Вика - Генрих Соломонович Книжник

Тут у меня от страха снова кровь потекла из носа. Я стала её утирать и крикнула этому дядьке:

— Этот, ваш, меня первый в нос ударил за то, что я с ним разговаривать не захотела. И душил меня! А они меня защитили!

Дядька выслушал меня, поглядел на Тимурчика и сказал:

— Чтобы малышей бить, у меня приказа от твоего отца нету. Он велел тебя охранять от бандитов, а тут у вас своя мелкая разборка.

— Ты что! Выполняй сейчас же! Я приказываю!

— Вот подтвердит твой приказ отец, тогда и поговорим, а сейчас домой поехали, там всё ему и расскажешь.

Тимурчик продолжал орать и грозился. Но охранник сгрёб его в охапку и сунул в машину. А мы уселись на крыльцо и стали приходить в себя.

Вечером папа и мама спросили, что у меня с носом. Пришлось всё рассказать. Мама заохала, пощупала нос, сказала, что вроде бы ничего страшного, а папа покачал головой и похвалил Сеньку и Ваську:

— Молодцы ребята. А этот негодяй не станет вам мстить?

Я сказала, что не знаю: в школе, наверное, не посмеет, а домой мы ходим большой компанией, и с нами часто ходит кто-нибудь из родителей.

Вечером зазвонил телефон. Я думала, что это Сенька интересуется, как я себя чувствую, схватила трубку, а там мужской грозный голос:

— Вика Ярославцева? Позови отца!

Я спросила, кто его спрашивает:

— Отец Тимура.

Я испугалась, оглянулась на папу и прошептала:

— Па-а, отец этого гада…

У папы поднялись брови, он взял трубку и включил громкую связь.

— Александр Ярославцев. Слушаю вас.

— Ваша дочь с двумя приятелями без всякого повода напали на моего сына и избили его. Это недопустимо. Я буду требовать исключения из школы всех троих. Что вы можете сказать по этому поводу?

— У меня другие сведения. Моя дочь отказалась разговаривать с вашим сыном, и за это он ударил её по лицу и разбил ей нос. К счастью, её крик услышали двое одноклассников и спасли её. И именно она настояла, чтобы ребята отпустили вашего сына. Ей с трудом удалось остановить кровь. Кроме того, он её душил.

— Этого не может быть!

— Может. У неё на шее остались синяки, пять пальцев, я сфотографировал, — папа подмигнул мне. (Синяков на самом деле было только два.) — А когда они вышли из школы, ваш сын требовал, чтобы шофёр избил их всех, но тот отказался. Так что насчёт исключения…

Подождите…

Последовало долгое молчание, потом дальний голос:

— Фёдор, как там всё было?.. Что, всё лицо в крови? А у Тимура?.. Крови не было?

Опять молчание и снова голос:

— Девчонку, значит, геройски победил, а от двух четвероклассников убежал? И Фёдора на них натравливал? Ай да молодец!

И опять папе, громко:

— Хорошо. Я разберусь, — и короткие гудки.

Я немного переживала, как оно будет дальше, но в школе Тимурчик и меня, и Сеньку с Васькой стал обходить за километр. Наверное, его отец всё-таки умный человек. И ещё я подумала, что от моего дара у меня всё больше неприятностей.

* * *

Как-то Сенька позвонил и важно сообщил, что он и его папа приглашают меня в цирк в воскресенье, но не удержался и заорал:

— Во здорово!

Я тоже обрадовалась. Во-первых, я сто лет не была в цирке — папа с мамой почему-то цирк не любят, во-вторых, там клоуны, и вообще цирк — это замечательно.

В цирке мы сидели на самых лучших местах. Сенькин папа купил нам орешков и кока-колы, представление было — супер! В первом отделении выступали очень смешные клоуны, жонглёры, акробаты и фокусник. А когда появились воздушные гимнасты, я закрыла глаза. Стало очень страшно: вдруг летящий гимнаст промахнётся, его не успеют схватить, и он упадёт.

Во втором отделении выступал дрессировщик с тиграми.

Тигры прыгали с тумбы на тумбу, ходили, пятясь, по катящемуся шару, ложились аккуратным рядом, а дрессировщик — на них… Мне номер совсем не понравился. Тигры были как искусственные, делали что прикажут — и всё. Выступать им надоело. А ведь я где-то слышала, что животные любят публику, что им нравятся аплодисменты. Даже когда они выходят на пенсию и перестают выступать, они начинают тосковать и переживать…

Вдруг я почувствовала, что один тигр не скучает, и увидела, как он нервно мотает хвостом и как будто чего-то ждёт. Когда дрессировщик повернулся к нему спиной, тигр весь подобрался и напрягся. Я поняла, что он сейчас прыгнет на дрессировщика, изо всех сил закричала в уме: «Нет!» — и схватила Сенькиного папу за руку. Тигр вздрогнул, посмотрел в мою сторону и сразу как-то обмяк, а дрессировщик мгновенно повернулся и выставил свою палку острым концом вперёд. Он тоже сразу почувствовал опасность. Сенька ничего не заметил — смотрел, открыв рот, представление. Я оглянулась на его папу, а он наблюдает за мной и молчит. Потом отвёл взгляд и стал смотреть на арену.

После представления мы вышли к раздевалке и встали в очередь за нашими пальто. Тут к нам подошёл какой-то мужчина. Они с Сенькиным папой поздоровались, разулыбались и начали разговаривать. Вдруг Сенькин папа повернулся к нам и сказал:

— Это Пётр Сергеич, мой старый друг. Он тут знает всех дрессировщиков. Хотите посмотреть на цирковых животных? Он может провести нас за кулисы и всё там показать. Ну как?

Сенька