Вуконг. Сердце обезьяны - Сандра Райзер
Белый Западный дракон властно бросил мне на колени доспехи. Они сияли таким безупречно золотым светом, что в них отражалось моё изумлённое обезьянье лицо.
– Уххх!
– Они непробиваемы для большинства видов оружия! – пообещал дракон.
Для большинства…
– А когти Ямы они выдержат?
Тут в разговор вмешался Красный Южный дракон:
– Если нет, то вот! – Он нахлобучил на меня золотой головной убор с двумя длинными великолепными перьями.
– Сила Феникса дарует тебе быстрое исцеление и ясные мысли.
– Ууууух! Ух-ух-ух! Это… не-не…
Я не мог придумать ни одного слова, которое могло бы выразить мою радость.
– Не…!
– Неуместно? – добавила Шуши. – Неосмысленно? Не нужно?
– Да нет же!
Я бросил на неё осуждающий взгляд.
– Это хвостовые перья! – сердито фыркнула моя подруга. – Они растут там, где попа! Не на голове! Ты понимаешь, насколько это ненормально? Вся эта идея с доспехами и твой план сразиться с Ямой с их помощью – это всё ненормально!
И снова принцесса смогла разогнать набежавшую было грозу. Булькая и хихикая, она весело кувыркалась в воде и кричала:
– Попа, голова! Попа, голова! Попа, голова!
Я воспользовался тем, что все отвлеклись. Я быстро облачился в золотые доспехи и схватил посох с золотыми обручами. Затем я запрыгнул в облачные сапоги и огромными прыжками помчался к створчатой двери тронного зала. Ух! Ходить в них было действительно намного легче. Я закружился вокруг своей оси.
– Спасибо всем! За всё! И… извините за беспорядок!
И уже нигде не останавливаясь, я помчался в открытое море. Я попросил посох стать таким маленьким, чтобы я мог спокойно спрятать его за завязки на доспехах, и поплыл вперёд. Сначала я двигался с трудом. Золотые металлические пластины нагрудника хотя и были волшебными, но ни в коем разе не были невесомыми. Мне пришлось применить заклинание.
Шуши, у которой всё ещё не было огненных маховых перьев, использовала водоросли-веера в качестве плавников. Она гребла изо всех сил, набирая скорость и обгоняя меня. Мощными гребками я устремился за ней. Сияние Хрустального дворца осталось под нами и затерялось в темноте морских глубин. Позади нас и впереди, во все стороны, простирался только океан. Затем – наконец-то – над нами засияли первые лучи солнца, разбиваемые волнами.
Я снял жаберное заклинание. Друг за другом мы с Шуши скользили по поверхности воды, втягивая в лёгкие солёный тёплый морской воздух. Волны качали меня, как обезьянья мама своего ребёнка.
На острове на западе в лучах заката возвышались родные горы. Я немного подгребал руками, не двигаясь с места, и наслаждался созерцанием родных мест. Шуши, уже в виде совы, прыгнула мне на голову. Она стряхнула воду с оперения.
Я с визгом толкнул её:
– Фуууу! Нееет! Не отряхивайся на меня!
– Что ты делаешь в воде, если от пары её капель начинаешь так визжать?
С громким весёлым криком она взлетела в воздух. Я сделал ещё один вдох и позвал своё облако:
– Юнь!
Когда струи призванного мной тумана уплотнились, я поднялся и плюхнулся на несколько мягких облачных подушек. Мы поднялись выше и направились навстречу заходящему солнцу. Наступила ночь. На бледной круглой поверхности Луны я различил тень Зайчихи, готовившей эликсир бессмертия. Сражаться с Ямой… действительно ли это был лучший способ? Сова приземлилась на облаке рядом со мной.
– Ты дрожишь.
– Я мокрый до костей.
– Угу! Так ты дрожишь от холода, а вовсе не потомуГУ, что ты разозлил драконов, повелителей всех океанов?
– Нет, – честно сказал я.
Ао Гуан не стал бы преследовать меня.
Но так легко Шуши не сдавалась.
– Ты дрожишь, потомуГУ что хочешь выйти на эту дуГУрацкуГУю дуГУэль, верно?
– Я не хочу. Я должен.
Я снял чары, которые придавали мне рост человеческого мальчика, и снова превратился в маленькую обезьянку. Сова, согревая, раскинула крылья вокруг меня. Она покосилась на мой новый головной убор.
– Хвостовые перья! – ворчала она.
Я усмехнулся. Хвостовые перья. Теперь Шуши будет употреблять это словосочетание для обозначения «неправильного», «бессмысленного» или вместо других слов, которыми она выражает неодобрение? Я очень скоро докажу ей, что доспехи, посох с золотыми обручами и мой план были правильными!
21
В самые глубины ада
К середине ночи мы добрались до водопада. Его шум приветствовал меня, как будто все капли воды взволнованно журчали и шептали. Низвергающийся поток воды сиял в лунном свете. Он напоминал серебристый занавес, находящийся в непрерывном движении. Он бурлил и кипел, окружённый мистическим туманом. Скалы вокруг моего дома казались гигантскими духами-хранителями, стоящими на страже.
Я в восторге обнял скалистый утёс. Шуши удивлённо покачала головой:
– Что ты там делаешь?
Я рассмеялся и глубоко втянул в лёгкие аромат горной воды и горного леса.
– Дома. Я снова ДОМА!
Несколько журавлей вспорхнули от моего крика. Сонные, они взмыли в ночное небо. Широко раскрыв клювы и вытянув длинные шеи, словно дудки, они издавали хриплые предупреждающие крики. «Кру! Жим! Кру! Жим!»
Я замахал руками:
– Это я! Всё хорошо!
Интересно, журавли всегда выглядят так зловеще? Или только ночью, когда их так невежливо – признаю́, это было очень невежливо – разбудят? Сейчас я был не в том настроении, чтобы слушать, как меня ругают. Я карабкался по скалам к водопаду так быстро, как могут только обезьяны. Шуши проследила за мной взглядом, но осталась сидеть на ветке. Прежде чем проскользнуть сквозь бурлящую водяную завесу, я повернулся к ней:
– Ты со мной?
– Нет. Извини! Мои перья только высохли.
– Разве ты не хочешь быть вместе со мной, когда я представлю всем Цзинь Гу Бана?
– Мне там быть не обязательно, ты и один справишься.
Она сделала движение крыльями, как будто отмахиваясь от меня. Или она просто собиралась взлететь? Она поднялась в воздух и улетела. Я увеличил Цзинь Гу Бана до размеров впечатляющего боевого посоха. Затем я прыгнул сквозь водяную завесу. В пещере меня встретило неожиданное уютное тепло. Маленькие язычки пламени с треском взвивались над несколькими сложенными веточками и мелко нарубленными сучьями. Отблеск огня сверкал на моих доспехах. Он превратил маленькую золотую шапочку с перьями феникса в величественную корону. Дядя Бен, который никогда по-настоящему глубоко не спал, вздрогнул.
– Вуконг! – воскликнул он с облегчением. Только со второго взгляда он заметил магическое оружие в моей руке.
– Ууууух! Ты смог!
Повсюду на постелях изо мха заворочались спавшие обезьяны. Раздались восхищённые возгласы.
– Ух-ух! Король!
– Ух!
– Король!
– Уууух! Ух-ух!
Ещё более тёплым, чем свет костра, был приём,
