Дома смерти. Книга I - Алексей Ракитин

которого принял на себя Кейтс. Вроде бы допрос этот состоялся, и Джастин сообщил под гипнозом, что опознал в убийцах «Марти» Смартта и «Бо» Бубеда. Более того, во время этого сеанса гипноза Джастин как будто бы сообщил, что не он один наблюдал за сценой убийства — вместе с ним не спал и Рикки Шарп, старший из выживших братьев. Но Рик до такой степени был напуган увиденным, что нигде никогда и никому не сознавался в том, что на самом деле в ночь с 11 на 12 апреля 1981 г. бодрствовал. Оговорки «вроде бы» и «как будто» употреблены неслучайно — условия проведения гипноза, фамилия гипнотизёра, его профессиональный уровень остаются неизвестны, и все эти заявления подкрепляются единственно лишь честным словом Эда Кейтса. Даже если не принимать во внимание его заинтересованность в раскрутке PR-шумихи вокруг своей будущей книги и новых сенсационных материалов, всё-таки свидетельство одного только Кейтса выглядит явно недостаточным.

Кстати, насколько известно, по состоянию на лето 2013 г. [время написания этого очерка] обещанное сенсационное издание книги так и не состоялось.

Следующим важным направлением работы ФРБ по делу о групповом убийстве в доме № 28 явилось подключение к расследованию Вспомогательного Отдела следственной поддержки центрального аппарата ФБР. Изучением уже накопленных материалов предварительного расследования занялся лично Джон Дуглас, начальник отдела и будущий автор известных воспоминаний, в которых он довольно подробно разбирает наиболее примечательные уголовные дела из своей практики. Однако, внимательные читатели книг Дугласа знают, что тот ничего не писал о своём участии в расследовании убийств в «Кедди резёт», и это обстоятельство очень интересно, особенно если учитывать, что Дуглас в своих книгах упоминал о куда менее значительных и кровавых преступлениях. Объяснение этой странной забывчивости, как кажется, легко объяснимо при ближайшем рассмотрении составленного Дугласом «психологического профиля» предполагаемого преступника.

Джон Дуглас, штатный сотрудник ФБР США, один из основоположников применения бихевиористики для оценки мотивации и поведенческих актов преступников в моменты совершения преступлений. Фактически именно Дуглас и его коллеги придали криминальной психологии её нынешний вид, справедливо указав (и доказав), что в деле раскрытия преступлений огромное значение имеют не только осознаваемые преступником намерения и действия, но и неосознаваемые акты. Именно умение следователя увидеть и расшифровать такие неосознанные поведенческие модели злоумышленника должно было явиться, по мнению криминальных психологов ФБР, мощным оружием в деле разоблачения преступника. Разработанный в ФБР метод построения «поискового психологического портрета» действительно показал высокую сходимость предсказанных результатов поиска с реальными. Джон Дуглас явился одним из создателей и первым руководителем Вспомогательного Отдела следственной поддержки центрального аппарата ФБР США. Он лично работал с материалами по делу группового убийства в «Кедди резёт», но составленный им документ оставил больше вопросов, нежели дал ответов.

Рассмотрим вкратце, что же за документ вышел из-под пера знаменитого «профилёра».

— Виктимность жертв: Дуглас сразу отметил, что погибшие имели высокий шанс сделаться жертвой преступления в силу как присущих им черт личности, так и образа жизни, который они вели. Особенно высокую «виктимность», по мнению составителя «профиля», демонстрировал Дэйн Уингейт, о котором было известно, что он мучил животных, имел проблемы в семье, страдал диабетом и, по-видимому, имел низкую самооценку. Дэйн совершал мелкие правонарушения, о большинстве которых органы охраны правопорядка просто ничего не знали. Дуглас считал, что на счету Уингейта есть кражи и поджоги, оставшиеся официально нераскрытыми. Такой юноша, как Дэйн Уингейт, может привлечь к себе в друзья лишь подростков, похожих на него самого. Из этого посыла «профилёр» сделал вывод, что Джон Шарп многими чертами характера и поведения повторял старшего друга. Не совсем понятно, на каком основании в категорию лиц высокой виктимности оказалась зачислена Дугласом погибшая Гленна Шарп. Видимо, создатель «профиля» исходил из того, что общее неблагополучие обстановки, нехватка денег, неустроенность быта могли толкнуть женщину к каким-то рисковым и неблагоразумным действиям. Насколько Гленна была неблагоразумной и неосторожной женщиной, сейчас можно спорить до бесконечности, в принципе, логика Дугласа в данном случае кажется слишком уж формальной, но слов из песни не выкинешь, и нам остаётся только воспроизвести точку зрения «профилёра».

— Преступник своими действиями на месте преступления продемонстрировал высокую степень самоконтроля. (Дуглас допустил нарочитую оговорку «если преступник на самом деле действовал один», но по смыслу его «профиля» видно, что он склоняется именно к предположению об убийце-одиночке.)

— Убийство было спонтанным, поскольку орудия, использованные преступником, были найдены им на месте преступления (молоток, оба ножа, липкая лента, электрические провода, использованные для связывания — всё это убийца не принёс с собою, а взял в доме).

— Скорее всего, преступник нуждался в некоторой помощи для обездвиживания жертв, и эту помощь он получил, по мнению Джона Дугласа, от Дэйна Уингейта. Предположение это довольно спорно, и чтобы обосновать свой вывод, «профилёр» указал на некоторую милость убийцы в отношении Уингейта, под голову которому он подложил подушку. Честно говоря, упоминание о некоем «милосердии» убийцы, разбивающем лица молотком, кажется надуманным. Перемещениям злосчастной диванной подушки есть гораздо более прозаическое и достоверное объяснение — мы коснёмся этого вопроса, когда попытаемся реконструировать последовательность событий в доме № 28 самостоятельно. Пока же оставим на совести Джона Дугласа его предположение о малодушии Дэйна Уингейта и «милосердии» убийцы.

— Гленна Шарп была умерщвлена последней из трёх жертв, о чём свидетельствуют её ступни, запачканные кровью. Одновременно с этим выводом Джон Дуглас отметил, что ему неизвестна персональная принадлежность крови на ступнях женщины, если бы таковая принадлежность была бы известна, возможно, данный пункт «профиля» был бы изменён.

— Дуглас особо остановился на том, что Гленна Шарп и Дэйн Уингейт после смерти были накрыты одеялом, взятым с кровати Гленны в «женской» спальне. Известно, что криминальная психология расценивает такое символическое «прикрытие» (закутывание) трупов, не имеющее цели их маскировки и сокрытия факта преступления, как невербальное выражение преступником чувства сожаления о случившемся или даже раскаяния. По мнению Дугласа, одеяло из кровати Гленны «Сью» Шарп принёс убийца и сделал это с нарочитой целью накрыть им тела жертв. Тем самым преступник выразил своё сожаление о произошедшем, и данное обстоятельство ясно указывает на существование достаточно глубоких личных отношений между убийцей и, по крайней мере, одной из жертв (по смыслу его действий чувства преступника распространялись на Гленну, а не на Дэйна). С формальной точки зрения Дуглас рассуждает, конечно же, правильно, однако, существует загвоздка, заставляющая поставить под сомнение этот вывод. Дело в том, что «Сью» любила смотреть телевизор, лёжа на диване в гостиной и накрывшись одеялом, взятым с кровати. Она даже спала так до утра, не уходя в спальню — об этом имеются вполне определённые воспоминания Шейлы и Рика Шарпов. Обычно она сама забирала одеяло из кровати и делала это