Дома смерти. Книга III - Алексей Ракитин
Быстро разобрав фальшивую стену, рабочие обнаружили довольно большую камеру со сторонами приблизительно 2,5 на 5,5 метров, в которой ничего не было. Вообще ничего — ни столов, ни стеллажей — хотя использовать это помещение как холодную кладовую было бы весьма разумно. Таковым, по-видимому, первоначальное назначение этой комнаты и являлось. Но кто, для чего и когда заложил вход в это помещение кирпичом, наглухо изолировав его? Любая версия, призванная реконструировать события на ферме Белль Ганес, должна обязательно включать в себя непротиворечивое объяснение предназначения этого помещения и причины его маскировки.
Совершенно случайное обнаружение тайной комнаты побудило шерифа и коронера задуматься над тем, что на ферме могут существовать и иные секретные помещения или тайники. Даже удивительно, что эта довольно очевидная мысль не посетила их светлые умы ранее! Рабочие старательно обстучали каждый кирпичик в подвале, но ничего подозрительного более не отыскали.
Именно обнаружение тайной комнаты 8 мая и послужило одной из причин того наплыва публики, что отимечался в последующие дни. Часть людей, что поначалу покинула ферму, услыхав о сделанном открытии, устремилась назад, в результате чего как на самой ферме, так и на прилегающей территории собралась многотысячная толпа. Присутствие огромного числа зевак, ловивших каждое слово «законников» и непрерывно наблюдавших за действиями рабочих, сделало продолжение работ в тот день невозможным.
Несколько фотографий, сделанных во время разбора мусора, заполнившего подвал под жилым домом. Вверху: первоначальный вид подвала в первые дни мая 1908 года. Если принять рост мужчины на фотографии равным 1,8 метра, то несложно прикинуть размеры открытой части подвала [приблизительно 7,5 метров на 5 метров]. При этом хорошо видно, что подвал был заполнен мусором настолько, что головы людей находились выше уровня земли. В середине: фотография из газеты от 9 мая, демонстрирующая раскопки после обнаружения фальшивой стены. Теперь уже головы людей находятся примерно на 1 метр ниже уровня почвы. Внизу: это фотография подвала после извлечения из него мусора и обнажения пола. Легко заметить, что подвал под жилым домом был весьма велик и имел потолок на высоте 3 метров или даже чуть более.
Следующий день — 9 мая — оказался весьма богат на всевозможные события, в той или иной степени связанные с расследованием. Окружной прокурор Ральф Смит, до того наблюдавший за разворачивавшимися событиями со стороны, выступил в тот день с официальным заявлением. Из сказанного им следовало, что Смит не верит в возможность спасения Белль Ганес из горящего дома и призывает жителей не увлекаться фантастическими версиями. По его мнению, хозяйка фермы была убита Рэем Лэмпхиаром, а устроенный последним поджог был призван замаскировать преступление.
Как отмечалось выше, окружная прокуратура обычно подключалась к расследованию уголовных дел после того, как коронерское жюри принимало решение о признании самого факта преступления, и заявление Ральфа Смита явно задело самолюбие коронера Чарльза Мэка. Прокурор словно бы отодвигал коронера в сторону и не давал тому сделать свою работу. Понятно, что 52-летнему Мэку такое поведение Смита, годившегося коронеру в сыновья, понравиться не могло и потому коронер не пожелал оставить сказанное прокурором без ответа.
В тот же день Чарльз Мэк обратился к газетчикам с весьма обстоятельным разъяснением, призванным ознакомить их [а через них общественность] с причинами возникших сомнений в принадлежности обезглавленного трупа Белль Ганес. Коронер сообщил, в частности, что от портных и обувщиков, работавших над заказами Белль Ганес, правоохранительные органы хорошо осведомлены о сложении её тела и антропометрических показателях. Сравнение этих цифр с обмерами обезглавленного женского трупа выглядит весьма красноречиво. Так, например, женское тело, найденное на пепелище, имело охват бицепса равный 9 дюймам [229 мм], а Белль Ганес — 17 дюймов (432 мм). Охват груди неизвестного трупа равнялся 36 дюймам [~91 см], а охват груди Белль Ганес составлял 46 дюймов [117 см]. Окружность талии обезглавленного тела равнялась 26 дюймам [66 см], а для Белль Ганес аналогичный показатель составлял 37 дюймов [94 см]. Обмеры нижних конечностей также показывали значительное несовпадение показателей. Так, например, длина ноги от таза до пятки у обезглавленного трупа была равна 35 дюймам [89 см], а у Белль Ганес значительно больше — 39 дюймов [99 см], что определённо указывало на то, что хозяйка фермы имела гораздо более высокий рост. Наибольший охват бедра трупа, найденного на пепелище, был равен 40 дюймам [101,6 см], а для Белль Ганес этот показатель составлял 54 дюйма [~137 см]. Охват икры соответственно равнялся 10 дюймам [~25,4 см] и 12,5 дюймов [31,8 см]. Ещё более показательным выглядело сравнение охватов запястий — у обезглавленного тела таковой составлял 6 дюймов [15,2 см], а у Белль Ганес — 9 [22,9 см].
Ранее коронер не предавал огласке детали судебно-медицинских экспертиз. Сейчас же он пошёл на этот шаг, очевидно, из желания противопоставить себя строптивому прокурору, осмелившемуся самочинно вмешиваться в дело, о котором он вряд ли имел сколько-нибудь полное представление. Примечательно то, что Мэк, сделав это в высшей степени красноречивое заявление, воздержался от каких-либо выводов. Он формально даже прокурору Смиту не возразил, а просто выпалил в мировой эфир несколько весьма познавательных цифр и предложил всем, способным думать, самостоятельно сделать логичный вывод.
Должностные лица, расследовавшие пожар на ферме Белль Ганес (слева направо): шериф Альберт Смутцер, врач коронерской службы Уилльям Мейер, коронер Чарльз Мэк.
Шериф Смутцер, узнав о заявлениях прокурора и коронера, тоже решил не молчать. Он поделился с журналистами кое-какими своими соображениями о расследуемом деле. В частности, шериф поведал о весьма важной находке, сделанной утром 9 мая — речь шла об обнаружении топора со следами крови на лезвии. Топор находился в одном из сараев и явно был спрятан. Его удалось отыскать лишь благодаря тому, что все постройки на территории фермы после обнаружения тайного помещения в подвале были осмотрены самым тщательным образом. Шериф полагал, что найденный топор использовался для отрубания головы женщине, чей труп впоследствии был обнаружен на пепелище жилого дома.
На следующий день — 10 мая 1908 года — с шерифом Смутцером связался Альберт Петерсон (Albert Peterson), проживавший в штате Миннесота и специально прибывший в Индиану для встречи с представителями следствия. Это был двоюродный брат Мэдса Соренсона, первого мужа Белль Ганес, который посчитал нужным проинформировать правоохранительные органы о деталях, представлявших, возможно, некоторый интерес. Так, по его словам, его брат был застрахован в компании «United Workmen» на сумму 2 тыс. $, и судьба
