Феи на твоей стороне - Евгения Райнеш
– Она где-то совсем рядом.
– Где? – вскочила Даша, позабыв про страх.
Тяжёлая, невидимая глазам тьма вокруг начала сгущаться. Цветы под окном приглушили свой запах. Потянуло болотной чёрной водой – тягучей и засасывающей, воздух стал холодным. Даша в очередной раз подавила порыв с головой залезть под одеяло.
– Не стоит, – нахмурился айкел, разгадав её желание.
Он стал ощутимо больше в размерах. Пушистость превращалась в клубистость, существо словно размазывалось в похолодевшем воздухе спальни.
– Ты сказал сейчас «мама»? – вернулась к сути Даша. – Точно мою маму имел в виду?
Разбухающий на глазах айкел кивнул:
– Конечно. Я чувствую её сейчас. И… Ой… Кажется, у нас общий сбор. Прости, меня вызывают. Если что, передай Тётушке – комнату я оставляю за собой. Сколько бы времени ни отсутствовал, я обязательно вернусь и оплачу проживание новыми рассказами. Ей понравится.
Наверное, Даша сморгнула в этот момент, потому что айкел внезапно исчез. Не растворился в воздухе, не распался на составные части, не юркнул в тёмный угол. Вот только что был, а тут – раз! – и его нет.
Холод отступил, в комнате снова стало тепло и прекрасно запахло цветами.
Утром Даша помнила этот визит настолько смутно, что казалось: её посетил нереальный и мифический демон сна.
Хмурые дожди и первая слякоть надвигающейся зимы остались где-то по иную сторону мира, в привычной реальности, которая теперь казалась очень далёкой. Странно было ходить в школу, жарить отцу яичницу, доставая продукты из холодильника, тосковать вечерами по маме, сидеть часами на скрипучих качелях, не зная, что делать, куда податься и томясь от бессилия…
Вот это сейчас казалось странным. А реальным было сопение рассерженной Барби и укоризненное потрескивание Сандры, разжигающей огонь в камине, и радость от того, что сегодня вернутся Марк и девчонки, и беспокойство за опять потерявшуюся Нину…
Кстати, о беспокойстве… Со двора донеслись какие-то тревожащие звуки, которые никак не вписывались в привычное утро в Приюте. С внезапным дуновением легкого ветра, всколыхнувшего занавески, в окно ворвался топот множества ног, суета и гул голосов, обладатели которых тащили что-то тяжёлое.
Даша нехотя встала и подошла к окну. Её удивлённому взору предстала смутно знакомая группа, нагруженная по самые макушки впечатляюще огромными тюками и свёртками. Эта компания собралась прямо под окном Дашиной комнаты. Она высунулась наружу и уже собиралась поинтересоваться, что за народ пожаловал сюда, но крик застрял в горле. Один из прибывших поднял голову из-под плотно набитого мешка, который громоздился у него на затылке, и Даша замерла. Сначала она не поверила, что подобное может вообще повториться, а чуть позже – в то, что это происходит именно сейчас.
Снизу прямо на неё с огромной любовью уставились глаза Вонса. А в доме никого, кроме младенца Барби и огненной, но хрупкой красавицы Сандры, не было.
Никого, кто бы мог помешать хобам.
Глава 17
Хобы приходят с миром, а получают тяжелые контузии
Вонс, заметив Дашин силуэт в окне, радостно рассмеялся. Он попытался замахать руками, но они были заняты. А вот у Даши руки оказались совершенно свободны, и она тут же сжала ими виски. Видимо, мозг сразу подал команду «Уши!», когда Даша увидела хобов. Вонс попробовал что-то кричать, но понял: девочка не слышит и слушать не собирается. Тогда он аккуратно положил свой мешок на землю и принялся настойчиво жестикулировать освобождёнными руками.
– О, нет! – крикнула ему из окна Даша. Сделать вид, что она их не заметила, было слишком поздно. – Уходите отсюда! Ваш заказ в Приюте выполнен, бронь не возобновляется!
Мысли метались в панике, и почему-то Даша остановилась на последней: бежать, куда глаза глядят. Замкнутое пространство Приюта казалось сейчас ловушкой, в которой не могло быть спасения от магического голоса Вонса. Она отпрянула от окна, с треском захлопнув деревянную раму. Судорожно вылезла из огромной рубашки, назначенной ночной сорочкой, проскакала до выхода на одной ноге, вдевая другую в штанину джинсов, подхватила широкую футболку. Уже на ходу натянула её, спускаясь почти кубарем по лестнице. Выхватила из гнезда ещё сонную Барби, та сразу вцепилась свежеприобретенными ладошками в её локоть.
Девочка увидела два страдальческих огонька из камина и быстро спросила:
– На улице искрить сможешь? Красиво и от души, как ты это умеешь?
Сандра помнила, какой разгром тут устроили хобы, и совершенно не хотела оставаться в компании этих хулиганов. Она обрадованно кивнула и выскочила из камина к Дашиным ногам. Теперь у маленькой команды, прорывающей осаду, было какое-никакое, но всё-таки горячее оружие. По крайней мере, Даша надеялась, что эффектно воспламеняющаяся саламандра сможет хоть на время отвлечь внимание, пока они с Барби выбегут за ограду. Вторую часть плана Даша ещё не придумала.
– Ну, – спросила она Сандру и Барби, – готовы?
Дверь Даша распахнула пинком – руки были заняты малышкой. Мимо неё промчалась Сандра, превратившаяся в пламенную стрелу (довольно неуклюжую, кстати), и какими-то нелогичными огненными зигзагами выпульнулась в толпу хобов. Сразу раздались крики. Не то чтобы испуганные, скорее, недовольные. Сандра мчалась, не разбирая дороги, и оттаптывала хобам ноги. Кажется, они в большей степени возмущались этому обстоятельству, а вовсе не поражались боевой мощи саламандры. В воздухе запахло горелым тряпьём, от лениво разгорающейся свежей травы поднялся чад.
Даша крепче перехватила Барби и рванула следом за Сандрой, которая к концу смятой шеренги хобов стала остывать. Теперь она не искрила, а, подобно траве, густо коптила воздух, поднимающийся печальным смогом на пару десятков сантиметров над землей.
Хобы очухались от внезапной атаки, когда Даша была только на полпути к ограде. Вонс осторожно пихнул ногой сникшую саламандру и, несмотря на пламенный инцидент, произнёс своим самым бархатным тоном:
– Мы же с миром, девочка человеков! Чтобы показать тебе, Дашенька, что…
Ласковый, манящий, затягивающий в себя голос обнял Дашу со спины, укутал собой, обещая блаженную защищённость от всего на свете. Она почувствовала, что ноги становятся ватными, заплетаются. Они, её ноги, совершенно не понимали: зачем нужно было куда-то бежать, это же абсурд – удаляться от такого прекрасного голоса. В него наоборот хотелось войти, как в летнюю реку во время зноя, окунуться в волны и плыть по ним, плыть… С метёлкой в руках и огромной суповой кастрюлей под мышкой…
– Эй, – проскрипело чьим-то очень знакомым и даже родным, – эй, вы!
И Даша пришла в себя.
В калитке стояли Ася и Марк, вокруг его запястья браслетом обернулась серебряная змейка. Они не без любопытства наблюдали за происходящим.
– Эй! – повторила Ася, – что вы тут делаете? Это вы, хобы, которые украли Дашу?
