Лондон во мне - Анук Журно-Дюрой
Но я сдержалась. Еще слишком рано. Возможно, я вообще никогда ему их не покажу. Он знает, что я периодически мараю бумагу чернилами, как в старые добрые времена, когда еще не изобрели компьютеры. Я не веду личный дневник в полном смысле этого слова, это скорее записки путешественника о всяких повседневных мелочах: стихи, всякие «почер-кушки», какие-то мысли, которые я хочу сохранить.
Кстати говоря, я только что записала, что снова встретилась с Т. и встреча эта прошла намного лучше, нежели предыдущая. Когда я рассказала об этой встрече Ами и Сиенне, они обе хлопнули меня по протянутой ладони; этот показательно бодрый жест отражал мои чувства: радость. Я радовалась до глубины души и начала забывать про облака…
Забывать все плохое, что случилось в прошлом.
* * *
Дни тянулись один за другим, почки на деревьях лопнули, и вишневые деревья сделались похожими на огромные розовые и белые букеты. Несколько раз прошли дожди — вот она, типичная английская весна, — сбив с деревьев лепестки, и они покрывали асфальт, точно конфетти.
А у меня в сердце порхали бабочки.
Я часто виделась с Томасом. Мы встречались после занятий и шли гулять в парк, взявшись за руки. Первый поцелуй под огромным деревом, несомненно вековым, скрепил восстановление наших отношений, и я предалась мечтам. Начиная с конца марта свободное время сжималось, как шагреневая кожа: нужно было готовиться к конкурсу в Аскоте, а ведь так хотелось пойти на свидание в конце недели… Еще мы решили сходить в New Evening, паб, в котором Люк выступал вместе со своей группой Green Hot Peppers; паб находился в Сохо, в двух шагах от Карнаби-стрит. Это был уже третий их gig[12], и все прошло хорошо… Браво! Мы ходили туда с Сиенной, Ами и Чарли, Кетти, Джои и Карой. На концерте царила стопроцентная groovy[13] атмосфера: ритм, ритм и еще раз ритм. Dance floor как такового не было, просто постепенно мы все начали танцевать между столиками. Словом, еще один чудесный вечер в череде вечеринок, которые проходили у нас и в доме Кары.
Томас продолжал потчевать меня шутками, совершенно нелепыми и порой не слишком умными («Сын моего отца, а мне не брат. Кто это?»). Я реагировала на это спокойно и даже пыталась убедить себя, что мне смешно. Именно так меня соблазнил Питер, мой бывший парень. Он очень здорово изображал мистера Бина, шутки которого, впрочем, довольно грубые, тут я с вами согласна. Как бы то ни было, тем вечером Томас меня определенно очаровал… и не только своим чувством юмора!
Я веселилась на полную катушку, ровно до тех пор, пока не заметила, что Чарли уделяет слишком много внимания Сиенне. Он не сводил с нее глаз. Сиенна нарядилась в короткие шорты из искусственной замши, белую рубашку, завязанную узлом на талии, и высокие кроссовки. Надо признать, она была просто сногсшибательна. Наверное, она хотела быть ослепительной — немного больше, чем обычно — в глазах Люка! А он, в свою очередь, был в центре внимания: играл на саксофоне, выводя волнующую, гармоничную мелодию… Как и остальные члены группы — контрабасист, гитарист и ударник, — Люк был талантлив. Квартет лихо исполнял одну композицию за другой, и чувствовалось, что коллектив у музыкантов сплоченный. Наверное, они потратили уйму времени на репетиции… Немудрено, что их пригласили выступать в паб в самом центре Сохо!
В общем, из-за Чарли Ами начала сердиться. Она и так терпеть не могла шумные сборища! (Я не забыла, как ее скрутил приступ клаустрофобии на том дефиле, на которое мы пришли по приглашению Сиенны.) Ами с гордым видом сидела на банкетке прямая, как палка… Я поняла, что на этот раз не приду к ней на помощь, ведь я сидела рядом с Томасом, счастливая… Иногда счастье делает человека эгоистом.
Кетти и Джои тоже не расставались ни на минуту, ни дать ни взять сиамские близнецы. Новость вечера: эта парочка начала встречаться! Кетти вплела в волосы разноцветные шелковые ленты, а Джои, прежде неизменно одевавшийся в черное, сегодня надел красную рубашку. Парочка не замечала ничего и никого, кроме друг друга.
А вот Кара, в начале вечера танцевавшая без остановки, подсела к Ами. Мало-помалу они разговорились, а это было непросто, учитывая грохочущие в пабе децибелы, Ами и Каре приходилось наклоняться, чтобы услышать друг друга. Я готова была держать пари, что они говорят о Сиенне и ее роковой красоте, с которой они не могли соперничать.
Я помню, что расстроилась из-за Ами.
Еще я помню, что испытывала облегчение и надежду: тем вечером Томас смотрел только на меня.
Апрель
Кошачий глаз
Как изумруд блеснет.
Мурлыкнет котик.
Или за руку куснет?
5
Противостояние
Запас тканей и аксессуаров нам выдали точно в срок. Спасибо Еве и Стиву! Хлопковый муслин «паломино», тонкое шелковое полотно для сорочки, которая будет надеваться под платье, красновато-коричневые с золотистым отливом нитки для будущей вышивки, фетр и другие материалы — хлопчатобумажная ткань, ленты… — необходимые для изготовления перчаток и трех шляп с широкими полями, которые собиралась показать Кара — она решила, что одной шляпы недостаточно. Кару просто переполняла энергия! И меня тоже. Наш комплект одежды нужно было закончить не позднее конца мая, а до этого срока осталось всего два месяца.
Нам нельзя было расслабляться, чтобы не выбиться из рабочего ритма.
Пока что дело шло хорошо.
При первой же возможности мы бежали в швейную мастерскую, где нас ждали наш стол и швейная машинка Rolls, настоящее чудо современной техники, с кучей всевозможных функций. Что бы мы без нее делали! Нам повезло с Академией моды: здесь не скупились на хорошее оборудование и материалы.
Мы с Карой организовали свою работу, как и остальные студенты: чертили, кроили, скалывали, сметывали…
И делали ошибки. Например, один раз Кара забыла поставить подкладку в шляпу № 1. В результате поля шляпы падали на глаза. Смех, да и только! Как можно сделать такую ошибку? Мы хохотали, как сумасшедшие… И Кара начала все сначала, получив-таки выговор от Стива и Евы: материалы стоят дорого, поэтому недопустимо портить сырье, если только мы не хотим за него платить! Что же до меня, я один раз ошиблась, выполняя вышивку на
