Несгибаемый граф 4 - Александр Яманов
Между тем Антип поднял колпачок, поднёс огонь, запалил фитиль, вернул стекло на место и рычажком убавил подачу керосина. Повезло, что детство я провёл в деревне и знал устройство лампы.
Зато на учёных и мастеровых ровный и яркий свет произвёл просто колоссальное впечатление. Они даже рты раскрыли от изумления. Я специально попросил закрыть дверь и прикрыть окно для пущего эффекта.
Первым опомнился Паллас. Он приблизился к лампе, потом отошёл, что-то шепча про себя.
— Получается, стеклянный колпачок создаёт дополнительную тягу воздуха, обеспечивая выгорание продукта, и делая его безопасным для дыхания? А ещё он защищает пламя от ветра и не даёт горючей жидкости выплеснуться наружу? — немец начал задавать сам себе вопросы, подразумевающие и ответ. — Странно. Почему никто не додумался использовать колпак в обычных масляных лампах? Ведь уличные, а также морские фонари придумали очень давно.
— Инерция мышления, — Пётр аж вскинулся, услышав незнакомое понятие. — Просто в комнате нет потоков воздуха, и вообще больше используют свечи. А на улице и тем более на море дует сильный ветер, идёт дождь и снег.
— Коллега, вы забыли упомянуть, что стекло даёт более равномерное и яркое свечение. Обратите внимание на охват и игру теней, — к разговору подключился Карамышев. — Это какую же пользу лампы принесут людям! Сколько коллег вынуждены портить зрение, работая при свечах! Думаю, что мазутная смазка окажется гораздо эффективнее животной и растительной субстанции. Надо только хорошо поработать. Тем более нам теперь известно направление, которое поможет избежать тупика.
Мне нравится такой подход. В общем, двадцать второго сентября 1776 года в Орской крепости зародилась русская нефтехимическая промышленность.
Глава 7
Сентябрь 1776 года. Орская крепость. Российская империя
В сентябре вдруг начались первые заморозки. Жизнь в крепости начала постепенно успокаиваться. Вот и я снизил активность, перейдя к отчётам, ответам на накопившиеся письма и написанию статей для газеты с приложением. Последние три дня в округе вообще ничего не происходило. От скуки меня спасают тренировки и беседы с учёными. Иначе совсем тухло.
Неделю назад купцы-подрядчики приволокли из Оренбурга последние гусянки, нагруженные армейским имуществом и продовольствием. Как я и подозревал, Баратаев с интендантами начали потихоньку наглеть. Может, отправить к ним группу ликвидаторов? А чего? Мол, недобитые пугачёвцы решили поквитаться с кровопийцами.
Утопично, но они меня действительно доведут. В этот раз вредители и коррупционеры снова чуть не сорвали обеспечение гарнизона всем необходимым. То, что нам почти полгода придётся провести в автономном режиме, военные чиновники забыли. Вернее, сделали вид. По идее, они обязаны были прислать четыре каравана, обеспечивая нас необходимыми вещами. Но прошёл май, затем миновало лето, а воз и ныне там.
В принципе, запасы есть, даже пороха хватит на небольшую войнушку. Только две трети провизии, тканей, топлива, кожи и прочей мелочи принадлежит мне. Наверное, мздоимцев возбудила добыча, полученная при уничтожении Малой орды. Слухи по Яику гуляют такие, будто граф Шереметев нашёл легендарное Эльдорадо. Поэтому снабженцы решили, что нам и так хорошо.
Ещё я не дал возможности губернатору и компании влезть в угольную тему. Топливо в Оренбурге, землях Яицкого казачьего войска и других крепостях продают мои люди, аффилированные с тремя купеческими семействами. Во главе торговцев встал Осипов, что вполне естественно.
Получается, нарисовался конфликт уже личных интересов. С учётом дефицита и дороговизны дров в регионе можно понять негодование слуг государевых. Добавьте к этому массу захваченного скота, вызвавшую изменение рынка шерсти, с которого тоже кормились чиновники. Вишенкой на торте стала Орская ярмарка, переманившая торговых людей не только из Оренбурга, но и из Яицкого городка и Гурьева. До нас уже добрались самарские и уфимские купцы, пообещавшие привести немало товара в следующем году. Кому это понравится? Точно не моим коррупционным друзьям.
Вот они и захотели нагадить. В ответ я послал в столицу губернии фон Шика с десятком алексеевцев. Ещё и дотянул почти до окончания судоходства на Яике. Словак просто зашёл к Баратаеву и предупредил, что если через неделю товары не отправятся в Орскую крепость, то за ними лично приедет граф Шереметев и впряжёт вице-губернатора, его помощников и интендантов в сани, которые повезут наши вещи. После чего Вальдемар развернулся и уехал.
Метод сработал. Получилось по известному постулату: сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация работает на тебя. Караваны с товарами сразу потянулись вверх по реке. Думаю, Баратаеву пришлось мобилизовать все силы, заодно изрядно потратиться. Народу в Оренбурге уже мало, впрягать солдат в упряжку, тянущую суда, никто не позволит. В общем, я доволен. Однако в следующем году надо решать создавшуюся проблему.
Откладываю в сторону бумаги. Позже Ваня их упакует и поставит восковую печать. Письмо тётушке получилось длинным. Она пишет мне по два раза в месяц, рассказывая о своей жизни, московских новостях и, конечно, Сашеньке. Сын растёт, и можно робко надеяться, что выживет. Амбодик и ван дер Хек регулярно осматривают мою кровиночку. За мальчиком сейчас приставлен особый доктор, на этот раз вменяемый. Вскоре должны доставить его портрет, который я очень жду.
Также я сегодня дописал целый реферат для МОП и правления обеих корпораций. Почти неделю трудился. Если у нашей общественной организации особых сложностей нет, то с коммерческими структурами иначе. Судоходная компания развивается согласно плану, но немного отстаёт. Однако мы вроде утрясли эти моменты с недавно отбывшим в столицу Брандтом. Он обещал помочь с вербовкой экипажа и договорами на фрахт. А вот товарищество начало чудить. Вернее, часть его акционеров попутали бесы. Вместо того чтобы целенаправленно развивать собственные перерабатывающие мощности, вельможи бросились в спекуляцию. При этом они умудрились настроить против себя как европейских купцов, так и крупных русских поставщиков.
В общем, дело мутное. Ребята решили хапнуть сразу и побольше. Им невдомёк, что года через три мы подомнём под себя весь экспорт. Но надо работать аккуратно и без лишней пыли. Пришлось детально расписывать ситуацию, в первую очередь риски от поспешных действий. У меня большая надежда на разум Скавронского и Трубецкого. Они никогда особой алчностью не отличались. Думаю, нам удастся успокоить акционеров.
Размяв шею и плечи, я решил заканчивать с бумагами, а то скоро заработаю себе сколиоз вместе с геморроем. Лучше пойду в лабораторию. Рядом с ней библиотека, которую учёные переделали в комнату отдыха, где больше обсуждают работу и спорят. Часто к ним присоединяюсь я и двое докторов, присланных фламандцем. Получается этакий
