Феи на твоей стороне - Евгения Райнеш
Как она могла сбить их с пути истинного? Эти хобы – такие милые, сами-то они ни на какую гадость не способны, только вот если их спровоцировать… Рыжий пушок на их щеках светится… Милые, милые хобы, так и хочется создать для них уют. Кастрюльки, занавески, вязаные тапочки…
Даша протянула руку, погладила ближайшего хоба по щеке. Она оказалась пушистая, как у котёнка. Опомнилась Даша только когда Вонс сделал паузу, набирая воздуха для следующей тирады. Она резко отпрянула. Хобы взволнованно загудели и принялись подступать всё ближе, сжимая вокруг Даши кольцо.
– Нет! – закричала она и зажала руками уши. – Я не слышу тебя больше! Не слышу! Немедленно отнесите… Ой, нет, отведите меня обратно! В Приют!
Даша кричала во весь голос, чтобы не слышать больше ни единого звука от Вонса. Он действительно тут же быстро заговорил, его пухлые губы шевелились, но Даша мотала головой, а затем запела песню. Тот самый марш, которым она подвигла Драндулета на печально закончившийся взбрык.
И что-то изменилось. Даша увидела, как похитители вдруг принялись настороженно оглядываться, в их глазах появился страх, словно они почувствовали надвигающуюся опасность. Девочка решила, что хобы пытаются хитростью заставить её поверить сладкому голосу Вонса. Она с новой силой грянула бодрые звуки марша, не обращая внимания на странный сквозняк, которым потянуло сквозь деревья.
Вонс принялся умоляюще размахивать руками, хобы всполошились, схватили её за локти. Один из них догадался закричать прямо в Дашино ухо:
– Опасность! Перестань!
В тот момент листва на деревьях разом всколыхнулась. Не от ветра. Даша всплеснула руками и тут же услышала, что уже совсем рядом, за толстыми стволами окружающих деревьев раздаётся утробное тявканье. И оно совершенно не напоминало собачье. Звучало так, словно кого-то тошнило и одновременно он стонал от боли.
Тело зверя, стремительно выстрелившее из-за кустов, оказалось длинным и костистым. Рёбра торчали из-под плотной шкуры, словно собирались вот-вот проткнуть её изнутри. Шерсть на спине и боках почти не росла – так, подшерсток цвета опавшей, прелой листвы. Из-за этого лохматая голова в ореоле длинных, густых, торчащих в разные стороны волос казалась просто огромной. Огромными были и жёлтые глаза, в которых пылала яростная горечь, и два ряда крепких, ослепительно белых зубов. Острых и сильных.
Всё случилось в мгновение ока. Хобы тут же окружили Дашу и, закрывая её спинами, плотно сомкнули ряды. В руках у них невесть откуда появились острые пики.
Даша перехватила мерцающий золотом взгляд зверя и содрогнулась. Хобы бросили в него свои пики разом. Оружие оказалось гарпунами: на наконечниках сияло по два острых лезвия, и они без усилий, словно ножи в масло, вошли в плотную шкуру. Разом и слаженно хобы потянули за верёвки, которые вились за древками с наконечниками, и они так же легко вернулись назад.
Напавший снова издал отвратительный, тошнотворный звук и рухнул на землю. Из дыр в его шкуре заструилась, дымясь, золотая жидкость, заливая потоками грязно-палевые бока. Зверь пытался подняться на ноги, но нелепо кувыркнулся в воздухе, тем самым подставляя живот под второй смертельный залп.
Всё было кончено мгновенно. Поверженный зверь лежал на земле, хобы сматывали свои гарпуны, тщательно вытирая наконечники о траву. Они старались не касаться жёлтой крови. Даша решила, что она, наверное, ядовита.
– Он пришёл на шум, который ты подняла. – Вонс тяжело дышал.
Крупные темно-жёлтые брызги попали ему на лоб и теперь стекали жуткими полосами по щекам.
– Это сокр, золокровный хищник.
– Я… я… – Все, что Даша могла из себя сейчас выдавить, – судорожные всхлипы. – Я… не… не знала…
Вонс кивнул:
– Конечно. Не переживай, всё позади. Нам нужно убраться, и как можно скорее. Стая где-то рядом, и со всеми мы не справимся.
– Старший. – Хоб, что догадался крикнуть Даше об опасности в самое ухо, кивнул на тушу, истекающую густой жидкостью. – Смотри, какая чистая. Жёлтая…
Вонс решительно покачал головой:
– Нет, Дикс, не успеем. Мы сегодня занимаемся домашними делами, а не охотимся. Стая где-то рядом совсем. Отбиваться как будем?
– Э-э-х! – Дикс махнул рукой в сердцах. – Сколько золота можно было настудить…
– У нас ничего нет, – ответил старший Вонс. – Даже емкости, чтобы собрать. Или ты его целиком с собой понесёшь, когда остынет?
Хобы вдруг от души рассмеялись, а бедолага Дикс, и без того расстроенный, совсем поник. Быстро и ловко удаляясь от места боя – Даша едва за ними поспевала, – они продолжали сыпать едкими шуточками, как Дикс будет тащить тушу.
– Да ну вас, – в конце концов, огрызнулся хоб. – Я бы лучше его золоровь собрал, чем девчонку человеков в дом приманивал.
С этими словами он вырвался далеко вперёд.
– У него проблема, – сказал Вонс.
Он шёл рядом с Дашей, заботясь, чтобы она не отстала.
– Какая?
– Он жадный, – ответил старший хоб. – Но ты не думай, мы не все такие. Вернее, он один такой.
– А почему вы его дразните этим жутким зверем?
– Венозная кровь у сокра – жидкое золото. В его теле она ядовита, но если её остудить – получатся слитки. А золото – очень тяжёлый металл, знаешь ли.
Голос обволакивал. Даша почувствовала, что ей уже хочется идти вслед за этим таким храбрым и чудесным Вонсом хоть на край света. Хоб нежно взял её за руку и крикнул остальным:
– Кажется, оторвались. Можно не бежать. И девочка человеков уже с нами идти согласна, давайте побережём её. Так ведь?
– А куда мы идём? – Это была последняя Дашина попытка сопротивления.
– Домой, – ласково улыбнулся ей Вонс. – Домой, девочка человеков, будем все вместе жить долго и счастливо, одной семьёй. Дикс – глупый, не знает, что никакие сокровища не заменят семейного уюта, порядка в доме и вкусного обеда…
Даша с умилением вглядывалась в это прекрасное пушистое лицо, на которое упали первые всполохи зари. Занимался рассвет, начиналась новая, полная порядка и счастья жизнь Даши. Так она думала сейчас.
Шли они ещё долго, и только когда Даша почувствовала, что вымоталась до полусмерти, сделали привал. Это Вонс заметил: девочка уже еле передвигала ноги и группе хобов всё чаще приходилось останавливаться, поджидая её.
– Здесь и заутреем, – скомандовал он и бросил приютское покрывало на землю, обозначив стоянку.
Светало, и небольшая лесная опушка в первых лучах просыпающегося солнца казалась особенно нежной. Трава была мокрой от высыпавшей росы, босые ноги и подол длинной рубашки промокли, а кроме того – порядочно извозились. Даша опустилась на моментально намокшее покрывало в немом блаженстве. Вонс отвлёкся на распоряжения насчёт костра и завтрака, и она очнулась от наваждения. Только сейчас Даша почувствовала, как болят израненные ноги. Ступни покрылись грязной
