Дома смерти. Книга I - Алексей Ракитин

тогда, когда переодевалась вечером — снимала дневную одежду и облачалась в халат. В халате и ложилась на диван. Как нам доподлинно известно из рассказов мальчиков, «Любовную лодку» женщина смотрела, будучи одетой в повседневную одежду — джинсы, футболку и рубашку навыпуск — однако труп Гленны был найден уже в халате. Это означает, что в интервале времени между уходом мальчиков спать и появлением преступника (-ов) она переоделась. И самостоятельно взяла с кровати одеяло, как обычно это делала (это, конечно, не факт, но очень вероятное допущение). Есть и другое соображение, косвенно подтверждающее именно такой порядок развития событий. Как отмечалось выше, при описании следов на месте преступления на простыне большой кровати в «женской» спальне (это была кровать Гленны), были найдены капли крови. Скорее всего, это были капли, стекавшие с орудия убийства, которое убийца держал в руках в то время, как расхаживал по дому (аналогичные отдельные капли были обнаружены и на полу в «женской» спальне, так что предположение выглядит вполне логичным). Но если кровь капала с ножа или молотка и попадала при этом на простыню, то это означает, что одеяла в кровати уже не было. Между тем, осмотр дома преступник (-и) производил явно до того, как расправиться с последней жертвой, видимо, решая, как с нею поступить и чем тут можно поживиться (после убийства последнего из трёх человек убийце следовало максимально быстро уносить ноги куда подальше). Тогда же преступники, по-видимому, и водили босоногую Гленну Шарп по дому, в результате чего женщина запачкала ступни кровью уже раненых или убитых подростков. Таким образом, рассуждения Джона Дугласа о «чувстве раскаяния» преступника вряд ли оправданны. Накрывая убитых Дэйна и Гленну одеялом, убийца, скорее всего, испытывал совсем иные чувства, нежели «сожаление о содеянном» или «раскаяние». Но что это были за чувства, мы поговорим в другом месте.

— «Профилёр» особо остановился на неочевидности мотива преступления, подчеркнув, что ни сексуальное влечение, ни стремление ограбить не являлись определяющими факторами нападения. Дуглас посчитал, что место преступления отражает двойственные переживания преступника — гнев с одной стороны, и раскаяние с другой. Вместе с тем, подобная двойственность указывает на совместные действия двух человек — это означает, по мнению Дугласа, что убийца имел «помощника».

— Убийство не было запланировано изначально, и преступник знал людей, назначенных им в жертвы, прежде всего Гленну Шарп и её старшего сына Джона. (Это один из самых спорных посылов «профиля» Дугласа, и примечательно, что знаменитый криминальный психолог никак не стал его обосновывать.)

— Мотивом преступления явилось, по мнению Джона Дугласа, моральное обязательство убийцы перед Тиной Шарп. Убийца, скорее всего, не испытывал к ней сексуального влечения, а любил девочку, «как отец». Тина изначально планировала свой побег с убийцей, и именно она явилась его «помощником» в реализации плана. (Это один из самых спорных моментов документа, подготовленного Дугласом, и сейчас нет смысла его комментировать — важно отметить другое: Дуглас явно пошёл на поводу у местных сплетен и легенд, уже через неделю после убийств в доме № 28 объявивших, что Тина Шарп каким-то образом повинна в гибели родных ей людей. Между тем, порядок работы «профилёра» и залог его успеха состоит именно в том, чтобы избегать знакомства с различными версиями и предположениями следствия, а работать только с документами, объективно передающими картину преступления, т. е. протоколами осмотра места преступления, криминалистических исследований следов и улик, судебно-медицинскими заключениями, а также криминалистическими и судебно-медицинскими фотографиями. Здесь мы видим, что Дуглас явно принял как основную версию «вовлечённости Тины в расправе над семьёй».)

— Далее Дуглас углубляется в прямо-таки недопустимое, а главное — бессмысленное, фантазирование. Он прямо утверждает, что Тина Шарп была тем человеком, который после убийства Гленны Шарп вошёл в «женскую» спальню и забрал там одеяло. Более того — «профилёр» считает, что именно Тина накрыла мать этим одеялом, и после этого Дуглас делает ремарку о возможных конфликтах Тины с матерью, что должно, по его мнению, объяснить участие девочки в убийстве членов своей семьи. (Воспроизведём текст Дугласа дословно, чтобы избежать обвинений в его неправильном толковании: «It was Tina Sharp who probably went to her mother’s bedroom after she was killed, got a blanket from her bed, and covered her mother with same. Tina Sharp? at 12 years of age, may have had conflicts with her mother like many pre-adolescent girl at that age.»). После этого в высшей степени бездоказательного утверждения Дуглас делает довольно неожиданный логический кульбит и переходит к антитезе сказанному — он предполагает, что Тина должна испытывать раскаяние в собственном соучастии в преступлении и жить с чувством вины. И затем идёт далее, утверждая, что это «чувство вины» должно привести Тину к конфликту с её похитителем. Другими словами, тандем девочки с убийцей должен распасться, и в результате Тина может стать четвёртой жертвой этого преступления. Потрясающие выводы, причём сделанные при явном игнорировании серьёзных улик, на основании которых можно и нужно предполагать совершенно иное развитие событий, а именно — связывание Тины преступниками и её попытку бегства с места преступления. В этом нам ещё придётся разбираться особо, но сейчас важно обратить внимание читателя на то, что ведущий «профилёр» ФБР построил свой «поисковый психологический портрет» на совершенно недопустимых логических приёмах — использовании сплетен и непроверенной информации с чужих слов, игнорировании фактов, не укладывающихся в его понимание событий и тому подобное.

— Далее Дуглас в своём «профиле» переходит от общетеоретических рассуждений к рассмотрению практических мероприятий, способных помочь расследованию преступления. Он предполагает, что если Тина будет оставаться живой достаточно долгий срок, то чувство собственной вины непременно должно толкнуть её на один из двух поступков (либо оба), а именно — розыск отца, либо посещение места захоронения матери и брата. Посещение ею кладбища может быть приурочено либо к религиозному празднику, либо к определённой дате, как-то связанной с днём преступления (по-видимому, Дуглас имел в виду что-то вроде «сороковин», либо памятную дату, скажем, День матери или некий круглый срок через 6- или 12 месяцев с момента убийства). И более того, «профилёр» даже предположил, что Тина Шарп уже побывала у могил матери и старшего брата.

— После в высшей степени неожиданного заявления, изложенного выше, Джон Дуглас делает интересный вывод, в каком-то смысле, даже ставящий читателя «профиля» в тупик. Он высказывает твёрдую уверенность в том, что убийца уже попадал в поле зрения правоохранительных органов, на него явно имеется полицейское досье, и его правонарушения так или иначе были связаны с молодыми женщинами. Возможно, он их использовал для извлечения прибыли. Другими словами, этот человек, по мнению Дугласа, прежде