Спасти детей из 42-го - Анатолий Евгеньевич Матвиенко
— Гена, твоё мнение насчёт танков?
Эксперт не спешил с ответом.
— Вообще-то вариант есть. Но на грани шпионского боевика. Не знаю, как он сработает в реале. Предложил Антон, а у него фантазии больше, чем здравого смысла.
— Антона знаю куда дольше тебя, не удивишь. И что за идея?
— Он приезжает на завод, вооружённый бумагами от тылового начальства группы армий «Центр» передать несколько танков на нужды ваффен-СС, а не танковых полков Вермахта. С собой тащит мехводов-хиви.
— Эсесовец — сам Антон, кастинг на роль хиви объявляем среди пацанов Вашкевича?
— Именно! Пусть стажируются на «Линии Сталина», у них «трёшка» имеется. Пусть не оригинал, а реплика, но вполне правдоподобная. В крайнем случае, по письму «Беларусьфильма» их запустят подёргать рычаги в реальных ПЦ-III в танковом музее в Кубинке, — Геннадий подмигнул. — Быть может, там и ходовой экземпляр найдётся… с магазином к МГ34.
Посмеялись. Обокрасть союзников — не комильфо.
— Как обычно, на подготовку нужно время. Давай так, Гена. Я пишу короткий рапорт о нападении на Борисов. А ты давай — ищи кого вывести из-под уничтожения. Железки железками, но и основной наказ Президента никто не отменял — спасать наших и переправлять в современность. Пока портал работает.
— Хорошо. Борисов обдумываем вместе. Надо же не просто танки угнать, а ещё создать видимость, что их заныкали партизаны.
— Или утопили в Березине, не найти.
— Тоже неплохо. Кроме того, предстоит снять башни и втянуть в переход. К тому же не уверен, что танк и без башни въедет своим ходом с миллиметровой точностью, не задев ничего и не повредив машину времени, — Журавков приступил к деталям, хоть ещё не получил отмашку от председателя. Но именно от деталей зависит реалистичность замысла, следовательно — одобрямс на операцию или запрет. — Я уж молчу, что пол в гараже у Андрея дощатый, «трёшка» и без башни весит куда тяжелее десятка тонн, элементарно проломит его.
Они беседовали вполголоса, Андрей клеил ухо. Конечно, в обеих акциях — спасти ещё одну группу людей и спереть фашистские танки — ему придётся участвовать плотно. Как минимум, открывать и закрывать переход, плюс внезапно как обычно подвернётся ещё какое-то неотложное дело в прошлом, которое некому перепоручить.
И Кристина не будет возражать, умолять, запрещать, отговаривать. Она умыла руки.
Воспоминание о ней болезненно. Но уже не так, как в первый день после разрыва. Жаль, что с Царицей больше не кататься, ехать в конноспортивный комплекс и просить другого инструктора — неэтично, будет выглядеть как демонстративный шаг в пику бывшей подруге. Проехали…
Утреннее совещание с председателем началось в 8.30, он теперь часто назначал такое время — до собрания руководителей управлений. При всей важности операции «Ратомка», она — далеко не первая в списке дел ведомства. Геннадий домой не уезжал и сидел со всеми в гостиной Андрея за чашкой кофе, Зина варила его каждому. Олег отчитался о результатах вчерашней акции, успешной, но с приставкой «почти», и уступил место перед ноутбуком коллеге-эксперту.
— Товарищ генерал, на ближайшие дни выпадают даты уничтожения деревни Копылово и посёлка Лютецкий в Борисовском районе. К сожалению, вариант спасения людей из горящего здания не сработает. В обоих случаях немцы и полицаи стреляли по людям прямо в домах и на улицах. Увести в лес вряд ли получится, откажутся. Карательная операция «Фрида» и прочие массовые акции устрашения начнутся позже — летом и осенью. Население живёт пока достаточно спокойно, даже в местах партизанской активности, исключения единичны. Хоть и от этих единиц кровь стынет в жилах… Но немцы не особо афишируют акции устрашения на всю республику.
— Предлагаешь переодеть бойцов Вашкевича в СС и напугать сельчан? Потом вывести?
«Туристы» вежливо улыбнулись шутке генерала. Хотя не до шуток — в прошлом, которое благодаря машине времени в какой-то степени стало будущем, вот-вот запылают ещё два населённых пункта, Лютецкий никогда не возродится.
— Есть соображения. Изложу позже. Всех не вывезем, но хоть кого-то. Немцев там на постоянной основе нет, бой не предвидится.
— Добро, Геннадий Семёнович! Начинайте с Синициным подготовку. А теперь я вам кое-что скажу. МИД Израиля повторно принялся осаждать нас, причём они подключили МОССАД или ещё какую-то спецслужбу, у евреев их несколько, в результате довольно много знают. Собрали информацию и от наших любителей постить фотки в соцсетях, и наблюдением за детьми, вывезенными из Самохвалович. Назову вещи своими именами: их премьер выдвинул нам ультиматум. Дескать, сотрудничаем, причём — на самых выгодных для Беларуси условиях, столько даже Россия нам никогда не обещала, или они растрезвонят на всю планету об аппарате в гараже товарища Лиходеевского, включая геолокацию объекта. Мало нам не покажется.
Повисла пауза. Непродолжительная. Её прервал Журавков.
— Товарищ председатель! Если израильтяне пронюхали, то Россия…
— Им сообщено. Без подробностей, как о действующей экспериментальной установке с обязательством предоставить результаты. Своих граждан отправить в прошлое они пока не изъявили желания. Их интерес возникнет ближе к 2022 году. Ждут, в отличие от евреев, те просто рвутся спасти хотя бы часть Минского гетто и некоторых местечек. Президент не дал согласия, но и не отказал, взял паузу.
— Но… товарищ генерал-лейтенант! — взволнованно влезла Зина, от которой инициативы ждали меньше всего. — Израильтяне убивали дружественных нам и России палестинцев, ливанцев, иранцев. Они — враги!
— Да. Вижу, ты неплохо ориентируешься в политике XXI века, — заметил председатель, на которого вопросительно смотрели и другие присутствующие, в отличие от комсомолки не осмелившиеся затронуть болезненный вопрос. — Израиль нам не друг, но и степень его враждебности не стоит переоценивать. Их правительство гораздо сдержаннее относится к санкционной политике ЕС и США по отношению к Беларуси после 9 августа 20-го года и к России после 24 февраля 22-го года. Израиль, как и Турция, а турки — члены НАТО, не закрыл небо для наших самолётов, не ограничил въезд наших граждан. Тем более, не забываем, эта страна создана выходцами из России и Беларуси. Даже современный иврит придумал наш человек, разумеется, еврейской нации. Говорят, что в нашей республике родилось больше президентов Израиля, чем президентов самой Беларуси. В общем, если сионисты что-то делают не так, мы смотрим на них
