Позывной: "Дагдар" - Артём Март
— Давайте, товарищи майоры, — наигранно вздохнул я, — вы договоритесь промеж себя, кто первый меня допросит, а я пока подожду. А то невозможно работать в таких условиях.
Хромов за моей спиной фыркнул — едва слышно, но я уловил это. Градов побагровел. Искандаров прикрыл глаза. Кажется, сдерживаться ему становилось все сложнее. Ветров уткнулся в блокнот.
— Ты, прапор, полегче, — процедил Градов. — Мы тут не в бирюльки играем.
— Я понимаю, товарищ майор. Просто время идёт, а вы всё вокруг да около ходите. Если хотите знать моё мнение — то вы тратите время впустую. Мне все равно, кому передавать сведения. Я передам. С одним единственным условием, но передам.
— Ты че, Селихов, обнаглел⁈ — Градов вскочил из-за стола.
— Да только мне кажется, — не обратил я внимания на его вспышку, — что если начну, то товарищи майоры передерутся.
— Успокойтесь, Александр Петрович, — Искандаров снисходительно глянул на Градова, — выпейте воды. Кто-нибудь? Дайте товарищу майору стакан.
Наступила тишина. Было слышно лишь то, как кто-то из бойцов берет с тумбы чайник и наливает воду в кружку.
Градов медленно оперся о край стола. Лицо его пошло багровыми пятнами.
— Перерыв, — сказал он глухо. — Мне нужен перерыв. Прошу всех выйти. Мне надо переговорить с майором Искандаровым наедине.
— Мне кажется, — не глядя на Градова проговорил Искандаров, черкая что-то на листе своего, лежащего на столе блокнота, — нам нужен не просто перерыв. Нам нужен целый перекур.
Потом майор сделал вид, что задумался. Вырвал листик, скомкал и сунул в карман.
— Пожалуй, — Градов снял кепи, пригладил взмокшие короткие волосы. — Ты прав, Рустам Булатович. Нужен перекур.
— Тогда прошу, — поднялся Искандаров, — всем проследовать на улицу.
Градов вышел из-за стола, бросил на меня короткий взгляд и направился к двери. Хромов посторонился, пропуская. Искандаров остался у стола, делая вид, что выпускает остальных.
— Товарищ старший лейтенант, — бросил он толстенькому, — будьте добры. Откройте форточку. Здесь бы проветрить. Духота на нас плохо влияет.
Толстенький старлей покивал, что-то пробормотал и принялся возиться с незнакомой крохотной форточкой в маленьком окошке.
— Остальных я прошу покинуть помещение! На время! — громко сказал Искандаров.
У входа столпились люди. Офицеры уже были снаружи, но трое солдат и толстенький старлей, наконец, расправившийся с форточкой, толкались спинами у входа.
Я стоял. Ждал, пока все пройдут.
Искандаров приблизился.
— Ну и заварушка, да Саша? — спросил он совершенно добродушно.
— Не то слово.
— Проветрись тоже, — улыбнулся он, а потом сунул руку в карман. Достал пачку «Космоса».
Я заметил, как из ладони, в которой майор держал пачку, доставая сигарету, как бы невзначай выпала скомканная бумажка. Упала мне прямо под ноги. Быстро сообразив, что произошло, я наступил на бумажку сапогом.
Искандаров улыбнулся. Подмигнул.
— Не закурил? — спросил он, предлагая мне сигарету.
— Никак нет, товарищ майор.
Искандаров благосклонно кивнул.
— Хорошо. А я вот, никак не брошу. Работа нервная. Без сигарет совсем с ума сойду. А ты, вон, крепко держишься.
— Курить — здоровью вредить, — с улыбкой сказал я.
— Эт точно, — кивнул он. — Ну что? Пойдем? Воздухом подышим.
Глава 10
Воздух снаружи ударил в лицо свежестью.
Я сделал несколько шагов от входа в КП, остановился у стены, прислонился спиной к тёплому ещё бревну. Глаза щипало от табачного дыма, которым пропиталась землянка, и я прикрыл их на секунду, давая себе привыкнуть к свежему воздуху.
В кармане лежала записка, которую я поднял, пока все выходили наружу. Я чувствовал её там. Маленький комок бумаги, таивший в себе послание Искандарова.
Особисты разошлись у землянки. Ветров отошёл к курилке, достал блокнот. Принялся что-то помечать в нем карандашом, морща лоб. Хромов прислонился к столбу у входа, закурил, пуская дым в очень голубое небо, и поглядывал по сторонам. Поглядывал цепко, по-хозяйски.
Толстенький старший лейтенант, который возился с форточкой, топтался неподалёку, явно не зная, куда себя деть. Руки он засунул в карманы, выпятил грудь колесом, но выходило нелепо. Всегда так выходит, когда стараешься быть значительнее, чем ты есть.
У старлея были пухлые щёки и маленькие глазки, которые бегали по сторонам, выискивая, на чём бы сосредоточить внимание. Из-под кепи на гладкий лоб выбивалась короткая чёлка светлых волос.
Я перевёл взгляд туда, где у дальнего угла стены КП стояли Искандаров и Градов. Говорили они тихо, почти не жестикулируя. Искандаров что-то втолковывал, спокойно, с ленцой, а Градов слушал, сжав челюсть так, что даже отсюда я видел, как он напряжён.
Толстенький старлей тут же оказался рядом. Подошёл, встал в полуметре, тоже уставился на майоров, потом перевёл взгляд на меня.
— Вы, товарищ прапорщик, не переживайте, — сказал он негромко, с такой интонацией, будто мы с ним давние знакомые. — Майор Искандаров — человек опытный. Он разберётся. У нас, знаете, работа сложная, но мы всегда стараемся… к людям с пониманием…
Он говорил, и я слушал краем уха, кивал, когда требовалось, а сам чувствовал в кармане бумажку. Нужно было достать её, развернуть, прочесть. Но старлей стоял так, что любое моё движение оказывалось бы у него перед глазами. Я попробовал отступить на шаг к стене — он двинулся следом, продолжая свою трескотню.
— … я всегда считал, что главное в нашей работе — это человеческий фактор. Майор Искандаров меня этому научил. Ещё в Союзе, когда мы начинали…
— А вы давно с майором Искандаровым? — перебил я, глядя ему в лицо.
Он оживился, глаза заблестели. Кажется, обрадовался, что я проявил интерес.
— Уже полгода как! — выпалил он. — Он меня учит, наставляет… Майор Искандаров — замечательный руководитель. Очень требовательный, но справедливый. Я всегда стараюсь соответствовать, знаете ли…
Он говорил и говорил, размахивал пухлыми руками, а я медленно, как бы невзначай, начал отступать к углу каптёрки.
— А меня, кстати, зовут Александром, прям как вас! — разулыбался он, протягивая мне пухлую руку. Я пожал её. — А фамилия моя — Сапрыкин!
Сапрыкин, увлечённый своим рассказом, двинулся за мной, но теперь он стоял ко мне боком, и я видел, что Искандаров с Градовым всё ещё у стены КП, никто на нас не смотрит.
Я сделал вид, что у меня зачесалась шея, сунул руку под воротник, одновременно вытаскивая бумажку из кармана, вместе с платком.
— Угоститесь? — вдруг протянул мне Сапрыкин пачку «Космоса».
— Спасибо. Не курю.
— Я тоже не курил! А потом, как в Афган перевелся, пошло-поехало, — разулыбался Сапрыкин. — Но вы молодец! А я даже не представляю, как тут можно без сигарет. С ума ж сойдешь!
— Да вот держусь пока, — натянуто улыбаясь, а
