Дома смерти. Книга III - Алексей Ракитин
То, что Ноэль Джабб позволил себе называть преступника «маньяком», свидетельствует о легкомыслии господина инспектора. Рассуждения его оказались набором банальностей, вряд ли заслуживающих публикации в крупной газете. Например, Джабб глубокомысленно высказался о том, что напавший на Армстронг и Бартлетт непременно убьёт ещё раз. Автор должен признаться, что не понимает, для чего такое и говорить, и публиковать в газетах… Общая тональность статьи была если и не бравурная, то, безусловно, позитивная — читатели должны были увериться в том, что если такой мастер сыскного дела, как инспектор Ноэль Джабб, взялся за расследование, то песенка убийцы уже спета!
Посмотрев на фотографию Джабба в газете, пообщаться с журналистами пожелали и иные высокопоставленные сотрудники полиции. После 15 января прошла череда публикаций и ТВ-репортажей, посвящённых убийству на Изи-стрит и напряжённой работе правоохранительных органов по его расследованию. С журналистами, в частности, поговорил Дональд Плант (Don Plant), старший инспектор городского управления полиции, ответственный за координацию работы с различными ведомствами. Отношения к расследованию он не имел ни малейшего и деталей работы, проводимой следственной группой, не знал, но этот пустяк не помешал ему уверенно порассуждать о скором изобличении убийцы.
18 января Плант отправился в дом № 147, дабы лично проконтролировать работу криминалистов, связанную с исследованием места совершения преступления. В тот день эта работа заканчивалась, и старший инспектор принял на себя функцию контролёра, что выглядело до некоторой степени комично, поскольку работа такого рода совершенно не относилась к кругу его обязанностей. Плант походил по дому, потыкал пальцем туда, куда падал его взгляд, позадавал умные вопросы вроде «не забыли сфотографировать это?» и отчалил в даль туманную, по-видимому, чрезвычайно довольный собой.
По воспоминаниям жителей Коллингвуда в тот день — речь идёт о 18 января — дом, ставший местом двойного убийства, долгое время стоял с настежь открытой входной дверью. По-видимому, владелец недвижимости принял решение проветрить постройку перед генеральной уборкой. Полицейское оцепление было снято, и все люди, проходившие или проезжавшие по Изи-стрит, могли беспрепятственно приблизиться и заглянуть внутрь. По воспоминаниям очевидцев, громадное пятно засохшей крови находилось на удалении 1,5 фута (~45 см) от порога, очевидно, на этом месте у самой входной двери находилось тело Сьюзан Бартлетт.
Похороны убитых женщин состоялись 19 января 1978 года в мельбурнском крематории «Springvale crematorium». Церемония продлилась 25 минут, общее число присутствовавших достигало 60 человек, если не считать полицейских в форме и детективов в штатском, то 52. Присутствовали родственники Армстронг — мать Эйлин (Eileen), её гражданский супруг Брюс Карри (Bruce Currie), а также Уилльям Армстронг, отец убитой Сьюзи. Также присутствовали родственники Бартлетт — мать и младший брат. Разумеется, все, находившиеся в зале, были сфотографированы полицией и идентифицированы.
После окончания скорбной церемонии родственники убитых подошли к детективам и, не сговариваясь, принялись убеждать «законников» в необходимости проверить одного весьма подозрительного мужчину, которого хорошо знала Сью Армстронг. Если быть совсем точным, то этого человека знала тогда вся Австралия или почти вся, но Сью была знакома с ним очень интимно.
Плита в колумбарии крематория «Springvale crematorium» в Мельбурне в месте закладки урны с прахом Сьюзан Армстронг.
В этом месте необходимо заметить, что имя этого человека на протяжении многих десятилетий держалось в глубокой тайне и сам факт существования весомых подозрений в отношении этого человека не признавался правоохранительными органами категорически. Если кто-то из читателей не удовлетворится этим очерком и пожелает собрать информацию самостоятельно, то ему непременно попадётся на глаза книга Хелен Томас (Helen Thomas) «Убийство на Изи-стрит» («Murder on Easey Street»), которую с полным правом можно назвать своеобразной энциклопедией этого преступления. Читать эту книгу крайне непросто ввиду отвратительного авторского слога и постоянных сентиментальных рассуждений по поводу и без повода — сказывается половая принадлежность автора! — но нельзя не признать полноту материала, собранного Хелен Томас, и его хронологическую актуальность, то есть современность данных. Это легко объяснимо тем, что упомянутая книга вышла в 2019 году. Так вот в книге Хелен Томас практически нет материалов по данному подозреваемому и он не называется по имени и фамилии.
Вся информация, связанная с этим человеком, была глубоко засекречена и оставалась таковой более 15 лет с момента его гибели. Этот подозреваемый был назван публично лишь в 2022 году, и тогда же был частично раскрыт массив данных, связанных с ним.
Итак, о ком же родственники убитых сообщили детективам в день кремации? Человека, которого они подозревали в двойном убийстве, звали Питер Джеффри Брок (Peter Geoffrey Brock). На тот момент это был молодой — ему шёл 33-й год — и чрезвычайно перспективный автогонщик. В чемпионате Австралии по кузовным гонкам 1973 года он занял 2-е место, а в чемпионате 1974 года — 1-е место. О его спортивной карьере есть очень много материала в интернете, кому интересно, тот может самостоятельно углубиться в изучение данной тематики. Сейчас лишь следует отметить тот факт, что главные спортивные достижения Брока были ещё впереди — они пришлись на 1980-е годы — и многие его результаты не повторены до сих пор. Это был очень известный человек и очень богатый. Брок трагически погиб во время гонок 8 августа 2006 года, и обстоятельства случившегося сами по себе стали завязкой весьма интригующей легенды [поскольку имелись веские основания подозревать самоубийство, замаскированное под несчастный случай]. В общем, про этого человека есть что почитать — жил он красиво, буйно и творил всякое.
Слева: Питер Джеффри Брок в конце 1970-х годов. Родившийся в феврале 1945 года
