Дома смерти. Книга III - Алексей Ракитин
Сдерживая растущую тревогу, женщина вернулась в квартиру, чистота которой выглядела теперь пугающе. Приступив к методичному осмотру комнат, Гейл обнаружила кухонное полотенце и нижнее бельё сестры, запачканное кровью. Кроме того, атласные трусики оказались надорваны. Полотенце и бельё лежало за кроватью вместе с пижамой, как будто бы их туда в спешке бросили и забыли поднять — и это очень контрастировало с полным порядком в комнатах.
Гейл немедленно вызвала полицию. Так началось одно из самых сенсационных и одновременно бестолковых расследований в истории уголовного розыска провинции Виктория.
Вообще-то, поначалу ничто не предвещало особых проблем в расследовании. При тщательном осмотре квартиры в сопровождении Гейл полицейские установили, что пропал чёрный плащ, большой разделочный нож и 125 долларов США, спрятанные в тайнике среди постельного белья. Исчезновение денег наводило на мысль об аккуратном, но тщательном обыске. Нельзя было не отметить дотошность проведённой уборки, в квартире практически не осталось отпечатков пальцев, пригодных для идентификации. Не было и следов крови, за исключением тех, что были найдены на полотенце и нижнем белье.
Гейл Гарсиасилей с бюстгальтером, трусиками и пижамными штанами сестры, найденными на полу за её кроватью.
Гейл знала имена и фамилии людей, с которыми планировала встретиться Джулия. Благодаря этому уже через несколько часов Джон Грант и Рис «Томми» Коллинс сидели перед детективами и отвечали на их вопросы о событиях минувшего вечера. И тот, и другой оказались сильно удивлены появлением полиции, причём удивление их казалось искренним. Быстро начались неприятные открытия. Выяснилось, что боксёр привёл на встречу некоего Джона Джозефа Пауэрса (John Joseph Powers). Планировалось, что тот станет управляющим ресторана, который Коллинс намеревался открыть. Надо было, чтобы Пауэрс познакомился с Джулией и одобрил её кандидатуру, поскольку именно ему и предстояло с ней работать.
Такое объяснение звучало вроде бы достоверно и казалось разумным, однако имелась одна деталь, которая вызывала беспокойство детективов. Дело заключалось в том, что в полиции хорошо знали, что представлял из себя Джон Пауэрс, 34-летний прощелыга и мошенник, в прошлом разнорабочий, сумевший выбиться в правление профсоюза маляров и докеров. Оставив в какой-то момент работу на ниве служения рабочему движению, он подался в бизнес и открыл… мастерскую по ремонту охотничьего оружия и снаряжения. Полиция подозревала, что Пауэрс плотно сотрудничает с представителями преступного мира, помогая переделывать оружие и уничтожать улики. В 1975 году Джон был обвинён в убийстве Розы Ренто, дочери человека, с которым Пауэрс вступил в острый конфликт 3-я годами ранее. Полиция предъявила пистолет, который использовался при убийстве девушки и сообщила, что оружие прошло переделку в мастерской Пауэрса.
Дело грозило подозреваемому пожизненным осуждением, однако произошло нечто такое, чего никто не мог предвидеть. Адвокат Пауэрса с помощью частного детектива сумел проследить путь пистолета и установил, что за 6 недель до убийства Розы Ренто оружие попало в руки детективов полиции! Скандал вышел невероятный… Расследование в отношении Пауэрса было объявлено полицейской провокацией, орудие убийства классифицировали как «фальшивую улику» и обвиняемого немедленно освободили. Судья вынес судебный запрет полиции на ведение в будущем оперативной разработки Пауэрса в рамках расследования убийства Розы Ренто [в англо-американском праве есть такая довольно любопытная форма защиты гражданских прав, сокращенно она называется «судебный запрет на полицейское преследование»].
В конечном счёте преступление это осталось формально нераскрытым. Детективы, знакомые с деталями расследования, даже спустя десятилетия настаивали на том, что Джон Пауэрс действительно убил Розу Ренто, просто полиция выбрала неверную тактику доказывания вины. Есть основания считать, что уверенность полиции основывалась на показаниях осведомителей, которых нельзя было раскрывать ни в суде, ни тем более средствам массовой информации.
Как бы там ни было, детективы смотрели на Пауэрса как на совершеннейшую сволочь и то, что этот человек оказался в «команде» всеми уважаемого боксёра-пенсионера компрометировало как самого боксёра, так и тех, кто входил в круг его деловых партнёров.
Детективы, расследовавшие исчезновение Гарсиасилей, взяли в оборот бодрую троицу и сразу же столкнулись с очень схожими показаниями. Однотипность этих рассказов обоснованно наводила на мысль об их заученности. Все трое настаивали на том, что общение с Джули Энн протекало в высшей степени корректно и конструктивно, не было никаких склок и скандалов. По словам всех этих странных гостей, уже в самом конце вечера Джули Энн сказала, что хочет позвонить сестре, а на заданный ей вопрос, где находится сестра, девушка ответила, что та уехала к подруге в больницу. Она назвала больницу и… и этот ответ никого из 3-х присутствующих мужчин не насторожил. Никто из них не вызвался проводить девушку до телефонного автомата, хотя, возможно, подобная галантность вообще выходила за рамки воспитания австралийцев того времени. По словам Гранта, Коллинса и Пауэрса, приблизительно в 22:30 Джули вышла из квартиры, пообещав возвратиться буквально через 10 минут. Мужчины, согласно их заверениям, в это время уже собирались уходить и стояли в прихожей. Джули, уходя, сказала, что специально ждать её не надо, если гости решат уйти прямо сейчас, то пусть захлопнут дверь, ключ у неё при себе. Набросив плащи, мужчины вышли из квартиры и ушли на парковку, где стояли автомашины Коллинса и Пауэрса. Вот и всё! Вернулась ли Джули Энн в квартиру или нет — то было им неведомо.
Джон Грант, пытаясь убедить детективов в своей непричастности к исчезновению девушки, во время допроса высказался в том смысле, что Джули Энн очень нравилась «Томми» Коллинсу, и если бы её кто-то обидел, то «Томми» убил бы этого парня на месте. Журналист пытался убедить полицейских в том, что в присутствии Коллинса с головы девушки волос не мог упасть. Но эта мысль подтолкнула детективов вовсе не к тому выводу, на который рассчитывал Грант. Если Джули Энн действительно нравилась боксёру так, как об этом рассказывал репортёр, то именно он и мог сделать с ней нечто такое, что имело фатальный исход. И именно «Томми» Коллинс, будучи лидером этой компании, мог заставить Джона Гранта и Джона Пауэрса помочь в сокрытии трупа и уничтожении опасных улик.
Главная версия случившегося сводилась в самых общих чертах к следующему: Джули Энн не уходила звонить сестре и вообще не выходила из квартиры — в этом убеждал тот факт, что записка с номером телефона любовника и мелочь для таксофона остались на своих местах. Девушка не знала номер этого телефона на память, и потому без записки звонок сестре был невозможен. Надорванные трусики и снятое с тела окровавленное нижнее бельё свидетельствовали о сексуальном насилии. Необычная чистота в комнатах убедительно указывали на попытку уничтожения следов и сокрытие самого факта совершения
