Феи на твоей стороне - Евгения Райнеш
– Аууу! – раздался боевой клич, и Даша поняла, что феечка наконец-то разглядела змею.
Нина, расставив худенькие ножки на ширину плеч, уперлась ими в землю и уже держала свою корягу наготове. Светлые брови феечки воинственно насупились, губы непреклонно сжались, и весь её хрупкий вид говорил, что так просто она сдаваться не собирается. Даже светлое, фарфоровое лицо потемнело, словно на него упала тень от тучи.
– Вау-у-у! – очень по-кошачьему повторила свой гимн мужеству Нина и рванула вперёд, в прыжке чуть не задев палкой голову Даши.
Змейка прекратила танец, остолбенело покачалась долю секунды и испуганно шмыгнула вниз по стволу. Удар пришёлся по ветке, где она висела ещё мгновение назад. С дерева посыпались старая кора и отжившие своё листья. Даша и не ожидала подобной мощи от хрупкой феечки.
Но это было ещё не всё. Нина явно не удовлетворилась простым изгнанием змеи. Она жаждала убийства. Даша никогда раньше не видела, чтобы у кого-то из глаз реально брызгали разгневанные искры.
– Ах ты ж… – Феечка выкрикнула ещё какое-то слово, из тех, что Даша не знала, но интуитивно почувствовала его запредельную неприличность.
Нина вложила в крик всю свою боль и ненависть к враждебному миру.
– Нина, оставь её! – закричала Даша. Ей уже стало жалко змею, казалось, несчастная обезумела от ужаса перед надвигающейся нинокатастрофой. – Не надо!
Но Нина уже вошла в азарт и ничего не слышала. А даже если и слышала – вряд ли остановилась бы. Её хрупкая, но целеустремленная фигурка взметнулась сначала ввысь, затем рванулась вперёд. Оставшееся целым крыло крутилось, как пропеллер, изо всех сил пытаясь удержать фею хоть на несколько секунд в воздухе, а занесённая над взъерошенной головой палка грозила убийственными неприятностями.
– Твою мать! – орала Нина дурным голосом. – Я весь ваш лес!.. Достали меня все! Как бесите меня все!
Змейка ошалело кинулась в сторону, метнувшись блестящей спинкой среди прошлогоднего валежника. Даша подумала, что Нина теперь-то оставит её в покое, но, видимо, змейка была каплей, переполнившей чашу гнева феечки.
– Я тебя, коза драная, достану, мало не покажется! – разносилось по лесу, и Даша, только немного удивившись образному мышлению Нины (какую связь вообще можно провести между козой и змеёй?), рванула за своей разъярённой подругой по несчастью.
– Урою! – донеслось до Даши уже откуда-то издалека.
Теперь главной задачей для девочки стало не потерять феечку из вида.
Так они неслись по лесу – впереди змейка в неописуемом ужасе, за ней, размахивая палкой, как мечом джедая, неукротимая Нина, замыкала этот спринт-бросок хромающая Даша. До сих пор она не чувствовала, что повредила ногу, а вот теперь, во время бега, это выяснилось.
Но, видимо, не только Даша не рассчитала своих сил. В тот момент, когда она подумала, что бежать больше не может даже под дулом пистолета, небо вняло её молитвам. Нина вдруг, всплеснув руками, скрылась из вида. Пропала – только палка мелькнула в воздухе и тоже исчезла. Неожиданно земля под ногами поехала вниз, а затем и вовсе перевернулась несколько раз, то оказываясь у самого лица Даши, то сменяясь солнечным небом. Необходимость бежать отпала.
Даша катилась под откос и слышала, как где-то рядом продолжает ругаться Нина. Но уже прерывисто, с паузами. Очевидно, мешала земля, набившаяся в рот. Поэтому до Даши доносилось примерно следующее:
– Иди ж… тьфу-тьфу… твою… пфу-пфу… мать…
Когда наконец-то мир остановил своё сверхстремительное движение, Даша, выждав минутку, осторожно открыла глаза. Совсем рядом с ней у подножия оврага, в который они только что свалились, барахталась Нина. Кажется, живая и, на первый взгляд, почти здоровая (кроме сломанного крыла), только непривычно молчаливая.
А ещё чуть дальше, поверх пытающейся подняться Нины, Даша увидела двор. За весёлой оградой, обвитой бурно и сочно цветущим ползучим растением, утопая в зелени сада, угадывался двухэтажный домик. Кажется, даже с мансардой и парой небольших балкончиков. Виднелась красная черепичная крыша, вкусно блестящая как расплавленная карамель, а над этим великолепием из трубы, похожей на игрушечную, в высокое небо вился прозрачный дымок.
У приоткрытой калитки стояла женщина. Издалека лицо было трудно разглядеть, но…
Даша изо всех сил устремилась к этой женщине – хотелось закричать во всё горло: «Мама!», но она сдержала себя, боясь обознаться. Сзади трещала Нина, с падением утратившая боевой задор. Кажется, феечка что-то канючила, вроде: «Подожди, про меня забыла что ли совсем?», но Даша действительно в это мгновение совершенно не помнила о ней.
– Мама! – всё-таки не выдержав, закричала она.
Но это была не мама. Просто невероятно похожая на неё посторонняя женщина. А вернее, фея. С нереально голубыми глазами, светлыми волосами, спрятанными под нежной цветочной косынкой, в большом для её хрупкой фигуры переднике с неизвестными Даше птицами, вышитыми на животе. Она смотрела на Дашу чужим взглядом, а Нину словно вообще не замечала.
Нина не могла, конечно, стерпеть такого пренебрежительного отношения к своей персоне и сделала первый «предупредительный выстрел»:
– И-у-у-ии, – негромко простонала она, чуть наклоняясь в сторону сломанного крыла.
Во время погони повязка слетела, и теперь оно действительно имело вид совсем жалкий: поникшее на сломе, грязное, серое, в налипшей дорожной пыли. Но взрослая фея даже не шевельнулась. Словно и не слышала. Она продолжала смотреть на Дашу странным взглядом. В нём светились настороженность, неверие и вместе с тем какая-то радость и даже надежда.
– Здравствуйте, – сказала Даша.
Фея молча кивнула.
Наклонившись, она осторожно сняла с ноги блестящую серебристую ленту, и Даша только сейчас увидела, что лодыжку маленькой женщины обвивала, испуганно подрагивая, та самая змейка, за которой гналась Нина. Кончик хвоста у змейки сквозь блестящее серебро кожи наливался бордовым и казался теперь болезненным и опухшим. Нина приняла боевую стойку.
Но взрослая фея опять не обратила на неё никакого внимания. Она поднесла к лицу ладони, в которых доверчиво расположилась змейка.
– Зоя, – сказала маленькая женщина в огромном фартуке с неизвестными птицами, – ты почему превратилась в змею? Ведь сегодня не суббота… – Она задумчиво пожевала губы, очевидно, вспоминая что-то, и убеждённо произнесла: – Совсем не суббота. Точно! Сегодня четверг.
Змейка выпрямилась так, что её узкая головка оказалась рядом с правым ухом феи, и жалобно зашипела, раскачивая тело из стороны в сторону, как маятник. Или как человек, которому очень больно. А ещё змейка словно ябедничала женщине на Дашу с Ниной.
– Здравствуйте, – повторила
