Дома смерти. Книга II - Алексей Ракитин
Бывает!
Остаётся добавить, что упомянутое болото к северу от Вампума в последующие годы было засыпано в рамках обширной программы реновации земель и полностью исчезло. Получившуюся ровную протяжённую площадку выставили для продажи под индивидуальную застройку.
Что последовало далее?
9 апреля должно было состояться заседание Большого жюри по делу о двойном убийстве Каданс, и Фрэнк Костал, опасаясь очутиться там, имитировал самоубийство. Выкрутив саморез из стены, он поцарапал запястья обеих рук, тюремщики отвезли его в больницу, там царапины протёрли антисептиком, забинтовали и… отправили арестанта обратно в окружную тюрьму, попросив конвой более не беспокоить такими пустяками. То есть Косталу даже не дали переночевать в больничке! Тюремщики были в ярости от выходки «бородатой бабы» и решили его примерно проучить.
До этого Фрэнк сидел в отдельной камере — эта роскошь была ему положена как обвиняемому в убийстве ребёнка. Теперь же по приказанию начальника тюрьмы его поместили в общую камеру, где уже томились от безделья 3 мелких вора и грабителя. Очевидно, начальник тюрьмы предполагал, что уголовники проучат Костала. Получилось, однако, не совсем так…
Фрэнк, заявившись в камеру, с порога представился и разъяснил, что с удовольствием согласен на пассивную роль в гомосексуальных отношениях. Новые товарищи возблагодарили начальника тюрьмы за бесплатное развлечение, способное украсить безрадостные будни в ожидании суда, и моментально подружились с новым соседом. В процессе доверительного общения с новыми активными товарищами, Костал рассказал, что принимал участие в убийстве матери и малолетней девочки в обществе Майкла Аткинсона, свалив всю вину, разумеется, на последнего. При этом Лоуренс Каданс в рассказе Костала не упоминался ни единым словом.
Информация о россказнях Костала, с одной стороны, быстро дошла до полицейских, а с другой — стала достоянием тюремного сообщества. Его авторитетные руководители приняли решение провести «суд» на Аткинсоном. Хотя тот отрицал свою вину в убийстве Дон Каданс и утверждал, что в момент расправы находился на первом этаже дома, его крепко побили. Крепко — это значит ногами по голове и животу. Актинсон во время расправы громко кричал, и тюремщики, услышав вопли, пришли ему на помощь.
В результате получился довольно любопытный казус — в больницу хотел попасть Фрэнк Костал, а отправился туда — Майкл Аткинсон, причём вынужденно. Такая вот, понимаешь ли, загогулина (копирайт первого Президента Российской Федерации)…
Кто-то может спросить, к чему сей пафосный спич о мрачных тюремных буднях пенсильванских арестантов? Неприятность, приключившаяся с Аткинсоном, имела довольно неожиданные для окружной прокуратуры последствия. Майкл, полежав в больничке и переосмыслив предстоящее ему тюремное «дао», в третьей декаде апреля неожиданно выдал новый вариант событий июля 1978 года. Его можно условно называть «версией № 4».
Согласно этой версии, Аткинсон не убивал никого из Кадансов и в доме, ставшем местом преступления, никогда не был. При этом Майкл настаивал на том, что история про покупку наркосодержащих препаратов на сумму 105$ правдива от первого слова до последнего, но… с некоторой поправкой. Таблетки спустила в унитаз не Кэти Каданс, а 28-летняя Кэти Ло (Kathy Laux), племянница Фрэнка Костала. Имена у них общие, и потому Майкл их перепутал — так он объяснил детективам рождение новой версии. После такой редакторской правки схватились за голову все — и люди из офиса окружного прокурора, и детективы, занятые работой по этому делу.
С Аткинсоном была проведена соответствующая работа, память его улучшилась и… он вернулся к «версии № 3».
Разумеется, такому везунчику, как Майкл Аткинсон, не могло не повезти с адвокатом. Поскольку денег у хронического нищеброда не было ни цента, суд назначил ему бесплатного защитника. И какого! Защищать негодяя надлежало Джорджу Микачионе (George Micacchione), редкостной сволочи даже по меркам американской адвокатуры. Весной 1980 года Джордж переживал далеко не лучшие деньки своей далеко не беспорочной жизни. Сначала одна из его подзащитных обвинила адвоката в сексуальных домогательствах, через пару недель другая заявила об обмане доверия и присвоении денег, вскоре третий клиент подал в Адвокатскую палату жалобу на махинации Микачионе с его залогом.
Дело быстро разрослось и дошло до дисциплинарного суда Адвокатской палаты штата. Микачионе грозило аннулирование лицензии и путешествие в уголовный суд с неиллюзорной вероятностью на несколько лет «присесть» на шконку.
Майкл Аткинсон специально был вызван к судье, и ему было предложено отказаться от услуг Микачионе, но… Майкл неожиданно заупрямился и завил, что доволен работой защитника. В общем, от адвоката он не отказался, а Микачионе, соответственно, не отказался от него. Видимо, в благодарность клиенту за преданность Джордж защищал Майка на удивление ревностно и инициативно.
Первоначально предполагалось, что Майкл Аткинсон и Фрэнк Костал будут судимы за убийство Кэти и Дон Каданс в ходе единого процесса, однако в начале сентября от этой идеи пришлось отказаться. Причиной тому послужило бегство Костала из окружной тюрьмы, совершённое утром в субботу 31 августа 1980 года. Побег стал возможен ввиду очевидной небрежности конвоя. Дело заключалось в том, что по вечерам узники входили в камеры и захлопывали двери самостоятельно, причём конвой даже не проверял добросовестность узников. Вечером 30 августа Костал и его сокамерник оставили дверь незапертой, а утром, дождавшись пересменки конвоя, выскочили в коридор. Они рассчитывали уйти незамеченными, и сокамернику Костала это удалось, однако бородатый увалень был замечен, и за ним погнался Клиффорд Поллок (Clifford Pollock), один из сотрудников службы шерифа. Поллок догнал Костала, но тот не только не отказался от своего преступного намерения, но даже вступил с конвоиром в борьбу и одолел его! Поллок, к счастью, остался жив, но сам факт применения силы в отношении охранника, находившегося при исполнении служебных обязанностей, автоматически превращал случившееся в тяжкое преступление.
Джордж Микачионе. Молод, красив и талантлив… правда, немного шельмец, но разве кто-нибудь когда-нибудь где-нибудь встречал честного адвоката?
Служба шерифа немедленно приступила к поиску беглецов, и уже в 15
