Нежданная кровь - Эльхан Аскеров
– А сам ты где был? – вяло огрызнулся один из старшин.
– Я?! – возмущению Григория не было предела. – За степняками смотреть ходил. Иль хотите, чтобы они и сюда мор привезли? – зловеще зашипел он, сверкнув глазами.
– Так что ж нам, раз тебя нет, сидеть и смотреть, как горцы станут худобу нашу сводить? – подал голос другой старшина.
– Да вы словно издеваетесь, – не удержавшись, высказался Беломир. – Вам всем сколь раз сказано было, в горы не лезть. Воевать там уметь надобно. Тропы все их знать. А вы что удумали?
– Так осерчали казаки, вот и пошли вдогон, – удручённо вздохнул Родомил, опуская голову.
– А ты для чего атаманом поставлен? Дрязги бабьи разбирать или казаками командовать? – рявкнул Григорий в ответ.
– Ты это, Гриша, гонор-то прибери, – осторожно попробовал осадить казака третий старшина. – Знаем мы, что не правы. Чего уж теперь-то.
– В последний раз повторяю. В горы ни шагу, – рыкнул Григорий, беря себя в руки.
Развернувшись, он вышел из дома, попутно сделав парню знак следовать за ним. Напарники вышли на крыльцо, и казак, устало вздохнув, тихо проворчал:
– И как теперь стан защищать? Воев почитай не осталось.
– В оборону уходить придётся, – задумавшись, буркнул Беломир.
– Куда уходить? – моментально насторожился казак.
– Из стана только мы с тобой выходим, чтобы окрестности осмотреть. Остальные в стане сидят и, случись нападение, только отбиваются.
– Это как в осаде, что ли?
– Угу. Иначе только хуже будет.
– Куда уж хуже, – фыркнул Григорий, растерянно ероша себе чуб. – От ведь незадача. Скоро на торг ехать, а в станице и оставить некого.
– Людей пополам делить станем. Половина тут останется, вторая на торг поедет, – пожал Беломир плечами. – Иначе никак. И тут вои потребны, и караван защитить надобно. К тому же опаску имею, что и торга по осени толком не будет. Сам знаешь, степняки почти вымерли все. Если только горцы да купцы иноземные приедут.
– И верно, – задумчиво согласился Григорий. – А может, и вовсе на него не ездить?
– Надо, – решительно мотнул парень головой. – Нам с Векшей снова железо всякое потребно да горюч-камень. Да и казакам хлебушек продать надобно. Иначе сгниёт в ларях без пользы.
– Тоже верно. И как быть? – озадачился казак.
– Малый караван собирать надобно. Пусть старшины выберут кого промеж себя, кто товаром станичников торговать станет, и возчиков назначат. А мы с тобой своим выездом поедем. Ну и в охрану десяток взять. Остальные пусть станицу берегут.
– Векшу брать станешь? – помолчав, уточнил казак.
– Придётся. Лучше него железо никто не разберёт, – развёл парень руками.
– Добре. Так и сделаем, – подумав, решительно кивнул Григорий, – И пусть только кто из пней этих слово сказать поперёк вздумает, – зловеще пообещал он.
– Не рви сердце, друже. Что тут сделаешь, коль они только в лаве рубиться и умеют? – вздохнул парень. – Вои, но не воеводы.
– Так ведь сказано было, что делать надобно. Нет, всё норовят по-своему сладить, – снова завелся казак.
– Угомонись. Домой пошли, чай пить и думать, – решительно осадив его, велел Беломир.
– Так чего тут уж думать-то, друже? – растерянно уточнил казак.
– Как лучше поход на торг сладить, – отрезал парень, первым направляясь к своему дому.
Удивленный такой жёсткой отповедью, Григорий молча последовал за ним. Оба напарника так и не заметили за всеми этими разговорами, что из-за угла за ними внимательно наблюдала женщина. Осторожно перебегая от плетня к плетню, она проводила разведчиков до самого дома Беломира и уже собралась отправиться куда-то по своим делам, когда рядом с ней, словно из-под земли, вдруг вырос казак и, ловко зажав ладонью рот, молча потащил куда-то.
Издав испуганный писк, женщина попыталась вырваться, но не ей было тягаться с могучим бойцом. Внеся добычу в дом, Григорий, недолго думая, бросил её на пол и, наступив сапогом на щиколотку, с усмешкой сказал:
– Глянь, друже, какого доглядчика споймал.
– Это она за нами шла? – уточнил Беломир, присаживаясь рядом с женщиной на корточки.
– Она. Никого иного там и не было, – зло буркнул Григорий и, вытянув из ножен кинжал, негромко прошипел: – Рассказывай, милая, зачем за нами приглядывала и кому после о том сказывала? Рассказывай, не то ремней из спины нарежу.
– Ты ведь из тех, кого из полона вытянули, – задумчиво уточнил парень.
– Угу, – испуганно кивнула женщина.
– Выходит, казаки тебя спасли, а ты решила им за то шкоду учинить? – не унимался Беломир.
– Ничего не думала. Мне просто интересно стало, правда ль, что вы оба умеете в зверей оборачиваться, – быстро пролепетала женщина.
– Лжа, – резко отрубил Григорий. – Ты кого обмануть хочешь, дура? – вдруг рявкнул он, нависая над женщиной. – Правду говори!
– Погоди, друже, – остановил его Беломир и, протянув руку, пальцем зацепил тонкий шёлковый шнурок, который заметил на шее пленницы.
Потянув за него, парень вытащил из-за пазухи женщины маленький, грубо сделанный деревянный крестик и, презрительно скривившись, произнёс:
– Вот и ответ. А я всё голову ломал, как та сотня станицу нашу нашла. Ведь не зная дороги, найти её в лесу непросто. А их сюда привели.
– Как? – угрюмо спросил Григорий, с силой наступая женщине на ногу.
– Её спрашивать надобно, – устало вздохнул парень. – Не знаешь, она тут одна живёт или теперь жёнка чья?
– Векеша себе жёнкой взял, – мрачно ответил казак.
– Сюда его. И атамана тоже. Уж прости, дядька, но меня они слушать не станут, – развёл Беломир руками.
– Спроворю, – кивнул казак и стремительно выскочил из дома.
Спустя примерно четверть часа в дом вошёл Родомил, а следом появился и случайный муж пленницы. Едва увидев сидящую на полу женщину, Векеша схватился за кинжал, но разглядев свисавший с шеи крестик, судорожно вздохнул.
– Выходит, знал, что баба твоя кресту поклоны бьёт, – утвердительно кивнул Беломир. – А за то, что она на стан ту сотню княжью навела, тоже знал?
– Не она это, – вздрогнув, хрипло произнёс казак.
– А некому более, – усаживаясь на лавку, вздохнул Беломир. – В общем так. Или сказываете, как тем воям весточку передавали и зачем они сюда приходили, или велю вас обоих размычкой попотчевать.
– А коль скажем, так что? – с горькой иронией поинтересовался казак.
– Любишь её? – спросил парень вместо ответа.
– Люблю.
– А коль любишь, так и избавь от мучений. Сам знаешь. Размычка, казнь хитрая. Можно коней в полный мах пустить, тогда и кончится всё быстро, а можно и рысью, тогда медленно помирать станет, – продолжал давить парень, глядя ему в глаза.
– Сделайте милость, казаки, в тягости она, – опустив голову, тихо произнёс казак.
– Правду скажете, отпущу из стана, – помолчав, угрюмо вздохнул
