Вуконг. Сердце обезьяны - Сандра Райзер
Дядя Бен бросил горящую ветку в выемку в скале, а потом туда же и сосновую лапу. Маленькие язычки пламени жадно набросились на хвою. Потрескивая и шипя, они разрослись до большого пламени.
Бен смахнул с шерсти несколько засохших иголок и кусочков коры.
– Я просто поддерживал огонь, после того как он здесь загорелся. В конце концов, это была хорошая идея, правда? Приближается зима. А потом здесь, в горах, станет холодно.
– Где он загорелся?
Бен указал под фруктовые деревья.
– Там, где лежат перезрелые плоды…
– Это они загорелись?!
– Нет, но…
– Уууух! – закричала Лян. – Смотрите, он меняет цвет!
Я повернулся. Шэн и Лян суетливо вертелись вокруг посоха с золотыми обручами, прислонённого к каменному трону. Цзинь Гу Бан стал грязно-коричневого цвета. Он сердился.
Я поспешно вмешался:
– Оставьте его на время в покое. Он не привык к такому волнению. Последние четыре тысячи лет он просто стоял как колонна в морском саду.
Маленькому Шэну было трудно в это поверить. Ему нравилось, когда мы, старшие, катали его на спине.
– Он не хотел, чтобы его кто-нибудь поднимал?
– Никогда! – подтвердил я.
– Он разрешил только тебе?
Лян с восхищением посмотрела на меня. Я отражался в её больших карих глазах. Её герой в золотых доспехах! В картине не хватало чего-то важного: магии. Я схватил посох с золотыми обручами, подбросил его в воздух и снова поймал, готовый к бою. Ух-х-х! Вот как меня должны были нарисовать, именно в этой воинственной позе! Очень впечатляет! Или, может быть, лучше так?.. Грациозно? Пританцовывая, я закружил Цзинь Гу Бана вокруг себя. Он снова начал светиться добрыми, яркими красками.
– Почему он сейчас такой лёгкий? Ты это сделал с помощью магии? – спросила Лян.
Я слегка нажал на её носик.
– Самая лучшая магия из всех – это дружба! Мы с Цзинь Гу Баном собираемся пройти вместе множество разных дорог. Мы будем помогать друг другу.
– Как же ты ему помогаешь? – с лёгким сомнением спросил Шэн.
– Я прогоняю скуку! Ррраз-два! Двойной удар! Прокручу вокруг себя! Хлоп! Попал! Бум! И я никогда не обращаюсь с ним как с бездушным инструментом и не использую его ни для чего плохого! И пока я так веду себя, он согласен пройти со мной огонь и воду!
Я держал посох с золотыми обручами на уровне глаз и просил его:
– Меньше… Меньше… Ещё меньше!
Цзинь Гу Бан начал уменьшаться, пока не стал размером с жука. Пока на мне была человеческая одежда, я мог много куда его положить. Но куда я его дену, когда я обезьяна? Я подумывал о том, чтобы проколоть ухо и носить его там в качестве украшения. С его золотыми концами и иероглифами он выглядел довольно красиво. Но потом мне пришла в голову другая идея. Я затолкнул его прямо в ухо.
– Ууууух! – запричитала бабушка Лао. – Неужели у тебя в голове только глупости?
Когда и почему она снова покинула постель, от меня ускользнуло. В любом случае теперь она стояла рядом со мной и ругалась.
– Нельзя класть предметы в ухо! И уж точно нельзя так поступать с магическими предметами, которые хотят только навредить нам! Что, если эта штука тебя там… – она постучала по моей голове, – если она поранит тебя там, внутри? Раны быстро воспаляются!
Я не смог сдержать усмешки, что, конечно, разозлило её. Она с упрёком произнесла моё полное имя:
– Сунь Вуконг!
Я сразу же сделал серьёзное лицо. Чтобы немного успокоить, я поцеловал её в мягкую, как мех, щёку. Она дала мне небольшой подзатыльник, но при этом улыбнулась.
– Вынь палочку из уха, – прорычала она.
– Ух! Да! – кивнул Шэн. – А то вдруг она там загорится!
Лян указала на свои уши, на меня и на себя:
– Ты. Меня. Хорошо. Слышишь?
– Не хорошо, а…
Бабушка Лао театрально всплеснула руками: она ведь так и предсказывала. От остальной части моей семьи я услышал «Ух-Ух» во всех оттенках настроения, от встревоженных до сомневающихся.
– Дайте же мне сказать! Я слышу не хорошо, а даже лучше! Как будто посох передаёт все звуки из окружающей среды в моё ухо. Мне кажется, я даже что-то слышу сквозь шум водопада.
Глаза Лян сияли.
– Что ты слышишь?
Шаги хищника и хлопанье крыльев в лесу. Они движутся вместе… как будто хищные кошки и хищные птицы объединяются в стадо или стаю. Мой желудок сжался. У меня внезапно возникло неприятное чувство в животе. Дядя Бен отмахнулся от возникающего беспокойства небрежным жестом.
– В лесу всегда что-то движется.
Я всё равно вынул уменьшенный посох с золотыми обручами из уха и положил его на руку.
– Стань больше! Ещё больше! Ещё больше.
Лян прервала меня:
– А насколько большим он может стать?
Хороший вопрос.
– До потолка пещеры? – предположила двоюродная бабушка Ма.
Беззубый дедушка Ба верил в меня и посох ещё больше:
– До фамой верфыны горы?
– Конечно нет, – возразил дядя Бен. – Откуда может взяться дополнительный металл, если он так сильно разрастётся?
– Магическое увеличение вещества? – предположил я.
– Стань больше! Больше! Больше! – требовали мои братья и сёстры. Их крики разожгли моё любопытство. Кроме того, если снаружи, перед нашей пещерой, рыскали какие-нибудь странные существа, то невредно будет продемонстрировать им наше величие.
Я бросился вперёд, вкрутил один конец посоха в землю в скале, а схватившись за другой конец, пронёсся сквозь водопад по высокой дуге. Бррррр! Холодно! Я взлетел так высоко и пролетел так далеко, что достиг другого берега купели, не задев воду. Я величественно приземлился на лугу. Крик совы заставил меня почти оглохнуть. Шуши испуганно врезалась в меня. При этом она так неистово била крыльями, что взъерошила весь мой мех. Узнав меня, она успокоилась. Сова снова приземлилась на траву и вернулась к полуночной трапезе. Я мельком взглянул на её добычу – мёртвую мышь. Шуши проглотила её в один присест, а затем набросилась на меня со словами.
– Угу! Ты чуГУть не приземлился прямо мне на головуГУ!
– Извини. Это было непреднамеренно, – сказал я рассеянно.
Я уже был в процессе магического соединения с воздушными вибрациями неба и мощными энергиями Земли. Шуши сглотнула.
– Что ты туГУт делаешь? Что за задачу опять задала тебе эта палка?
– Я хочу знать, насколько большим может стать Цзинь Гу Бан.
Золотой обруч стоял рядом со мной вертикально. Как друг.
Я крепче сомкнул пальцы вокруг него. Ветер трепал мой мех, как будто воздушная рука гладила меня. Небесные силы были готовы. Теперь настала очередь Земли. Она обхватила мои ноги. Сначала мне казалось, что я тону
