Дома смерти. Книга III - Алексей Ракитин
Дом смерти № 147
Вы любите собак?
Джанет Пауэлл (Janet Powell), владелица милого итальянского ресторана «Casanova» в Карлтоне (Carlton), северной части Мельбурна, собак не любила. Однако вид явно голодного и испуганного щенка, метавшегося 11 января 1977 года перед её домом, не оставил женщину равнодушной. Наверное, потому, что щенок показался Джанет знакомым — такой вроде бы жил у соседей за забором. Шерсть на его морде имела довольно приметную белую полосу, так что Джанет практически не сомневалась в точности опознания.
То, что щенок бегал по улице, выглядело странным — до этого он всегда оставался на территории «своего» двора, где у него имелась конура. Джанет дождалась появления подруги — Илоны Стивенс (Ilona Stevens) — с которой они на пару снимали дом под № 149 по Изи-стрит (Easy street) в Коллингвуде (Collingwood), довольно заурядном районе Мельбурна в северо-восточной части города, и рассказала ей о щенке на улице. Илона работала журналисткой и являлась женщиной энергичной, предприимчивой и решительной. То ли в силу этих причин, то ли потому, что её голову в тот вечерний час кружил лёгкий хмель, Илона Стивенс предложила Джанет оригинальную идею — отправиться на улицу, поймать щенка и доставить его соседям. Во-первых, это будет во всех смыслах доброе дело, а во-вторых, прекрасный способ познакомиться с соседями поближе. Соседями, кстати, являлись 2-е молодые женщины — обе по имени Сью — которых Илона и Джанет так и называли «две Сью». На протяжении последних недель обитательницы домов № 147 и № 149 неоднократно пересекались, всякий раз любезно раскланивались, но ни разу не общались — повода не было. А вот теперь повод появился…
Лёгкие на подъём дамочки с сосисками в руках около 21:30 вышли на Изи-стрит и отправились на поиски щенка. Нашли они его довольно быстро, и Илона Стивенс четвероногого друга уверенно опознала. Это действительно был «Мишка» (Mishka) — именно так звали собаченцию, принадлежавшую «двум Сью» из дома № 147.
Как поётся в известном романсе из известного кинофильма, «женское сердце нежнее мужского», и это наблюдение в данном случае оказалось исключительно точным. Хотя Джанет и Илона не испытывали ни малейшего интереса к собакам и вовсе не считали их милыми или забавными, страдания жалобно скулящего Мишки побудили женщин принять живейшее участие в собачьей судьбе. Подманив щенка сосисками, они привели его на свой двор, где накормили и напоили.
Затем Илона, встав на стул, заглянула через забор и осмотрела участок, на котором стоял соседский дом. Она увидела, что на кухне горит свет, а дверь, выходившая из кухни во двор, была приоткрыта. Во дворе была хорошо видна собачья будка, разумеется, пустая, поскольку Мишка находился по эту сторону забора. Несмотря на свет, горевший на кухне, дом казался безжизненным — не было слышно голосов, не доносилось звуков телевизора, радиоприёмника или стереосистемы. Между тем в доме «двух Сью» имелась стереосистема, которую те нередко включали.
Илона Стивенс (слева) и Джанет Пауэлл с Мишкой. История «дома смерти на Изи-стрит» началась именно с того, что женщины вечером 11 января 1977 года забрали с улицы соседского щенка Мишку.
Джанет и Илона вышли на Изи-стрит и подошли к дому № 147 с его фасадной стороны. Они несколько раз постучали и позвонили в звонок — ответом была тишина. Именно во время этого стояния под дверью Джанет неожиданно призналась Илоне, что на протяжении этого вечера она дважды стучалась к «двум Сью», намереваясь узнать, не их ли собака бегает по улице. А Илона в ответ рассказала, что, уезжая сегодня из дома около 8 часов утра, слышала детский плач, доносившийся из дома № 147. Значения этому она не придала, поскольку знала, что у одной из Сью был маленький мальчик, а кроме того, Илона уходила из дома в обществе своего друга-журналиста, и им было, мягко говоря, не до шума из соседних домов.
Поскольку никто из жильцов дома № 147 дверь не открыл, дамочки решили, что обеих Сью нет дома, а стало быть, нужно оставить им записку, дабы те поняли, где находится Мишка. Они так и поступили. Записка, написанная рукой Илоны Стивенс и приколотая к входной двери кнопкой, гласила: «Дорогие Сью (внимание). У нас ваша собака, которая бродила по улице. Вас, очевидно, не было дома. Так что позвоните нам, и мы без промедления вернём её вам. С уважением, Илона и Джанет.» («Dear Sue’s. We have your dog which was wondering around the street. You are obviously not home. So give us a yell and we will return same to you PROMPTLY. Regards, Ilona and Janet.»)
Записка была приколота к входной двери около 23:30.
Затея с запиской была блестяща в своей простоте, но, как догадаются самые проницательные читатели, она себя не оправдала. Никто не позвонил ни вечером 11 января, ни на следующее утро. Минуло 12 января, соседки не появлялись, записка оставалась на входной двери — там, где её укрепила Илона.
Вечером 13 января Джанет и Илона встретились после насыщенного трудового дня. Записка на двери дома по соседству оставалась на своём месте, стало быть, «две Сью» не появлялись ни порознь, ни вместе, Мишка бегал по заднему двору своего нового дома, предвкушая кормёжку, и никаких особых поводов для беспокойства вроде бы не имелось. Однако было кое-что, лишавшее обеих женщин покоя — из-за забора доносился детский плач.
Илона повторила проделанный ранее эксперимент. Приставив к забору стул, она встала на него ногами и посмотрела, что же творится у соседей. Ничего особенного там не происходило — на кухне всё так же горел свет, а дверь во двор оставалась открыта точно так же, как и двумя сутками ранее. Но в отличие от вечера 11 января теперь был слышен плач ребёнка, который явно раздавался из пустого дома… Предположительно пустого.
Илона Стивенс колебалась недолго. Она перелезла через забор и направилась в дом через открытую кухонную дверь. Джанет Пауэлл заняла её место на стуле и перелезать не решилась, осталась, говоря метафорически, на страховке.
Энергичная журналистка вошла в дом и оказалась в кухне, где горел электрический свет. Не увидев ничего подозрительного, Илона двинулась далее и оказалась в небольшой полутёмной комнате, которая, судя по всему, являлась столовой — там стоял стол, мягкий уголок, 4 стула, на столе лежал какой-то клочок бумаги, по-видимому, записка, но Илона читать её не стала. Женщина пересекла небольшое помещение буквально 3-я шагами и очутилась в тёмном длинном коридоре, тянувшемся практически через весь дом.
Дальний конец
