Дома смерти. Книга III - Алексей Ракитин
Примеры Гурхольта и Ютцлера хорошо демонстрируют сложность работы по отслеживанию перемещений людей в условиях тогдашних Соединённых Штатов. На территории огромной страны, связанной густой сетью железных дорог, и при отсутствии отлаженной системы учёта населения выяснение судьбы человека превращалось в весьма замысловатый квест. Понять, убит ли он, умер естественным образом или же просто переехал к новому месту жительства, зачастую было не то чтобы сложно, а вообще невозможно. Пока человек сам не заявлял о себе, отыскать его усилиями административно-полицейского аппарата было весьма проблематично. И даже если это получалось сделать, на получение результата уходили многие недели.
Примерно тогда же, то есть в середине лета 1908 года, произошло событие, которое по праву можно считать одним из важнейших и, пожалуй, самым загадочным в истории расследования преступлений на ферме Белль Ганес. Речь идёт о появлении самой Белль Ганес на её собственной ферме.
Фамилии людей, видевших «чёрную вдову», а также точное место и время её появления никогда не раскрывались, и причина тому довольно очевидна — власти опасались за судьбу свидетелей. Стало известно только, что её видел один из соседей, хорошо знавший Ганес и вряд ли способный ошибиться. Рядом с ним находились две его дочери, которые также хорошо знали эту женщину и также её уверенно опознавшие. Таким образом, речь идёт о свидетельствах 3-х человек. Они видели Белль Ганес в обществе неизвестного мужчины. Встреча произошла в непосредственной близости от территории фермы, но вне её периметра.
Белль Ганес и её спутник двигались от фермы к дороге, по которой в это время проезжал свидетель с дочерьми. Все трое свидетелей быстро поняли, кого именно видят, и постарались сделать вид, будто не обратили внимания на парочку. Те в свою очередь замедлили шаг, пропуская возок мимо себя. Минимальное расстояние между свидетелями и Белль Ганес не превышало 20 метров — этого вполне достаточно для уверенного опознания хорошо знакомого человека.
Фермер был крайне встревожен этой встречей. Он немедленно связался со службой шерифа, и единственным условием сотрудничества с властями назвал сокрытие его фамилии. Как сказано выше, это условие было выполнено безукоризненно. То, что он не просил денег и не пытался продать свою историю газетчикам, является серьёзным аргументом в пользу правдивости рассказа этого человека.
Каждый может поставить себя на место шерифа Альберта Смутцера и подумать над тем, что следовало из показаний свидетеля и его дочерей. Нужно отдать должное шерифу — тот не только не отмахнулся от услышанного, но, напротив, счёл его исключительно важным. Ход рассуждений Смутцера был примерно таким: если Белль Ганес появилась на территории своей фермы после окончания там поисковых работ, стало быть, для этого имелась веская причина. Преступница сильно рисковала, возвращаясь на место совершения преступлений, но стоявшая перед ней цель явно оправдывала риск. Её спутник также подвергал себя немалой опасности [поскольку честный человек не стал бы помогать скрывающемуся от Закона убийце], но и он согласился рискнуть. Очевидно, эта парочка имела очень вескую причину для приезда туда, где Белль Ганес знали если и не все местные жители, то многие.
Что это могла быть за причина?
Очевидно, этим людям было нужно забрать нечто очень ценное, что было заблаговременно спрятано на территории фермы либо в непосредственной близости от неё. Что бы это ни было, этот предмет [или несколько предметов] не был найден во время поисковой операции, поскольку в противном случае преступница и её спутник узнали бы об этом из газет. Оставлять на долгий срок спрятанное в силу неких причин они считали невозможным или неблагоразумным, а потому постарались забрать этот предмет [или несколько предметов] при первой же возможности.
Смутцер посчитал, что Белль Ганес могла вернуться на свою ферму для того, чтобы забрать либо голову убитой женщины, либо ценные предметы, которые не смогла взять в момент бегства вечером 27 апреля. Убитые ею мужчины могли иметь при себе довольно много ценных предметов — золотых колец, часов, запонок, заколок для галстуков, портсигаров и прочего. Если счёт жертвам шёл на десятки, то подобных предметов убийца могла скопить многие килограммы [не забываем, что золото — один из тяжелейших металлов].
Смутцер распорядился направить на ферму всех свободных сотрудников службы шерифа и рабочих, которых смогла предоставить администрация Ла-Порта. Задача перед ними была поставлена простая и одновременно сложная — им надлежало отыскать тайник, в котором лежало то, что забрали Белль Ганес и её спутник. Этот тайник не мог находиться где-то глубоко под землёй — он должен был быть легкодоступен, возможно даже, преступница оставила его открытым.
Мы не знаем, верил ли сам Смутцер в то, что его команда искать тайник принесёт результат… В конце концов, поиски тайника продолжались в мае и июне почти полтора месяца и оказались безрезультатны, так почему же в этот раз должно было быть иначе? Однако повторный поиск неожиданно быстро для его участников принёс желаемый результат! Не прошло и часа с начала осмотра территории, как рабочий Уилльям Миллер (W. E. Miller), перевернув большой плоский камень, обнаружил под ним узкую и довольно глубокую [~50 см] округлую яму, выкопанную аккурат в размер ведра. Яма была пуста.
Тот, кто занимался её выкапыванием, несомненно, старался выполнить свою работу максимально скрытно. Извлечённой земли нигде поблизости не было заметно — её умышленно удалили из опасения демаскировать тайник. Что именно хранилось под камнем, оставалось только гадать. Ну и, разумеется, кусать локти оттого, что проводившиеся в мае-июне работы на ферме не привели к его обнаружению. Нельзя, конечно же, не отметить непрофессионализм сотрудников службы шерифа, которым не хватило 6-и недель на то, чтобы перевернуть все старые доски, упавшие деревья и камни на обследуемом участке — хотя именно эта мера представляется первоочередной при проведении работ такого рода.
Насколько мы можем судить по известным ныне документам и газетным публикациям лета и первой половины осени 1908 года, активная фаза расследования на этом оказалась окончена. На протяжении августа, сентября и октября 1908 года не происходило ничего такого, что могло бы повлиять на нашу оценку преступлений на ферме Белль Ганес. Официальная версия, которую окружной прокурор Ральф Смит изложил в представленному суду обвинительном заключении, в целом повторяла всё то, что он утверждал ещё в мае, а именно: Рэй Лэмпхиар является соучастником преступлений
