Феи на твоей стороне - Евгения Райнеш
– А, кстати, – вспомнила вдруг Даша, – вы узнали от лис о Тётушке? Вообще, как всё прошло?
– Про саму свадьбу, наряды и причёски тебе девочки лучше расскажут. А что касается мамы…
Марк потёр лоб, словно у него вдруг сильно и внезапно заболела голова.
– Тут опять всё непонятно. Лисы сказали, что она сама принесла им эти исписанные бумажки, как мама выразилась – «книгу» в обмен на какую-то услугу. Она давно записывала истории клиентов, но я не знал об этом. Мама – писательница… – Проклятый фей хмыкнул. – Она случайно как-то проговорилась, что, когда мы вырастем, начнёт заниматься чем-нибудь очень интересным. Например, писать детективы. С нами у неё, конечно, столько хлопот, да ещё и Приют на ней. Это сейчас немноголюдно, а бывает сезон, когда не протолкнуться. С ног сбивается… – произнёс Марк виновато.
– И всё-таки она начала, – кивнула Даша. – То, что я прочитала на обрывках – интересно. Хочется узнать, чем дело-то закончилось. Но куда она всё-таки пропала? И зачем эти записки лисам?
– По-моему, тут явная связь. Кажется, мама ушла сама, так как подготовилась к уходу. Конечно, лисы не стали, по их словам, «разглашать личную информацию клиента», но у меня есть кое-какие предположения на этот счет.
Фей завис в долгой паузе.
– Да? – Даше его молчание стало невыносимо.
– Ну знаешь, – Марк почему-то смутился, – лисы в наших краях слывут непревзойденными свахами, умеющими устроить любую ситуацию, из которой даже у самого упертого жениха или самой капризной невесты выход один – под венец. У их брачного агентства всегда стопроцентный результат…
– Ого! – поразилась Даша. – А Тётушка-то при чём? Не могла же она вот так уйти от вас к какому-то жениху. Ничего не сказав.
– Не мама, – ещё больше смутившись, признался Марк. – Дело тут в Зое и Асе. Ну, и во мне.
– Почему? – Даша всё никак не могла понять ни внезапного смущения Марка, ни связи Тётушки с брачным агентством Лис.
– Ты же сама знаешь, что мы… не совсем нормальные. С отклонениями, да. Наверное, накануне своего исчезновения мама решила, что не сможет позаботиться о нашем будущем. Поэтому обратилась к Лисам. Чтобы знать: мы в любом случае не пропадём. Лисы пристроят нас, всем найдут хорошую партию. Приданое-то за нами есть, и довольно неплохое. Сама знаешь…
– А с Асей-то что не так?
– Значит, – разозлился Марк, – по поводу меня и Зои у тебя даже вопроса не возникло?
– Ты же сам только что… – возмутилась Даша. – Так и сказал: «не совсем нормальные».
– Ладно, проехали. – Он с досадой махнул рукой. – Так вот, в «книге» оказалось много интересных историй, в основном про всякие преследования и возмездия, но есть и про любовь. А Лисы всякое такое просто обожают, так что они сразу согласились. Вот и всё… След опять потерялся.
Он вдруг спрыгнул с дерева, Даша и вскрикнуть не успела – так быстро и неожиданно фей оказался далеко внизу, там, куда ей посмотреть было страшно. Через несколько минут Марк вернулся, протягивая горсть ярко-красных мелких земляничин. Тех самых, лесных. Особенно вкусных, сладких и душистых.
– Ешь, – хмыкнул он. – Я видел, как хобы кашеварили. Только сейчас понял, что лучше бы тебя после завтрака утянуть…
– Так поздно бы уже было, – сказала Даша, отправляя в рот всю земляничную горсть разом. – Я бы к тому времени опять от их голосов придурела…
– Ну да, – сразу согласился фей, – действительно. Кроме того, я бы, наверное, тебя после завтрака и поднять бы не смог.
– А мы можем полететь к облакам? Так, чтобы все-всё было видно? – Даша вытерла испачканный земляникой рот.
На тыльной стороне ладони алым проявились очертания губ. Как веселый смайлик.
– Не можем! – отрезал Марк.
Прозвучало грубо, но Даша поняла: ему просто трудно признавать, что он не всесилен.
– Я тяжелая? – с сочувствием спросила она, не нарываясь на комплимент, а констатируя факт.
– Не только в этом дело. – Он потянулся на ветке, несколько раз расправил и сложил крылья, разминая их. – Конструкция не позволяет. Тяжело подниматься и опускаться. Лучше всего набрать инерцию и парить. В высоту – метров пятнадцать. Выше не могу. Прости уж.
Он поерзал на ветке, устраиваясь понадежнее, и повернулся к Даше спиной:
– Залезай.
– Как?!
– Просто обхвати меня. Только крепко, чтобы не свалиться в полёте. Так мне будет легче, чем ещё и держать тебя руками.
– О! – поняла Даша. – Сесть, как на вставшую на дыбы лошадь?
– Чего?! – обиделся Марк. – Ещё одно подобное сравнение, и ты пойдешь пешком.
– Ладно тебе. Пусть будет такое: как за спиной у байкера на мчащемся мотоцикле.
– Ты!..
– Это не обидное, – успокоила Даша, вдруг понимая, что он мог просто не знать ничего о байках и байкерах. – А даже героическое.
Спина у Марка оказалась приятно тёплой и гладкой, а кожа – мягкой. Он до сих пор воспринимался нереальным – с мальчишеским упрямым взглядом на сером лице и мрачными крыльями. Но сейчас Марк стал таким… Очень живым.
Даша обхватила руками его плечи. Мальчишка-фей напрягся и мощным прыжком оттолкнулся от ветки.
Они не то чтобы полетели, а как-то выпрыгнули в наполненный воздушными потоками эфир. Марк заскользил в нем, пытаясь не столкнуться с высокими макушками старых деревьев, и Даша чувствовала, как подрагивают его крылья.
«Я лечу?! Лечу?» – билось по кругу у неё в голове.
Это не было похоже на полёт в самолете – совсем нет, никакого комфорта, а только рывки: взлет-падение. Но когда Даша чуть пришла в себя, она с восторгом обнаружила, что может видеть до мельчайшей подробности всё происходящее внизу.
Лес стал уже не таким дремучим, заметно поредел, усох и рассредоточился. Густая крона уступила место проплешинам полей. Увидела Даша вскоре и речку – тоненький ручеёк с берегами, поросшими высоким сухостоем.
Картина внизу опять сменилась: блестящая лента реки, часто изгибаясь, осталась чуть в стороне, а под Дашей и Марком неожиданно развернулся небольшой городок. Он казался очень уютным. Девочка видела сверху весёлые разноцветные крыши и яркие пятна цветников.
И один из этих чудесных палисадников показался Даше удивительно знакомым.
– Стой! – Она дёрнула сосредоточенного Марка за острое ухо. – Вниз… Сейчас!
Ухо удивлённо встало торчком. Он не рухнул, но, повернув плоскость крыла, заметно снизил скорость. Говорить в порывах ветра оказалось трудно, и Даша еле выдавила из себя:
– Картинка… Мама…
И показала рукой вниз.
Вытерпев несколько рывков Марка, вызывающих неприятное головокружение
