировал идеями.
— Надо будет прописать правила перехода игроков из команды в команду, ограничить длительность контракта и максимальный гонорар. Скажем десять тысяч астр в год для лучших игроков.
— Десять тысяч астр? — удивился Гриша.
Столько могли зарабатывать только весьма удачливые предприниматели с большим числом работников, но никак не отдельный человек, продающий свой труд.
— Подожди. Придет время и такой потолок будет стеснять многих.
* * *
Вторая половина встречи еще не началась, как в ложу пожаловал мальчишка с запиской от начальника порта.
— Прибыла «Бланка», — произнес Тропиин, прочтя послание. — Они должны доставить отчет о гуано
Новость была долгожданной, отчего Алексей Петрович сразу же потерял интерес к футболу.
— Если появится Бади Пирран, пусть располагается, как дома, — сказал он стюарду. — Скажите, что меня вызвали по срочному делу.
— Да, сэр.
— Григорий, вы со мной?
Это прозвучало не как вопрос. Тем не менее Гриша ответил согласием.
Возможность покинуть стадион в любой момент являлось еще одним из удобств ложи. Им не пришлось пробираться к выходу по тесным рядам трибун мимо болельщиков. Они просто вышли в коридор, спустились по лестнице и оказались на улице. Пирсы расположились всего в сотне метров от стадиона.
Гриша поражался, сколь многое в жизни Виктории и колоний изменила добыча гуано. В Университете он занимался в том числе экономикой, а работая секретарем получил возможность наблюдать процесс изнутри.
— Вся наша военная химия основана на окаменевшем птичьем дерьме, — любил говорить Тропинин. — Как и сельское хозяйство.
Об удобрениях Гриша знал, так как его отец занимался их разработкой и производством в Калифорнии. По самым скромным оценкам повышение урожайности после внесения удобрений составило от тридцати до пятидесяти процентов. На что требовалось всего около полутонны обработанного серной кислотой гуано на гектар.
Долина Сакраменто, и три небольшие долины к северу от Сосалито считались главной пашней Тихоокеанских штатов. А кроме них сельские угодья располагались в пригородах Виктории, по берегам Внутреннего моря, а так же в долине реки Вилламет в Нижней Колумбии (в Орегоне, как
