Феи на твоей стороне - Евгения Райнеш
– Даш, – словно прочитав её мысли, сказал Марк, – нам опять нужно уйти.
– Кому это «нам»? Николаю Второму?
– Нам с девочками, – пояснил фей. – Но завтра мы вернёмся.
– И куда вы? – Даша удивилась уже тому, что он предупредил её. Остальное можно было и не спрашивать.
– Есть дело. – Он казался смущенным. – Это недалеко и недолго. Я же сказал, завтра вернёмся. Уже к полудню тут будем. Или к вечеру. Мы можем забрать Барби с собой, если ты хочешь отдохнуть. Кажется, Зоя научилась с ней неплохо управляться.
Даша возмутилась:
– А если у Зои по дороге к вашему делу случится стресс и она опять превратится? Что тогда будешь делать? Ася тебе не помощница, это я точно знаю. Нет, Барби оставьте тут.
Она кинула взгляд на гнездо, в котором с сосредоточенным видом пускала пузыри гусеница. Куда они её потащат?
Фей обрадовался:
– Тогда ладно.
– Марк, – сказала Даша, немного подумав, – вот скажи, ты же меня спас не просто так, да? У тебя явно был корыстный интерес.
– И какой же? – хитро сощурился он.
– Чтобы ты мог спокойно разгуливать, оставив на меня Приют и девочек, так?
Он засмеялся:
– Конечно. Если бы ты не была нам нужна, зачем бы я рисковал? Знаешь, что такое взаимовыгодное соглашение? Например, я тебя спасаю, а ты будешь хорошо и беспрекословно меня кормить.
Он похлопал себя по голому, тощему, но мускулистому животу. Вид у него был до противности самодовольный. Затем Марк подошёл к Барби, нагнулся над гнездом.
– Интересно, – произнёс, – кем окажется эта фея?
– В смысле? Феечкой, конечно. Как Ася. Или как Зоя.
– Не скажи, – покачал головой Марк, – у каждой феи есть свои особенности. Тем более в нашей семье.
Даша раньше не задумывалась об этом, но сейчас вдруг озадачилась: в кого превратится гусеница, когда придёт время?
– И правда, – Даша улыбнулась сразу и Марку, и Барби.
– Смотри, – Марк вдруг взволновался, – у неё… Посмотри, это же…
Даша подошла, тоже нагнулась над гнездом. Барби мостилась ко сну, свернувшись в толстенький калачик. Девочка всмотрелась внимательнее и ахнула.
Из зелёного мохнатого туловища гусеницы прорезались розовые пухлые ладошки. Они казались ещё совсем слабыми, но выглядели почти как человеческие. На каждой было по пять пальцев, а крошечные ноготки отливали перламутром. Увидев интересную цель для исследований, Барби потянулась, внезапно и очень ловко вцепилась крохотными пальчиками в острый нос Марка.
* * *
То ли похищение хобов сыграло свою роль, то ли у Даши от совокупности происходящего в последнее время сдали нервы, только как-то не по себе ей стало ещё вечером, когда девочки с Марком ушли. Она любила побыть без всех, но сейчас наступившая тишина казалась невыносимой.
Ночь подкралась незаметно, на мягких лапках, окружила Приют темнотой, словно закутала в плотное одеяло. В остывающем камине засыпала Сандра, вытянув узкое тело в едва тлеющих угольках. Барби тоже уснула в гнезде, вцепившись новенькими пальцами в большую деревянную ложку, которую Даша подсунула новорожденной феечке, дабы та не хватала с упоением всё подряд.
Девочка вдруг впервые почувствовала: этот дом наполнен посторонними и самыми разными звуками. Словно часть каждого постояльца, что задерживался тут, оставалась навсегда в Приюте. И теперь эти призраки скрипели половицами, шептались невнятно по углам, шуршали невидимыми обертками, как будто втихаря поедали конфеты, спрятавшись под кроватями в номерах. Ещё они звякали, посвистывали и постукивали уже совершенно непонятно чем.
На цыпочках, стараясь не тревожить жизнь ночных обитателей Приюта, Даша прокралась в свою комнату. Скинула красивый костюм, который подарила ей Жанна. Юрко, словно змейка Зоя, шмыгнула в прохладную постель. Подтянула одеяло к носу, обеспечивая себе самое надёжное от призрачных страхов укрытие.
И взвизгнула. Из колышущихся теней, которые отбрасывали занавески, на неё в упор смотрели два глаза. Даша сразу узнала Его, хотя никогда до этого не видела. Свой детский кошмар, Того, кто всегда прятался в шкафу или под кроватью.
Она постаралась успокоиться.
– Это просто какой-то маленький зверек, – прошептала Даша. – Мышка, например.
Мышку она тоже не жаждала видеть, но реальный страх сейчас был предпочтительнее, чем страх неизвестности. Голос отгонял ночные тени:
– Он на тебя не нападает, – сказала сама себе девочка. – Это кто-то дружелюбный.
– Я бы не стал утверждать со стопроцентной уверенностью, – сказали светящиеся глаза. – Не думаю, что во мне есть что-то дружелюбное.
Даша замерла, собираясь впасть в панику, но тот, кто прятался в углу, чуть подумав, добавил:
– Впрочем, ничего особенно враждебного во мне тоже нет. Я просто отражаю твои сны. Если сон хороший – я маленький и пушистый. Если ты видишь ужас, то… В общем, в этом случае вини только себя.
– А сейчас ты какой?
– Маленький и пушистый. Разве не видишь?
Даша не знала, что ответить.
– Почему ты молчишь? – удивился зверек. – Я сегодня расположен с кем-нибудь поболтать. Вокруг твоей кровати всегда летали сонные бабочки, они отгоняли меня, не давали приблизиться. А сегодня их нет.
– Это бабочки Нины, – догадалась Даша. – Когда феечка засыпает, они всегда слетаются на её дыхание. Но сейчас она где-то…
Даша замялась, уже жалея о выдаче этому непонятному существу ценной информации. Зачем ему знать, что она сейчас совершенно одна? И даже без бабочек.
– Ты… – спросила она, чтобы уйти от темы, – ты давно тут?
– В Приюте-то? – оживился зверек. – Я всегда был. С самого начала. Тётушка сказала, что я могу оставаться, пока мне нужно. Она добрая, Тётушка, но очень утомительная. Заставляет меня рассказывать чужие сны, а сама записывает их. Сейчас её нет, и я уже неплохо отдохнул.
– А раньше? Это ты сидел в моём шкафу и под кроватью? Там, дома, когда я была совсем маленькой?
– Или я, или кто-то из нас. Мы – айкелы – можем собираться в единый организм, а можем рассыпаться на отдельные личности.
– Ты говоришь немного непонятно, – сказала Даша, натягивая одеяло к подбородку.
Зверек оказался приятным собеседником, но что-то в нем пугало, не давало расслабиться.
– У меня, кстати, тоже есть к тебе вопрос, – важно сказал тот, кто назвался айкелом. – Куда ты исчезаешь, когда натягиваешь на себя одеяло?
Даша уставилась на него, не понимая, что он имеет в виду.
– Ну вот ты сейчас здесь, а если укроешься с головой, то тебя нет. Как так?
– Волшебство. – Даша наконец-то нашлась что ответить. – Я тоже, знаешь ли, кое-что могу.
– А-а-а, – с уважением протянул этот непонятный айкел, – ты, оказывается, можешь… Я-то думал, что ты сильна только во снах… А, кстати! Ты знаешь, твоя мама в этот самый момент тоже видит загадочный сон.
